Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

— Пусть гномы ждут нас у ворот, — сказал он разбойникам. — Пока их бороды не поседеют, а топоры не заржавеют.

Вульфрик обернул длинную цепь вокруг руки и зашагал к краю крыши. Понимание озарило лица его воинов, когда он бросил тяжелую цепь за край. Ворот лебедки начал раскручиваться. Все быстрее и быстрее цепь разматывалась, летя обрубленным концом к подножию зиккурата.

На землю по ту сторону стен Дронангкула.

Когда цепь была выбрана на всю длину, Вульфрик снова проверил прочность ее креплений.

Гномы Темноземелья строили так же прочно, как и их сородичи в Норске и Краесветных горах. Цепь держалась, сопротивляясь яростным попыткам Вульфрика вырвать ее из креплений лебедки. Северянин удовлетворенно кивнул.

— Пока они караулят у главного входа, мы выскользнем через черный, — сказал Вульфрик своим людям. Он рассмеялся, заметив разочарование на лице Ньярворда. — До «Морского клыка» путь неблизкий, — предупредил он. — У тебя еще будет возможность сразиться. Но хотя бы на наших, а не их условиях.

Герой решительно ухватился за цепь и начал спускаться по внешней стене зиккурата. Для людей, привыкших с голыми руками лазать по скалистым склонам гор Норски, спуск оказался до смешного легким. Еще когда северяне наблюдали за Дронангкулом с гор, они могли убедиться, что никто в крепости не может увидеть происходящего на вершине зиккурата. Гномы узнают об их побеге только тогда, когда сами поднимутся на вершину храма.

Вульфрик надеялся, что к этому времени они будут уже далеко. Теперь его вело нечто большее, чем жажда доблестной гибели в бою. Завладев торквесом Хоракка, он впервые ощутил в своих руках реальную возможность уйти из-под проклятия, возложенного на него богами. Даже без знаний Зарната Вульфрик был убежден, что торквес — его ключ к свободе. И тогда он потребует руку Хьордис и место ее отца — конунга сарлов.

Разбойники быстро оставили Дронангкул позади, направляясь к подножию скал, возвышающихся над цитаделью гномов. Еще до штурма крепости северяне условились, что уцелевшие соберутся под утесами, прежде чем отправиться в долгий обратный путь, назад к Гиблой реке. Спасшись бегством из зиккурата, северяне пали духом, обнаружив, что никто из товарищей не ждет их здесь. Вульфрика снова настигло мрачное подозрение, что Сигватр пал, пытаясь удержать дамбу. Герой пожалел, что не оставил старого друга охранять «Морской клык». Горькая улыбка промелькнула на его лице, когда он представил, как яростно протестовал бы Сигватр, если бы вождь приказал ему остаться на корабле.

— Мы уж было подумали, что вы погибли, — внезапно раздался голос Брондульфа. Вульфрик и его люди увидели, как сарл вышел из укрытия, держа клинок наготове. Арнгейрр, прихрамывая, вышел из-за другого валуна, его меч из зуба кракена потемнел от крови зеленокожих. Стоя на вершине одной из скал, Джокулл держал заряженный лук.

Вульфрик уважительно кивнул воинам, которых он послал в яму освободить рабов.

— Предки выпьют за вашу доблесть, — сказал он им. — Отвлекающий маневр сработал. Вы увели большинство гномов, которым нужно было снова подчинить рабов, в шахты.

Брондульф усмехнулся и провел большим пальцем по щеке.

— Я лучше сам выпью за нашу доблесть! Пусть предки без нас ищут повод напиться!

Выражение лица хускарла стало серьезным, он внимательно изучил капитана, прежде чем продолжать.

— Твои поиски были успешны? — наконец спросил он.

Вульфрик вытащил из-за пояса рубиновый торквес и высоко поднял его, чтобы люди могли видеть. Разбойники облизывались, как голодные собаки, вид ожерелья возбуждал их природную жадность. Такое ожерелье принесет небольшое состояние тому, кто продаст его торговцам Ормскаро. Мысли о богатстве быстро улетучились, когда северяне вспомнили, кто и зачем претендовал на торквес. Джокулл первым смог оторваться от завораживающего блеска ожерелья.

— Теперь Зарнат сможет разрушить твое проклятие?

Вульфрик сердито сунул торквес обратно за пояс.

— Курганин мертв, — сказал он. — Его магия не смогла сравниться с магией гномов.

— Значит, все это было напрасно? — прорычал Арнгейрр, беспокойно покачиваясь на костяной ноге.

— Я найду другого колдуна! — рявкнул Вульфрик. — Кровь Кхарната! В Пустошах больше ведьм, чем блох на собаке! Кто-нибудь из них да знает то, что знал Зарнат! — Вульфрик хлопнул по мешочку с торквесом. — Раздобыв это, я получил ключ. Значит есть кто-то, кому известна дверь, которую он отпирает.

Разбойники молча ожидали, пока утихнет гнев их капитана. У них были свои соображения насчет того, насколько легко будет найти замену Зарнату, но каждый из них слишком ценил свою жизнь, чтобы озвучивать эти соображения Вульфрику. Словно волк за кость, герой цеплялся за надежду, которую подарил ему шаман. Никто из северян не хотел лишиться руки, пытаясь отнять у него эту надежду.

Вульфрик вдруг пристально уставился на скалы позади Брондульфа. Рука чемпиона опустилась на меч, глаза подозрительно сузились.

— Кто там? — зарычал он на Брондульфа.

Хускарл отступил в сторону, позволив Вульфрику получше рассмотреть утес.

— Сигватр и несколько его людей, — сказал он, пожимая плечами. Он схватил Вульфрика за руку, когда тот бросился вперед. — Сигватр ранен, — предупредил Брондульф. — Тяжело.

Вульфрик отстранил хускарла. Обогнув груду валунов, он увидел двух воинов из тех, кого послал к дамбе. Они стояли на коленях рядом с Сигватром. Старый военачальник лежал на земле, подложив под голову камень. С него сняли доспехи и шею обложили грубым компрессом из шерсти и кожи. Сигватр судорожно дышал, из-под повязки сочилась кровь.

Вульфрик быстро оказался рядом со своим старым другом. Он сочувственно поморщился, увидев страдание в глазах Сигватра и гримасу боли, исказившую его лицо.

— Как это произошло? — требовательно спросил герой.

Двое разбойников, ухаживавших за Сигватром, нервно переглянулись.

— Мы точно не знаем, — ответил самый храбрый из них. — Мы сдерживали гномов у ворот, Сигватр командовал. Внезапно мы услышали его крик. Когда отвернулись от ворот, то увидели, что он лежит у стены.

— Мы… мы вынесли его оттуда так быстро, как… — заикаясь, пробормотал второй разбойник, и глаза его затопил страх.

Вульфрик с отвращением отвернулся, прежде чем воин успел закончить объяснение. Склонившись над Сигватром, он потянулся к повязке на шее друга. Он сам увидит, что свалило его военачальника.

Рука Сигватра сомкнулась на запястье Вульфрика, пытаясь помешать, го хватка была слабой, как у новорожденного, пальцы дрожали от усилия. В глазах умирающего была отчаянная мольба.

Осторожно, с такой мягкостью, на какую только был способен,