КОМСОМОЛ-3 - Ольга Войлошникова

навестила Славков-у-Брна и с удовольствием узнала, что офицеры гарнизона пытаются лечиться от поноса вином из дворцовых запасов — как же она хохотала! Городишко, гордящийся тем, что русские части взять его не могут, смердел, как три сотни выгребных ям (не исключено, что именно так оно и было) — во всяком случае дрожжи сработали на славу.

Не зная, как бы себя ещё развлечь, Хотару сформировала несколько иллюзий нукэкуби* — пускай-ка побродят вдоль казарм, чтобы этим цивилизаторам жизнь мёдом не казалась.

*Нукэкуби — злобные монстры-людоеды с отделяющимися и свободно летающими головами (яп. фольклор).

Взорвавшийся склад ещё дымился, и больше ничего интересного не происходило. Даже техники в городе не было. Разве что пара пыхтящих у здания ратуши автомобилей, в которые поспешно что-то таскали в коробках. Автомобили были похожи на маленькие грузовички. За рулём у каждой машины сидел солдат в чёрной англской форме.

Хотару остановилась и задумалась, паря над ними в невидимости. Запихать им в выхлопные трубы по картофелине? Подлить в топливные баки немного газировки с сиропом? У неё есть в запасе несколько бутылок, а носильщики так топают и гремят, что никто ничего всё равно не услышит. А может, подсунуть им между ящиков по заклинанию тлеющего угля, чтоб незаметно разгорелось?

Решив, что выбирать ей сегодня трудно, Хотару сделала всё сразу, а заодно кинула на лобовые стёкла кабин по прозрачному рисунку зверских людоедских морд. Днём их видно не будет, а как станет темно — засветятся.

Можно было бы остаться, присесть на какую-нибудь из крыш и полюбоваться на дело рук своих, но больно уж тут воняло. Так что, довольно хихикая, она направилась на восток, двигаясь примерно вдоль линии фронта, пока не увидела привлекательный лоскут леса. Прожив почти два десятка лет в Сибири, она привыкла к другим лесам и на европейские смотрела с пренебрежением, но этот был на вид ничего. Хотару расположилась на приятной глазу полянке, произвела ревизию добытых с боя сладостей, выбрала самые лакомые и закатила ещё один пир. А потом уснула в полном блаженстве, намереваясь с утра продолжить приятное застолье…

Неужели для того, чтобы проснуться посреди ночи от дурацких воплей???

Крики раздавались буквально за кустами, и это привело Хотару в раздражённое состояние. Разом приняв боевую форму, она проломилась сквозь подлесок — как минимум потребовать тишины! Как же её поразили крестьяне, завопившие:

— Белый Волк! Это — точно Белый Волк! Помоги нам!!!

Ну, допустим, она была реально белая. И в боевой форме весьма устрашающая. Но волк???

Тем не менее, крестьяне просили по-хорошему, а несколько солдат в дурацкой полосатой форме встретили её слаженным залпом из винтовок, разом утратив право позорно сбежать. Допустим, щиты у неё даже не просели. Но лиса обиделась!

— Значит, война! — рявкнула Хотару и кинулась на отряд чистильщиков.

Правда, про то, что солдаты в полосатом были чистильщиками, ей потом седоватый староста этих крестьян рассказал, пока женщины отворачивали ребятишек от того, что осталось от полосатой команды. Н-да, неловко вышло. Серафима Александровна, несомненно, пожурила бы её за… гм… наверное, за негигиеничность.

— А хотите есть? — спросила Хотару. Пойдёмте! — и пошуршала сквозь изрядно измятый подлесок на свою полянку. И люди, не смеющие возражать — за ней.

Вот они обалдели, когда она начала доставать словно из ниоткуда куски торта на блюде, корзины фруктов и всяких печений!

— Только попить нечего, — развела она лапами, принимая вместо чудовищного боевого вида обыкновенный лисий. — Но есть заварка.

— Так давайте чаю заварим! — предложила одна из женщин, смотрящая на Хотару слегка плывущим взглядом. — У нас вода есть. И котёл.

— Костёр увидят, — испуганно сказал кто-то.

— А давайте! — уже обрадовалась Хотару. — Тащите свой котёл. А воду я вам так согрею, без костра!

И потом, когда все худо-бедно расселись вокруг угощения и устроили, наверное, самое странное чаепитие на этой войне, староста рассказал лисе историю беглецов с хутора Лизелотты, что в австрийском лесу Клостервальд. И про то, что было у них с собой подложное письмо, которое чудесным образом прикрывало их почти до самой деревни Жданице. А не доходя до конечной точки (где их, естественно, никто не ждал), они свернули на лесной просёлок и понадеялись проскочить линию фронта — но тут попались в лапы загонной команды, только эти полосатые были ещё страшнее тех, обыкновенных, которые разорили хутор пять дней назад.

— В прошлый-то раз нас тоже говорящий зверь спас, — кивнула женщина, подливающая всем желающим чай в разномастные чашки. — Мы спервоначалу тоже думали, что Белый Волк, но он обернулся человеком и сказал, что не волк он, а медведь. Только белый, как снег.

Хотару застыла, забыв дышать, а в следующий миг перекинулась в человеческую форму и зашарила онемевшими руками по складке на поясе…

— Так вы девушка⁈ — ахнули сразу несколько голосов. Но она их не слышала.

Дрожащими пальцами вытащила она уже слегка подзатёртую фотографию и молча протянула старосте. Говорить пока не могла — боялась, что голос сорвётся.

Через плечо старосты в карточку заглянули ещё несколько человек, и разом воскликнули:

— Это он!.. Тот парень!.. Он это!.. Он нам велел через линию фронта бежать!

Хотару вскочила на ноги:

— Аркадий⁉

— Он не назвал нам имя, благородная госпожа, — осторожно сказал староста. — Но тот человек был очень похож на этот снимок.

— Белый медведь! Это он, должен быть он!!! Не числилось здесь других белых медведей!!! — она заметалась в воздухе над поляной, словно ошалевший мотылёк, заставляя поражённых людей задирать головы. — Так! Раз он велел… Раз он велел, я провожу вас через линию фронта! А потом вы мне чётко расскажете, где этот ваш Клостервальд!

ВРАГИ ТОЖЕ СОБИРАЮТ ФАКТЫ

Южная Моравия, городок Зноймо

17 января 1948 года, около девяти часов утра

Несколько серьёзных джентльменов

В этот раз они встретились не за чаем с выпечкой, а прямо в кабинете у лорда фельдмаршала. И то, что господин фельдмаршал до сих пор не произнёс ни одной фразы, за исключением стандартного приветствия, говорил о многом.

— Итак, подведем краткий итог наших изысканий, — тот, кого на встрече в Славков-у-Брна называли мистером Брауном, переложил несколько листков на столе перед собой. — Предлагаю не кидаться обвинениями, а трезво взглянуть на факты. Господа, нас переиграли. Просто и изящно. И это не может не вызывать определённого восхищения. Я изложу сведения со своей стороны, и если