Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

– Его отравили, – вынес тем временем Бенедикт, выходя из ванной.

Я украдкой заглянула внутрь, там, на белом кафеле, лежал мой бедный дядюшка, и под его головой растекалась кровавая лужа.

– Там кровь, - тихо прошептала, указывая пальцем.

– Головой ударился, когда падал, - объяснил Бенедикт.

Я заметила, что стакан на тумбочке стоял нетронутым. Значит, сработала зубная щетка. Теперь нужно как-то незаметно убрать стакан.

– Воды, - томно простонала Марианна.

Освальд поддался ее призыву, взял графин и был остановлен Бенедиктом.

– Ничего здесь не трогать. Полицию вызвали?

Дворецкий тут же поставил графин и кивнул.

Я всматривалась в лица сестры и тетки. Они явно вели какую-то зашифрованную молчаливую беседу. Бенедикт подошел к ним и попытался узнать подробности. По словам Марианны, она мало что поняла. Давид всегда вставал раньше, и она проснулась от грохота в ванной комнате. Ну и потом увидела задыхающегося мужа, закричала, заметив пену у него изо рта и то, как он хватался за горло. То есть он не сильно ударился головой, поэтому и крови практически не было. Но я наблюдала, как медленно она растекалась на белом кафеле, заполняя стыки. Странно, что яд так быстро подействовал. Я же остатки на зубную щетку вымазала. Как Надежда медленно подводила мужей к смертному одру? Она явно спец и поймет, что действовал дилетант.

Бенедикт пару раз окликал меня, требуя, что бы я села и не топтала улики. Но я не реагировала на него, мысленно просчитывала причины такой яркой реакции. Из-за зубной пасты?

– Тетушка, а чем вы чистите зубы? – вопрос вырвался сам собой.

– Что? - недоуменно протянула она.

Бенедикт подошел ближе и еще раз оглядел ванную комнату, затем резко обернулся к Марианне, которая, кажется, побледнела еще сильнее.

– Где зубная паста или что там у вас было? Чем господин Апраксин чистил зубы?

– Зубной пастой, – проблеяла она, а я улыбнулась.

– Но ее здесь нет.

Макконнелл хмурил брови, оглядывал всех нас собравшихся. Освальд осмотрел ванну и сообщил, что зубные тюбики хранятся в выдвижных полках. Бенедикт, взяв полотенце, чтобы не оставить отпечатки, проверил шкафчик. Зубная паста нашлась.

– Это не та, что у нас, - заметила я очевидное.

– У нас своя собственная. Я ее убираю, она очень дорогая.

Я обернулась на своего агента, выразительно выпучив глаза. Тот молча кивнул. Освальд же уверил, что зубные пасты в каждой комнате одинаковые, и именно здесь такой не было. Я оглянулась на Надежду, та держала хладнокровное лицо.

«Надя, это же твой отец!» – так и тянуло напомнить ей, чтобы хоть какие-то эмоции разыграла, а то совсем уж подозрительно стояла как замороженная ледяная скульптура.

Тетушка Аглая и Варвара подтянулись в комнату намного позже, когда прибыла полиция. Эти кумушки думали, что у Давида опять разразился семейный скандал и тактично выжидали время. Когда же они узнали новость, то тетушка впервые удивила меня: я прочитала на ее лице страх. Она затравленно оглядела нас, вдруг стал очевиден ее возраст. Она из гордой царицы резко превратилась в старушку.

Я попыталась поймать ее за локоток, чтобы усадить на кровать, но она шарахнулась от меня как от прокаженной.

– Я… Я… – запуганно шептала она.

– Мама, что с тобой? – удивилась Варвара. Но Аглая и от ее голоса вздрогнула.

– Я пойду… Мне надо побыть одной.

– Варвара, вызови врача. У тетушки шок, – настоятельно посоветовала я сестре.

Проводила их взглядом, стоя в коридоре. Странное ощущение, когда тебя боятся те, кому ты не задумывала зла. Нет, тетушка та еще стерва, и хотелось, конечно, ее немного проучить за то, что решила противостоять мне в вопросе с виноградниками. Ее вызов я сполна прочувствовала, и вот когда битва даже не началась, а противник неожиданно сдался – неприятно. Не могла толком объяснить себе эти ощущения в душе.

Бенедикт вновь окликнул меня.

– Иди переоденься, – неожиданно строго приказал.

Я непонимающе на него взглянула. Он подошел вплотную, практически навис надо мной своим немалым ростом, подавляя властной темной аурой недовольства, и шепотом стал выговаривать:

– В доме полно мужчин, а ты в наряде для спальни.

Оглядев себя, затем бросив взгляд на Марианну и Надежду, которые тоже были во фривольных шелковых нарядах, я улыбнулась.

– Ревность тебе к лицу, мой специальный агент, - пропела я и покорно пошла исправлять ситуацию.

Одна ночь, а сколько гонора и собственнических замашек альфа-самца. Нет, Бенедикт не хотел отпускать меня, продолжал тревожить мою душу. Будет сложно… Очень сложно… И больно.

Переодевшись в скромный спортивный костюм, вернулась к родне. Я застала Надежду и Марианну в малой столовой, которой никто не пользовался за ненадобностью. Нашла их исключительно по крикам Марианны. Замерев перед дверью, переглянулась с Освальдом, который бесшумной тенью возник рядом.

– Господин Травин, а у нас есть семейный адвокат? – озадачилась я вопросом. Нотариус есть, логично, что и адвокат где-то должен водиться.

– Да, есть. Вызвать?

Я кивнула и открыла дверь.

– Это не я! – холодный голос Надежды коснулся моего слуха.

Мне даже немного стало жаль стоящую ровно и обнимающую себя руками молодую женщину. Переодеться обе не додумались, оставаясь в ночных нарядах, поэтому выглядели они в столовой довольно дико. Все же аристократический образ жизни наложил на меня свой отпечаток, требуя соблюдать правила приличия.

– Как ты могла! – шипела мегера Марианна, сидя возле стола, развернувшись лицом к дочери. - Я же сказала, что не надо пока!

– Отличное признание, - я похлопала в ладоши, заходя внутрь.

Дверь за моей спиной плавно закрылась, я ее заблокировала, оглядывая двух отравительниц. Мне определенно повезло, что мои провокации достигли цели, и Марианна с дочуркой решили избавиться от Давида сами. Только вот что-то их остановило, и пришлось вмешаться мне, а так бы и руки не испачкала. Но зачем разыгрывать этот спектакль?

Обе испуганно вздрогнули от моих аплодисментов, замерли, как змеюки перед прыжком. Или как там змеи готовятся напасть. Я, если честно, не в курсе. Но суть я поняла: меня сейчас растерзают.

– Только зачем же вы, тетушка, так громко ругаете свою дочь, когда особняк наполнен полицейскими? Хотите сбросить подозрения с себя, переложив его на дочь? Так поступают настоящие матери?

– Чего ты лезешь?! – встала Марианна, немного отступая от меня. Она меня