Спецзадание "Выйти замуж" - Асоль Ари

— Моя сиамская воительница, — прошептал он и легко, словно пушинку, подхватил меня на руки, несмотря на мои попытки вырваться. — Ты полна сюрпризов, Клеопатра. Идем. Тебе нужен лекарь. А потом мы очень серьезно поговорим о том, почему моя жена гуляет по кораблю без сопровождения.

Глава 22. Сигнал

Медицинский отсек дредноута напоминал не стерильную операционную Союза, а скорее храм высоких технологий и органики. Здесь пахло не спиртом, а свежими травами и чем-то неуловимо электрическим. Лампы светились мягким янтарным светом, а диагностические кушетки были обтянуты живой кожей, которая подстраивалась под температуру тела пациента.

Халидан внес меня внутрь, не обращая внимания на оцепеневший персонал. Лекарь, седой сиам с тонкими, почти прозрачными пальцами, выронил планшет, увидев своего Владыку в забрызганном кровью мундире с женщиной на руках.

— Владыка... Мы не ожидали... — заикаясь, начал старик.

— Лечи её, Ирид, — Халидан осторожно опустил меня на кушетку, но руки не убрал, продолжая сжимать мои ладони. Его взгляд был прикован к моей разбитой губе. — И если на её теле останется хоть один шрам после этого вечера, те четверо в коридоре позавидуют мертвым.

— Будет исполнено, мой господин, — лекарь засуетился, активируя сканирующее поле.

Воздух на соседней кушетке зарябил, и там появился фиолетовый фенек в крошечном медицинском халате и с фонендоскопом на шее. Ох уж эта любовь Фаро к началу двадцатых веков Земли. Он таки помешался на истории человечества.

«Капитан, внимание! — вклинился в мои мысли Фаро. — Сканеры Сиама используют биорезонанс. Если они прощупают вашу костную структуру слишком глубоко, они увидят уплотнение тканей и вторую сеть нейронов. Протокол "Маскировка": я запускаю помехи в их диагностическую сеть. Буду имитировать стандартную человеческую физиологию».

«Сделай это, Фаро. И замедли мою регенерацию. Плечо не должно зажить за пять минут, иначе у Халидана возникнут очень правильные вопросы».

Я лежала, глядя в потолок, пока над моим плечом жужжали лазерные восстановители. Халидан не уходил. Он стоял рядом, как грозовая туча, и его присутствие давило на психику сильнее любого медицинского прибора. Его ярость утихла, сменившись чем-то более опасным: холодным, расчетливым интересом.

— Четверо элитных гвардейцев, — негромко произнес он, когда лекарь закончил с моей губой и перешел к фиксации плеча. — Один без сознания, один покалечен и до двоих других, как я понимаю, очередь не дошла. И это сделала женщина, которая в Колизее не могла удержать равновесие на бревне?

Я повернула голову к нему, стараясь, чтобы взгляд был затуманенным от боли, но всё еще дерзким.

— В Колизее я была добычей. Здесь я посол. А Послы Союза не позволяют вытирать об себя ноги гарнизонным псам. Нас учат защищать достоинство Флота любыми средствами.

— "Любыми средствами", — Халидан усмехнулся, и в этой усмешке проскользнуло неприкрытое восхищение. — Знаешь, Клео... Я ведь почти поверил в твою покорность там, на диване. Ты так искусно ластилась ко мне, так сладко стонала. Но твои кулаки говорят правду громче, чем твои губы.

Он наклонился к самому моему уху, и его голос превратился в опасный шепот:

— В тебе живет зверь, и этот зверь не имеет никакого отношения к вашему стерильному Флоту. Скорее он родня моим предкам.

— Это просто тренировки и хорошая спецподготовка, — процедила я.

И тут же осеклась. По моему телу внезапно ударила крупная, неконтролируемая дрожь, в глазах потемнело, мир сузился до размеров одной комнаты, а затем и вовсе начал пульсировать черными пятнами. Регенерация разорванных связок плеча и гематомы на лице требовала колоссальных ресурсов организма. Я задыхалась. Лицо, должно быть, стало мертвенно-бледным, а на лбу выступила испарина.

— Клео? — голос Халидана резко изменился. В нем прозвучала неподдельная паника альфы, чья самка внезапно начала угасать.

Он грубо отшвырнул лекаря в сторону и навис надо мной, обхватывая мое лицо ледяными от страха ладонями.

— Ирид! Что с ней?! У нее внутреннее кровотечение?! — проревел Владыка так, что зазвенели стеклянные колбы.

Лекарь судорожно заметался над сканерами.

— Владыка, я... Я не понимаю! Её показатели падают! Уровень сахара критический, энергетические запасы на нуле... Но физических повреждений больше нет!

«Капитан, метаболическая яма! Регенерация сжирает глюкозу. Срочно нужен белок и углеводы!» — завопил Фаро, в то время как фенек начал судорожно махать над моей головой голографическим красным флагом.

Что ж, голодовку от переживаний и кое-какие энергозатратные занятия с мужем нельзя объединять со спаррингами и травмами в одни сутки.

Я вцепилась здоровой рукой в мундир Халидана, тяжело, со свистом втягивая воздух.

— Дан... — прохрипела я, едва шевеля губами. Мой внутренний хищник взвыл от голода.

— Я здесь. Я не дам тебе умереть, слышишь? — его льдистые глаза расширились от ужаса, он прижал меня к своей груди, словно мог поделиться собственной жизненной силой.

— Еды... — простонала я, уткнувшись носом в его спасительно горячую шею. — Просто дай мне еды. Много мяса. Прямо сейчас. Иначе я отгрызу тебе руку. — И я не шутила.

Халидан замер на долю секунды, осознавая абсурдность ситуации, а затем рявкнул на оцепеневшего лекаря:

— Ты слышал?! Неси сюда всю еду с камбуза! Живо!

Спустя десять минут медицинский отсек превратился в сюрреалистичную картину. Я сидела на краю кушетки, завернутая в плед, и дрожала, всё еще бледная как смерть. Халидан, отослав всех прочь, стоял передо мной на коленях, а на операционном столе рядом громоздились подносы с жареным мясом, какими-то местными фруктами и плотными углеводными лепешками. Суровый альфа-хищник, Абсолютный Монарх Сиама, лично отрывал куски горячего, сочащегося жиром мяса и с трепетом вкладывал их мне в рот.

Я жевала с яростью пещерного зверя, глотая куски почти не жуя. Тепло начало возвращаться в конечности, дрожь утихала. Фенек сидел рядом с подносом и восторженно транслировал голографическое табло со счетчиком калорий, который крутился быстрее, чем счетчик на древней бензоколонке.

Халидан смотрел на это с откровенным, нескрываемым шоком. Он наблюдал, как в миниатюрной земной девушке с пугающей скоростью исчезает порция, которой хватило бы, чтобы накормить взрослого воина-сиама перед Ристалищем.

Когда я потянулась за третьим стейком, он усмехнулся, убирая прилипшую ко лбу прядь моих волос.

— Я начинаю думать, что казна Империи разорится на твоем прокорме, моя воительница, — промурлыкал он, подавая мне очередную лепешку. В его глазах больше не было паники, был лишь глубокий, пронзительный взгляд, который говорил: «Ты точно не простая землянка. И я разгадаю тебя всю».

— Это цена за то, что я не даю тебе скучать, — огрызнулась я с набитым ртом, чувствуя, как щеки снова наливаются румянцем.

* * *

Через час вибрация дредноута изменилась. Глубокий рокот двигателей перешел