Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

где Свейнбьорн и сто слуги столпились вокруг плетеной клетки, делая ставки на исход схватки между лаской и лисой. Рука жениха, не замечающего, что из его рога льется мьод, обхватила талию пышногрудой рабыни.

— Я понимаю, почему он тебе так нравится. У вас так много общего.

Пальцы конунга схватили Хьордис за подбородок, безжалостно впились в нежную кожу, откинув назад голову. Рот Виглундра скривился в усмешке:

— Достаточно того, что я благоволю к Свейнбьорну! — прошипел он. Я твой повелитель и ты будешь мне повиноваться! Я достаточно долго потакал твоей дерзости. Ты выйдешь замуж за Свейнбьорна и укрепишь мой союз с эслингами.

Хьордис с трудом высвободилась из хватки отца.

— Ты бы не осмелился сделать это, будь Вульфрик здесь! — прошипела она с яростью, сверкнув глазами.

Виглундр откинулся в кресле и снисходительно улыбнулся дочери.

— Он мертв, — объявил конунг, в его голосе не было ни капли сочувствия. — Мертв и гниет в том аду, куда его завел курганин. — Он щелкнул пальцами, показывая рабу, что желает вина. — Ни его самого, ни его корабля не было уже шесть оборотов лун.

Улыбка Виглундра стала более искренней, когда он взял у раба рог с серебряной крышкой. Склонив голову, конунг сделал большой глоток.

— Мертв, — повторил он, стирая рукавом туники вино с губ. — Как и все те, кто пытается бросить вызов своим богам и царям!

Хьордис склонила голову, пряча лицо и навернувшиеся на глаза слезы. На мгновение конунг улыбнулся удовлетворенной улыбкой повелителя, сломившего наконец-то своевольный норов непослушной подданной. Улыбка быстро исчезла, когда обеспокоенный отец сошел с трона и обнял всхлипывающую дочь.

— Я хочу лучшего для тебя и нашего народа, — произнес Виглундр. — Забудь его. Он не вернется. Со временем ты станешь теплее относиться к Свейнбьорну. Он великий вождь эслингов и даст тебе много прекрасных сыновей.

Огрубелые руки конунга вытерли слезы со щек Хьордис.

— Со временем ты и думать забудешь об этом бродяге Вульфрике, — сказал он мягким, сочувственным голосом.

От входа в пиршественный зал донеслись громкие крики. Виглундр обернулся, чтобы посмотреть, что там за суматоха и пообещал суровое наказание тому пьяному болвану, который затеял скандал. Он крикнул было слугам, чтобы они прекратили драку, но скоро заметил, что в центре беспорядков находятся его стражники. Конунг ошарашенно смотрел, как один из его воинов падает с раскроенным надвое лбом. Второй рухнул на пол, истекая кровью из глубокой раны в боку.

Краска отхлынула от лица Виглундра, когда он увидел разъяренного гиганта, перешагивающего поверженных стражей. Глаза закованного в доспехи призрака обшаривали зал с такой яростью, что напугали бы и дракона. Смех и песни стихли, когда гуляки обнаружили вторжение. По залу прокатились испуганные вздохи, когда жители Ормскаро узнали человека, о смерти которого говорил их конунг.

Человек вернул окровавленный меч в ножны. Затем сердито потянулся и сорвал гирлянду остролиста с арки над дверью. Он вырвал и гирлянду, и железный гвоздь, крепивший ее, швырнул их на пол и растоптал, проходя мимо ошеломленных гостей.

— Вульфрик! — воскликнула Хьордис. Вскочив на ноги, она отстранилась от отца и помчалась через притихший зал. Она бросилась в объятия вернувшегося героя и прижалась губами к его губам.

Чемпион на мгновение забыл о своем гневе, прижимая свою любовь к груди и отвечая на ее поцелуи с безудержной страстью.

— Ты обнимаешь мою невесту, — прорычал князь эслингов.

Вульфрик отпустил Хьордис и повернулся к говорившему. Его губы растянулись в зверином оскале, когда он впервые заметил Свейнбьорна.

— Твою невесту? — прорычал чемпион.

Он толкнул Хьордис себе за спину и вновь обнажил окровавленный меч. Он отвел взгляд от Свейнбьорна, наблюдая, как его хэрсиры вытаскивают из-за пояса топоры, рассыпаясь веером по залу, чтобы окружить Вульфрика.

— Ты дурак, если вздумал украсть мое, свинячий выкормыш! — Чемпион сплюнул. Он пристально обвел каждого из приближающихся хэрсиров горящим взглядом. — И я пошлю этих дураков сопровождать тебя в ад, если они настолько глупы, чтобы встать рядом с тобой!

Хэрсиры эслингов зарычали от гнева, услышав презрительную насмешку Вульфрика. Свирепо глядя на героя, лорды рассредоточились по залу, их внимание было приковано к непокорному герою. Свейнбьорн ухмыльнулся, глядя, как его люди окружают Вульфрика.

— Проклятый бродяга, княжна моя! — крикнул Свейнбьорн. Он медленно вытащил из-за пояса топор. — Ты будешь молить меня о пощаде, прежде чем я покончу с тобой.

Громкий шум у входа в большой зал заставил Свейнбьорна отвести взгляд от Вульфрика. Нервная судорога пробежала по губам эслинга, когда он увидел Брондульфа, стоящего у входа, ударявшего мечом о щит. За спиной хускарла стояла остальная команда «Морского клыка», сжимая в руках оружие. Хэрсиры Свейнбьорна, застигнутые врасплох, тревожно перешептывались между собой; они отошли от Вульфрика и вернулись к своему князю.

— Кишка тонка для честного боя? — усмехнулся Вульфрик, наблюдая, как эслинги отступают от его людей.

Самоуверенность Свейнбьорна поколебалась, когда Вульфрик шагнул к нему.

— Давай посмотрим, хватит ли у тебя духа, — сказал герои, указывая клинком на князя.

— Довольно, — разнесся по залу яростный крик Виглундра. — Свейнбьорн — гость этого двора! Ты дорого заплатишь, если ему будет причинен хоть малейший вред.

— Уймись, старик, — посоветовал Вульфрик разгневанному конунгу. — Я выиграл для тебя одну войну. Я так же легко могу выиграть еще одну.

Свейнбьорн попятился, а чемпион продолжал наступать.

— Я не скрещу сталь с обычным негодяем, — заявил князь.

— Тогда я зарежу тебя, как свинью, — ухмыльнулся Вульфрик. — Мне без разницы.

Виглундр сорвался с трона с багровым от гнева лицом. Конунг погрозил Вульфрику кулаками:

— Я сказал: Свейнбьорн — мой гость! Ты не прикоснешься к нему!

Вульфрик зарычал на конунга.

— Не думай, что я прощу тебе участие в этом предательстве, собачий подхалим, — прошипел чемпион. — Когда я закончу со Свейнбьорном… — Слова героя замерли на его губах, когда он почувствовал, как мягкие пальцы коснулись его руки. Он посмотрел в глаза Хьордис и увидел в них мольбу. Каким бы лживым гадом ни был Виглундр, он все еще оставался ее отцом.

Сунув меч обратно в ножны, Вульфрик взял Хьордис за руку и повел к выходу из зала.

— Благодари свою дочь за то, что ты еще дышишь, старик, — сказал он Виглундру, удаляясь. — Предлагаю тебе попрощаться с гостями. Если завтра я увижу хоть одного эслинга,