Повелитель бурь - Е. Юань

class="p1">Ларион с параноидальной бдительностью обрубил скачок. Вскинув голову, Он устремил взор в бездонные выси, туда, где сияла семерка Чистых Светов. Увы, Его глазам открылся лишь исполинский, иллюзорный «занавес», ниспадающий с небес и безжалостно отсекающий ту часть духовного мира, что соответствовала Белдану, превращая её в наглухо изолированный, суверенный карман реальности.

Синхронно с этим Его чутье «Охотника на Демонов» набатом возвестило: барьер, вытканный из этого «занавеса», козыряет железобетонной, монолитной прочностью. Пробить его с наскока — дохлый номер. Дабы выгрызть брешь, Ему кровь из носу придется вбухать колоссальную прорву времени и сил.

В картине мира этого Великого Понтифика весь развернувшийся спектакль отдавал какой-то сюрреалистичной, гротескной насмешкой. В Его душе клокочущим, неудержимым цунами вскипела ярость:

Это было сродни тому, как если бы Он, продравшись сквозь немыслимые тернии, наконец-то наложил лапы на заветный ключ от тайной комнаты. И вот, уже изготовившись распахнуть створки и дать деру раньше всех конкурентов, Он с остолбенением обнаруживает, что на двери висит еще один замок — дьявольски надежный и тяжелый!

«Фактуре не хватает подлинной плотности, это историческая проекция, выуженная из пор времени… Чистой воды мошенничество! Нет, стоп, эта дрянь раскинулась за пределами Белдана, наглухо ускользнув из-под юрисдикции местных законов… Стало быть, этот исторический фантом залег здесь в засаде уже давненько. Стоит обождать от силы пару минут, как он сам благополучно развеется в пыль, исчерпав лимит…» — Ларион виртуозно, в мгновение ока стряхнул гнев, восстановив ледяной рассудок. Его божественные якоря вновь нащупали безупречный баланс с подступающим первобытным безумием.

…………

В галерее храма Повелителя Бурь Рой сотоварищи, с горем пополам вынырнув из оцепенения, скрестили взоры на господине фокуснике — мастодонте, чей статус в их глазах ни на йоту не уступал ангельскому.

Паша, слегка замявшись, с первобытным трепетом в голосе выдавила:

— Он… Он, судя по всему, благополучно улизнул.

При таком раскладе выудить разведданные о координатах «0–02» было физически немыслимо. Вздумай они переть напролом, полагаясь на слепое, ковровое прочесывание полиса — драгоценного времени им банально не хватит.

Ко всему прочему, ни одна живая душа в этом отряде ни сном ни духом не ведала, как именно выглядит этот леденящий Запечатанный артефакт. Скупая формулировка «нечто, до боли напоминающее книгу» была до смешного размытой и необъятной.

— Придется нащупывать иные обходные маневры, — с легкой ухмылкой на губах отозвался Клейн. — Есть какие-нибудь свежие, дельные идеи?

Буквально секундой ранее юноша смиренно дожидался, что Ларион поднимет белый флаг, вернется и ударит по рукам за столом переговоров. Увы, выяснилось, что Великий Понтифик с куда большим удовольствием отсидится в духовном мире, пережидая крах исторической проекции «занавеса». Сам же Клейн, пускай и мог играючи просочиться в те же духовные выси, был наглухо лишен возможности пробить тот диковинный барьер, что выковала «0–02», перекроив местные законы.

Роняя эти слова, сыщик с головой ушел в глубокие думы, отчаянно силясь выковать план «Б». Параллельно он изящно спихнул бразды правления своей физической оболочкой на горстку «Червей Духа», позволив тем вести светскую беседу с Потусторонними, в надежде выудить из их мозгового штурма хоть каплю спасительного озарения.

