Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

– Это все прекрасно, но давайте продолжим, - взял слово адвокат нашего клана.

В ходе допроса выяснилось, что Василия арестовали за финансовые преступления, хищения в особо крупных размерах. Надежде выдвинуты обвинения за попытку отравления отца, а также обвинения в убийстве всех ее мужей.

– С такой-то матерью неудивительно, - язвительно прокомментировала тетка. - Она же свою дочь через этот чертов фонд и продавала будущим мужьям. Вот девочка их всех и убила. Такое пережить.

– Поподробнее, пожалуйста, – холодно потребовал Бенедикт.

И тетку понесло, она как на духу рассказала, что этот фонд не только продавал детей-сирот, но и некоторые ушлые мамаши с его помощью торговали своими дочерями. Просто условия были иными. Некоторые покупались как содержанки, а кто-то как послушные жены. Надежда на послушную не тянула, но браки с ней заключали.

Я напряженно все это слушала, понимая, что Надю уже откровенно жаль. Она многое перенесла. Стала сильнее, но душа ее сломлена. Мы, наверное, даже похожи.

– Ненавижу ее, - выпалила тетка Аглая. - Она не раз предлагала мне продать на аукционе и Варю. Но я высмеяла ее как мать. Моя дочь, мое сокровище!

Сухоруковы обнялись и начали выть белугами, пока я усмиряла свой гнев. Я не видела ничего перед собой. Пока Бенедикт больно не встряхнул меня за плечи.

– Успокоилась быстро, - рявкнул он, но шепотом. - Соберись и следи за собой.

Я протяжно выдохнула, потом еще раз.

– Легче? - заботливо уточнил агент, прожигая меня карим взглядом.

Я кивнула.

– Не смей ничего предпринимать. Есть правосудие, и я во всем разберусь. Поняла?

Я молча кивнула. Ага, правосудие. Где оно на этой прогнившей планете, если матери продают своих дочерей ради денег? И ведь Надежда любит мать. Подчиняется ей. Исполняет все, что она прикажет. А та ее как…

Как же я рада, что мама сбежала отсюда, и мне удалось урвать у судьбы кусочек счастливого детства. А здесь я могла бы и не познать то непередаваемое ощущение мягких объятий отца и матери. Здесь все иначе. И все это хочется сжечь, чтобы вся эта гниль сгорела.

Домой вы вернулись без Бенедикта, который был крайне занят. Да и, наверное, это хорошо. За ужином, на котором присутствовал адвокат Макаров, он нам подробно объяснил чего нам ждать. И даже момент с наследством. В силу того, что некоторые наследники оказались под следствием, и если их осудят, то они не смогут вступить в права по законам Федерации. Так что Марианна, Надежда и Василий выбыли из нашего семейного марафона. Остались лишь мы с теткой Аглаей и Варварой.

Освальд украдкой передал мне планшет с открытой новостной страницей, где рассказывалось о счастливом освобождении около двадцати детей и подростов из сексуального рабства. Жертвы фонда разных возрастов были найдены полицейскими в подвалах и закрытых особняках знаменитых кланов. Общественность Земли возмущалась безнравственностью высшей знати Полуния, а я горько усмехнулась. На Земле такого тоже много. Только здесь это удалось раскрыть из-за войны за власть. Скоро сильные сожрут павших и займут свободные территории.

Я на своем браслете раскрыла папку и скинула ее Варваре, затем увеличила изображение, обратилась к Аглае.

– Стоит выбрать для Варвары нового жениха.

– Что? - удивилась сестра.

– Мы тот клан, который устоит в этой чистке и останется как при деньгах, так и при связях. Так что мы имеем сейчас огромное преимущество и можем выбрать для Вари любого понравившегося ей жениха.

Глаза Варвары загорелись азартом, и она тут же стала в своем браслете читать анкеты претендентов на ее руку. Вот только тетушка Аглая качнула головой.

– Нет. Ни один из них.

Тетка сжала салфетку, упрямо смотрела мне в глаза, бросая очередной вызов. Как же с ней сложно. Вечно нарывалась. Нет бы уже понять, что я сильнее.

– Почему? – предупреждающе холодно спросила я.

– Мама, почему? – жалобно протянула Варвара. – Я замуж хочу. Слышишь? Замуж. Сколько можно сидеть в девках!

Я понимала, что у сестрицы сейчас разразится самая настоящая женская истерика, но тетка хлопнула ладонью по столу, аж посуда подпрыгнула.

– Вот этот подойдет! – Перст Аглаи величественно указал на адвоката, который испуганно икнул и обернулся ко мне явно за помощью.

Я приценилась, осознавая, что ум тетка точно не растеряла.

– Нет. Так не пойдет. Зачем Варе какой-то рядовой адвокат? Есть лучше вариант – нотариус Кросс!

– Ками. Он же старый! – возмутилась сестра, но ее никто не слушал. Между мной и ее матерью шла битва взглядов.

Я дерзко посмотрела на тетку, ожидая ее хода.

– Нет, - снисходительно ответила та, - за Кросса выйду я. А Варя выйдет за адвоката или Освальда.

Управляющий, стоящий около двери, неожиданно кивнул мне. Я вопросительно приподняла бровь. Травин снова кивнул.

– Хорошо, - хлопнула я в ладоши. – Варя выйдет замуж за Освальда. Варя? – обратилась я к сестре, так как ее мнение мне тоже было важно.

Та во все глаза смотрела на управляющего, словно впервые в жизни узнала о его существовании. Если сравнивать Освальда и Глеба, то Макаров проигрывал тем, что у него не было аристократического шарма Травина. Он простовато смотрелся на фоне нашего управляющего.

Неудивительно, что Варвара, жутко покраснев, кивнула мне, давая согласие.

– Господин Макаров, вам стоит составить еще и брачный контракт для будущего мероприятия.

– С большим удовольствием, – отозвался адвокат и явно с облегчением перевел дух. Его руки мелко дрожали, когда он набирал основные данные для контракта, выслушивая рекомендации тетушки Аглаи.

– Ты же понимаешь, что виноградники я тебе не отдам? - бросила мне тетка, когда адвокат попрощался с нами, а Освальд распорядился о десертах. – Ты вообще ничего не должна унаследовать. Понимаешь? Поэтому даже не надейся на виноградники.

Я склонила голову набок, внимательно рассматривая эмоции на лице тетки. Она боялась меня, но упрямо пыталась главенствовать.

– Я никогда не мечтала о виноградниках, тетушка, – подчеркнула я наше родство. - Мы договорились, что это наследство Вари. Но опять вы все портите, намекаете, что виноградники будут только ваши. Это меня, знаете ли, сильно обижает, тетушка. Сильно обижает!

Освальд подошел ближе и поставил передо мной чашку с кофе. Мы померились с ним взглядами, он бросил один в сторону Вари, затем склонил голову и удалился. Я на миг прикрыла глаза, остывая. Все же я понимала, что мать старалась отвоевать хоть что-то для