Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Можешь помочь вырыть новое русло для реки?

Губы колдуньи изогнулись в ухмылке.

— Белояр, я, по-твоему, похожа на ораву мужиков с лопатами?

— Нет. — Невозмутимо отозвался я и озвучил свой план. — Ты похожа на колдунью, которая может плавить даже камень. Камень тверже и с ним должно быть сложнее, а землю тебе надо наметить и прорезать сверху, а дальше я уже сам.

Ягишна посмотрела на меня со странной смесью любопытства и скепсиса.

— Ты вроде как умный мужчина, Яр, — произнесла она. — Представь, сколько силы мне придётся потратить на нечто подобное. Я даже не знаю, есть ли у меня столько.

Поглядев, как вышедшие из воды русалки спешат к домам деревенских жителей, я остался непреклонен.

— Вот и проверь.

Колдунья вскинула бровь:

— Ради чего мне стараться? Да и тебе тоже зачем думать о людях или их скоте? Твоя забота лес и те, кто в нём живет.

— Не говори мне, что я должен, а что нет, — мой голос прозвучал угрожающе.

— Так-то красавица дело говорит, — поддержал колдунью водяной. — Люди-то нам что? Почитай, от них только голова болит: сети самовольно ставят так, что мои девочки в них путаются, рыбу удят без спросу, в воду, бывает, сор бросают, тонут, бестолковые, а потом утопцами покоя никому не дают! — Богуш вдруг осёкся и хлопнул себя по лбу ладонью. — Ох, — выдохнул он, и виновато поглядел на Ягишну, — поспешил я, солнышко, надобно помочь бедолагами, иначе утопцев вокруг столько будет, что не сосчитать!

— Странная мотивация, ну да ладно, — пробормотал я себе под нос.

Колдунья же стояла на своём. Она уперла руки в бока и окинула нас с водяным сердитым взглядом.

— Утопцы — тоже не моя забота. Да и разобраться с ними проще, чем прожечь в земле русло для целой реки!

Я нахмурился.

— А людей никому из вас не жалко?

И Богуш, и Ягишна одновременно покачали головами. С водяным-то всё было более-менее понятно, он древняя нечисть, а вот колдунья… Мне казалось, что в ней больше человеческого. Но мне позарез требовалась её помощь, так что пришлось затронуть больную для женщины тему.

— Там дети, — хмуро бросил я.

Ягишна вздрогнула и уставилась на деревню. Русалкам, кажется, удалось убедить жителей уйти, и те поспешно складывали всё добро в грубые самодельные лодки. Детей, разумеется, усадили туда первыми.

— Детей спасут, — с явным облегчением сказала колдунья.

— Из деревни-то они, может, и выплывут, — я указал себе за спину, где созданная из корней запруда уже с трудом сдерживала натиск воды. — Но когда в низину прольётся река, то часть лодок может перевернуть. Да и куда люди на них денутся в такую непогоду? Доплывут до холма, а дальше что?

В этот раз водяной решил не лезть. Ягишна же задумалась. На её лице застыло выражение нерешительности. Пальцы на руках сжимались и разжимались. Колдунья даже губу закусила, но так и не могла сделать выбор. Тогда я подтолкнул её.

— Совсем недавно ты задавалась вопросом, добрая ты или злая. — Я положил руки на плечи женщины и посмотрел в её темные глаза. — И пусть прошлое тебе неведомо, сейчас есть возможность не думать, какой ты была, а стать той, кем хочешь.

Несколько мгновений колдунья молчала, а потом с кривой ухмылкой вздохнула.

— Вот умеешь ты убеждать, Белояр, — произнесла она, погладив мою правую кисть. — Но, запомни, будешь моим должником. — С этими словами колдунья подмигнула мне, резко развернулась и пошла в направлении деревни, покачивая бёдрами.

— Ух, какая девка! — только и выдохнул Богуш, глядя её в след.

— Не о том думаешь, — сообщил ему я и вновь приложил ладони к земле. — Готовься перенаправлять реку.

— Это я завсегда, — водяной сделал вид, что засучивает несуществующие рукава. — Начинайте, а я подхвачу.

— Готовы? — Ягишна бросила на нас взгляд через плечо.

— Готовы, — ответил я за себя и за Богуша.

— А вот я — не очень, — призналась колдунья, и вскинула руки. Её короткий гортанный крик взметнулся к грозовым небесам, расколов их не хуже молнии и грома. С ладоней Ягишны сорвался уже знакомый мне луч, только теперь он был в разы шире. Словно гигантский шипящий плуг колдовство врезалось в сырую землю, вода на которой тут же закипела.

— Во даёт! — искренне восхитился Богуш, глядя, как луч движется в обход деревень и оставляет за собой глубокий след.

— Не зевай! — крикнул я ему и зашептал наговоры.

Удлинившиеся корни деревьев тут же вцепились в искусственно созданные берега и принялись раздвигать их в стороны, формируя на краях земляные навалы. Одновременно с этим, я ослаблял созданную недавно запруду, позволяя воде проливаться не всей массой, а хоть немного подконтрольно. Подключившийся Богуш тут же направил хаотичный поток туда, куда следует.

Общими усилиями нам удалось осуществить задуманное: деревню не смыло и не затопило полностью. Людям, конечно, хватит забот, но они справятся. Что же до нас…

— Доволен? — бледная, словно первый снег, Ягишна закончила творить свои чары и повернулась ко мне. Яркая струйка алой крови вытекла из её носа и заскользила вниз, капая на землю с острого подбородка. — А это что?.. — женщина коснулась лица рукой и уставилась на поалевшие пальцы. — Как-то мне… — она так и не договорила.

Рванувшись вперёд, я подхватил обмякшее тело колдуньи на руки.

— Живая? — обеспокоенно спросил Богуш.

— Да, — я отчётливо слышал, как бьётся сердце женщины. Она была очень слаба, но дышала. — Ей нужен покой. Закончишь тут?

— Закончу, — кивнул водяной. — Но с тебя банька и хреновуха.

— Договорились, — улыбнулся я Богушу и вместе с Ягишной шагнул сквозь лес.

15. Баба Яга

— Отнеси меня домой, — простонала Ягишна, когда я с ней на руках вышел из леса рядом со своим деревом. Несмотря на то, что сердце колдуньи билось ровно, а кровь из носа остановилась, она всё равно старательно делала вид, что не может передвигаться самостоятельно.

— Так сразу бы и сказала, — проворчал я, вновь собираясь шагнуть сквозь лес, но так и замер на полушаге. — А это