— Нам кровь из носу надлежит самолично скроить какой-нибудь «парадокс», точь-в-точь как тот, что висит на Байерсе. Это дарует нам железобетонный, безопасный статус-кво. Лишь окопавшись в такой броне, мы сможем безбоязненно развернуть сыск, — Фил вновь выкатил на стол ту самую дерзкую затею, что зародилась в его уме давеча.

Паша отрицательно покачала головой:

— Вот только стоит нам лишь оседлать эту «уязвимость» ради активных действий, как «0–02» почти стопроцентно наклепает свежих поправок в кодекс, дабы наглухо залатать эту брешь.

— Спору нет, но это подарит нам столь драгоценную фору по времени, — с нажимом парировал Фил.

— Звучит как вполне рабочий, прагматичный финт, — поддержал соратника Рой, после чего добавил: — Однако наша стержневая цель — наложить лапы на «0–02». Быть может, нам стоит вылепить такой «парадокс», который вынудит реликвию с потрохами засветить собственные координаты?

Загвоздка крылась лишь в одном: какой именно «конфликт логики» способен провернуть подобный трюк и как, дьявол побери, его скроить — на этот счет в голове мужчины гулял сквозняк.

«Конфликт внутренней логики… Выпуск свежих декретов для латания дыр…» — Клейн, не стирая с лица легкой улыбки, безмолвно грел уши. В его чертогах разума одна дерзкая мысль за другой с оглушительным лязгом врезались друг в друга, высекая ослепительные искры озарений.

В эту самую звенящую секунду по глади зажатого в его руке «волшебного зеркала» пробежала зыбкая водянистая рябь. Стекло исторгло из себя россыпь мерцающих, серебристых слов:

«Паша, не желаешь ли выведать, какие свежие обновления только что украсили доску приказов?»

«Эта стекляшка обращается прямиком ко мне… Но с какой стати именно ко мне?» Паша на долю секунды впала в ступор, после чего торопливо, судорожно закивала:

— Да, отчаянно желаю.

Зеркальная амальгама бурливо всколыхнулась, с пулеметной скоростью воссоздав кристально четкую картину того самого щита с указами в его нынешнем виде.

Вывод напрашивался сам собой: арсенал местных законов благополучно пополнился еще двумя драконовскими статьями:

«…Всем монументальным храмам, в унисон с комендантским часом, надлежит наглухо запереть свои врата досрочно…»

«…Впредь всем постоялым дворам и гостиницам дозволено давать кров исключительно гостям, имеющим на руках железобетонные удостоверения личности…»

Фила вмиг прошиб первобытный, леденящий пот паники:

— … И куда же нам теперь, во имя всех богов, податься?

Рассудок парня пасовал перед этой задачкой: он решительно не видел лазеек, способных уберечь его самого, Роя и Пашу от неминуемой, фатальной кары.

Рой с Пашей обменялись свинцовыми, полными безысходности взглядами. В их головах сумасшедшим калейдоскопом замелькали разношерстные задумки, вот только ни одна из них не выдерживала суровой критики реальности.

И тут Клейн, до этого хранивший глухое молчание, расплылся в улыбке и перевел тяжелый, многозначительный взор на Байерса:

— Где именно в Белдане квартирует твое семейство?

— В доходном доме под номером восемнадцать, что на улице Красного Клена. Вот только та развалюха уже давно рухнула, превратившись в щебень во время артиллерийского обстрела, — с легким, искренним недоумением в голосе отозвался Байерс.

Юноша издал тихий, бархатистый смешок и проронил:

— Ты вправе загадать мне заветное желание — чтобы твой родной очаг восстал из руин в своем первозданном, безупречном виде.

— … Неужто это и впрямь осуществимо? — И пускай этот непостижимый господин фокусник буквально только что выкинул немыслимый фортель, играючи вернув Филу отрубленную кисть, в картине мира Байерса воскрешение стертого в пыль здания казалось задачкой куда более заоблачного калибра. В конце концов, пришить конечность, как уверял Рой, было