Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

О, значит, все в курсе с кем я провела ночь. Отлично, алиби у меня стопроцентное.

– Так это я виновата в том, что вы решили избавиться от своего мужа? Мило, - прокомментировала, обходя стол так, чтобы он оказался между мной и этими двумя опасными женщинами.

– Мы не убивали его! – выкрикнула Марианна.

– Но вы сами только что обвиняли в этом Надежду, хотя она вам упорно говорила, что она ни при чем. Создалось впечатление, что она и вправду не была в курсе вашей затеи. И появилась Надя чуть позже меня в спальне, но я заметила, как она вам кивнула. От улик заставили ее избавиться? И теперь все подозрения лягут на нее?

– О чем ты вообще говоришь?

– О том, что вы не вызвали скорую. О том, что вы не пытались помочь мужу. О том, что заставили Надежду спрятать тюбик с зубной пастой, в которой и был яд. Это же очевидно, милые мои. Вы реально думали, что отвели от себя подозрения полиции? Но не понимаю, зачем вы от него избавились? Надя, ты же удостоверилась, что он твой родной отец. Зачем?

Надежда выдержала мой взгляд, затем усмехнулась и опустила глаза.

– Понимаю, Марианна решила избавиться от него, потому что у него были неприятности, кредиторы заставляли его срочно отдать долги. Но все равно непонятно, ведь, получив наследство, тетушка, вы повесите себе на шею и эти долги.

– Какие еще долги? - неискренне возмутилась Марианна, а мы с Надеждой дружно закатили глаза от разочарования.

– Тетушка, вчера его только глухой не слышал. Мне уже все слуги доложили, что Давид до самой ночи ругался в кабинете по поводу долгов.

– Слуги? - презрительно усмехнулся Марианна. - Презренные крысы! Ты быстро здесь освоилась, раз командуешь слугами.

– Странно, что вы не стали делать так же. Вы сами из низов и должны знать, что стоит немного заплатить, и слуги становятся отличным источником информации. Тюбик-то нашли и уже передали полиции.

Именно об этом мне поведал Освальд, когда неожиданно появился. Надежда вздрогнула и еще больше побледнела. Черная вдова во всей своей красе.

– Я вызвала адвоката, Надя. Видимо, он тебе очень понадобится. И я бы на твоем месте не скрывала, что именно твоя мать заставила тебя взять в руки тюбик. Ты оставила на нем отпечатки пальцев?

Порхова лишь посмотрела на меня исподлобья.

– Я ничего не делала, – упрямо выдала она, все сильнее закрываясь.

Тогда я перевела взгляд на Марианну. Та с неприкрытой ненавистью смотрела на меня, кривя накрашенные губы. Кто-то из них должен сорваться и рассказать больше об их плане. Нужно лишь выбрать жертву. Надежда выглядела более стойкой, не то что вспыльчивая Марианна. Стоило попробовать начать с нее.

– Вы отвратительная мать, - бросила ей в лицо, так же брезгливо кривя губы, как и она. – Вы должны защищать свою дочь, а не подставлять ее. Не кричать на весь особняк, что именно Надежда отравила отца.

– Не учи меня, как быть матерью! – взвилась как ужаленная Марианна. - Ты сама не рожала, и у тебя нет матери.

– Была! И я ее очень хорошо помню! – я тоже стала кричать. – Моя мама защищала меня всегда! Потому что любила! А вы свою дочь точно не любите! Мне жаль Надежду!

Я давила как могла, казалось, эти змеюки непробиваемые. Но Марианна все-таки клюнула на крючок!

– Люблю! – в ответ выпалила она – Ты ничего не знаешь! Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти, чтобы зачать ее? Думаешь, так легко было охмурить ее отца? Но я сделала это! Я сама добилась всего что имею! И дочь учу этому! И ты не смей говорить, что знаешь что-то обо мне!

Надежда попыталась обнять мать, но та оттолкнула ее руки.

– Да-да, так я вам и поверила! Видно же что не любите, только о себе и думаете. Вы эгоистка, ради денег наплевавшая на дочь!

Поливать масло в огонь было опасно, но так увлекательно!

– Ты родилась в богатой семье, а я нет. Меня мать не любила и не желала рожать. И ты не знаешь, каково это обслуживать богатых толстосумов ради того, чтобы подняться на одну ступень выше. А я знаю! Я этот путь прошла! Я сама прошла! А ты!. .

Марианна вдруг рассмеялась как сумасшедшая, указывая на меня пальцем, медленно обходя стол. Надежда поддерживала ее под локоть, испуганно поглядывая на мать.

– Это же все ты! С твоим появлением все пошло наперекосяк! Да, именно с твоим! Появилась ты, и беды посыпались на нашу семью! Смерть за смертью! Это все ты. Смерть родителей, Максимилиана, потом Марк, теперь вот Давид. Ты сеешь смерть. Вокруг тебя все гибнут. Ты проклята!

О, приплыли! Я даже растерялась, не зная, какую эмоцию должна выбрать. Испугаться или заплакать? Может, возмутиться?

– Это я-то проклята! – закричала что есть мочи. – Все мужья вашей дочери мертвы! И вы думаете, я не слышала сплетни о ней. Ее называют черной вдовой и говорят, что она сама всех своих мужей отравила, как был отравлен дядя Давид. Этому вы учите свою дочь?

Я гротескно рассмеялась. Надежда дернулась мне ответить, как вдруг дверь в столовую открылась, и в нее вошли мужчины в форме и Бенедикт. Дверь им разблокировал Освальд, он подвел элегантно одетого в бежевый костюм молодого человека, держащего в руках коричневый кожаный портфель. Его светлые волосы были зачесаны с висков, а длинная челка слегка вилась. Холодные умные глаза внимательно изучали всех собравшихся.

– Госпожа Вольная, представляю вам семейного адвоката покойного господина Апраксина, господина Макарова Глеба Ивановича.

– Приятно познакомиться, - подала руку адвокату, - Камила Ярославовна Вольная, наследница покойного господина Апраксина.

– Наслышан о вас, госпожа Вольная. Приятно познакомиться. Подскажите, с какой целью вызвали меня?

Я усмехнулась, склонила голову набок. Какая интересная постановка вопроса. Быстрый взгляд на Освальда, который еле заметно кивнул. В дело вступили полицейские.

– Госпожа Апраксина Марианна Джозефовна и госпожа Порхова Надежда Давидовна, вы задержаны по подозрению в убийстве Апраксина Давида Петровича. Просим пройти с нами в участок.

Я не стала слушать вопли Марианны, которая требовала не трогать ее, она ведь аристократка. Надежда с достоинством протянула руки, лишь твердо сказала, что она не убивала отца.

– Видите