Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

В пятницу нотариус Кросс попросил о встрече. Тетушка как раз сходила с ним на свидание и уже вернулась. Место встречи рыбный ресторан на берегу Карзенского моря, неподалеку от наших виноградников. Причин отказаться не нашла. Даже любопытно стало, что этот прохвост придумал. Будет опять уговаривать продать гостиничный комплекс, документы на который я практически закончила оформлять?

На улице дул прохладный бриз, пахло осенью, хотя листья еще не желтели. Я читала, что здесь осень не такая как в Москве, и долго стоит теплая погода, а зимы и вовсе нет. Плавные линии навеса освещали тысячи лапочек, создавая эффект ночного звездного неба. Весь дизайн ресторана был оформлен в овальных структурах. Голубой пластик красиво сочетался с прозрачным, а голограммы проплывающих рыб органично дополняли дизайн. Я прошла за роботом-официантом к дальней ВИП-кабинке. Там меня уже ждал Кросс в черном строгом костюме, Он нервно сжимал свой телефон, поглядывая на море.

– Добрый вечер, господин Кросс, - поздоровалась я, присаживаясь на стул, услужливо пододвинутый роботом.

– Добрый вечер, госпожа Вольная.

– Зачем позвали? - спросила, не поднимая взгляда от меню. Этот ресторан славился своими рыбными блюдами, и хотелось ими насладиться.

– Да, позвал. Я узнал, что вы не отказались от мысли заполучить гостиничный комплекс.

Я кивнула.

– И даже виноградники.

Тут я удивленно приподняла брови, но промолчала. Что там еще тетка ему наговорила?

– В общем, вы хотите прибрать к рукам все наследство Максимилиана.

– Возможно, - не стала опровергать его предположение. Интересно, что он хотел.

– Все зашло слишком далеко, госпожа Вольная. Я думал, что смогу с вами договориться, но я ошибся.

– Ошиблись, это так.

Кросс неожиданно встал, бросил салфетку на стол.

– Что ж, значит, мне эту ошибку и исправлять.

Бросив таинственную фразу, нотариус поспешно ушел, а я осталась одна. Только я, море и легкий ветер, а затем тихий шипящий звук. Я еле успела упасть на пол, как плечо пронзила яркая боль. Послышались крики, топот ног.

Я сидела как на ладони. Стреляли явно с соседнего здания. Так глупо попалась. Нотариус, наверное, меня собой прикрывал, а раз я отказала от его предложения, встал, давая сигнал на поражение.

Боль выжигала мозг. Плечо горело, словно его объяло пламенем. Сознание плавно уплывало. Дышать становилось все сложнее. Слезы застилали глаза. Наконец-то я скоро увижусь с родителями. Я так долго ждала этой встречи. Ждала и боялась. Вдруг я попаду не туда, где они. За все грехи нужно платить. Даже за старые. Последние секунды и сознание потонуло во мраке. И в этот миг я подумала о Бенедикте, о том, что он так и не смог меня поймать.

Меня разбудил размеренный и надоедливый писк, а еще въедливый запах антисептиков. Глаза разлепляла с таким трудом, словно они у меня заклеены. Голова кружилась и этот противный писк. Кто-нибудь выключите его. Не могу слушать.

– Доктор, она очнулась, - громкий голос резанул по ушам. - Доктор! Пациентка вышла из комы!

Откуда вышла? Из комы? Кто? Я?

Поморгав, оглядела белый потолок. Видимо я. Тут я вспомнила ресторан и выстрел. Нотариус меня чуть не убил. Я сильно проштрафилась, дав слабину. Тетка Аглая, наверное, совсем из ума выжила, раз решила подговорить его это сделать. А Варя? Она в курсе? Они все были заодно?

Мыслей было много. Но главная: где Бенедикт и что с ним.

Надо мной неожиданно склонился Освальд, и я аж вздрогнула.

– Госпожа Вольная, вы слышите меня? - взволнованно требовал ответа Травин, а я лишь кивнула, неуверенная, что мой голос меня слушается.

– Слава Создателю, вы выкарабкались! Я думал, что мы потеряли вас.

– Мы? - просипела я.

– Варвара здесь практически безвылазно. Ее мать осудили вместе с ее подельником Кроссом. Они уже сидят в тюрьме.

– Уже? - растерянно уточнила.

– Да, вы пробыли в коме четыре месяца и двадцать дней. - Просто удача, что смогли очнуться. Успели к моменту вступления в права наследования.

– Где Бенедикт?

– Агент Макконнелл? Он улетел на Землю. Ловит бандитов, которые вас чуть не убили. Нотариус сдал вас земным группировкам, многие захотели свести с вами счеты, но вы под надежной защитой.

– Спасибо, – устало шепнула. - Можете выключить? Раздражает жутко, – кивнула я на аппаратуру.

Освальд что-то нажал, и я в блаженстве прикрыла глаза от накрывшей нас тишины.

– Значит, нас осталось только двое: я и Варя?

– Да. Как и договаривались, вам гостиничный бизнес, а Варваре все остальное.

– Тебе все остальное, – усмехнулась я.

– Как скажете, госпожа Вольная, - улыбнулся Освальд и подмигнул.

– Дядю кто убил? - потребовала ответ.

– Думаю, нотариус. Доказательств нет, одни домыслы. Он последний, с кем ваш дядя встречался. Очень уж клану Марриотт захотелось зацепиться здесь. А деньги они сулили баснословные. Кросс очень жаден.

– Значит, Марриотт, - я кивнула своим мыслям.

– Значит, Марриотт. Их нельзя пускать на Полуний, они достаточно сильны. Мы можем потерять многое, если они закрепятся здесь.

– Поняла, - прикрыв глаза, я растеклась по подушке.

Когда есть цель, смысл жизни кажется более четким и понятным. А слабость пройдет.

Через два часа в палату влетела Варвара и больно упала мне на грудь, рыдала до того протяжно, что у меня сами собой глаза увлажнились.

– Я думала, что осталась одна. Совсем одна. Маму арестовали. Она сошла с ума. Все кричала, что ты проклята и твоя мать проклята. Я так испугалась, Ками. Я никогда не видела ее такой.

– Все хорошо. Ты не одна. У тебя теперь есть еще и Освальд.

– Освальд, да. Он такой хороший. Он помогает мне во всем. Только он не ты.

Что? При чем здесь это?

– Я так тебя люблю, Ками! Ты моя единственная сестра! Я так испугалась!

Любит? Вот так выглядит сестринская любовь? Хорошо, я постараюсь запомнить это чувство навязанной ответственности. Словно кота себе завела, за которым нужен глаз да глаз.

Выписка моя состоялась через неделю. Новый нотариус зачитал нам в старом кабинете Кросса наши права и перечень собственности, которая перешла к нам с Варварой. Мы составили соглашение о разделе. Я с трудом еще стояла на ногах, поэтому сидела в каталке. Освальд везде сам лично возил