Опасная наследница второй очереди - Вера Павловна Окишева

меня, Варя была рядом. Отпраздновать решили в особняке. Конечно же, гостей не ждали, но они были. Невысокий седой мужчина ждал нас в гостиной, держа в руке шляпу, на коленях его лежала трость.

Гость встал, когда Освальд подкатил меня поближе.

– Приятно познакомиться, госпожа Вольная и госпожа Сухорукова. Я глава клана Меченых, Эдвард Травин. Как вы поняли, Освальд мой сын.

– Приятно познакомиться, и сколько у вас сыновей? – не поверила я Эдварду.

– Приемный сын, – с усмешкой поправился гость.

Тут и слепому было ясно, что Освальд не мог с его высоким ростом и аристократическими чертами лица быть этому господину сыном. Не получалось даже представить.

– Так верю, - кивнула благосклонно.

– Вы очень умная женщина, и я хотел бы договориться с вами о сотрудничестве.

– Обязательно договоримся, ну а пока приглашаю вас на ужин.

Освальд повел гостя в столовую, оставив меня на попечение Варвары.

– Я не поняла, так это его отец или нет?

– Да, но не родной, – тихо ответила склонившейся ко мне сестре, отмахиваясь от ее рыжих волос. - Но говори с ним с максимальным почтением. Это глава очень сильного клана, поняла?

– Да, – кивнула сестра, а я отодвинулась от нее, пытающейся разве что ко мне в кресло-каталку залезть.

– Но если я выйду замуж, я стану одной из их клана?

– Да, а ты как думала?

– Тогда кто станет главой клана Апраксиных?

Я смерила ее взглядом. Это и космическому ежу понятно кто.

– Я, - твердо ответила и махнула рукой Освальду, чтобы уже катил меня вслед за своим отцом.

Мне потребовался месяц, чтобы открыть гостиничный комплекс и перебраться туда. Особняк пришлось оставить Освальду, он там был настоящим хозяином, и я не думала в этом усомниться. Виноградники Франта я не сумела купить, кто-то перебил мои ставки, зато у семьи Побережных увеличилось работы.

Перекройка территорий закончилась неожиданно резко. Моя территория была слишком мала, чтобы клан Апраксиных на что-то влиял, но герб я сохранила и сочинила красивое предание о древнейшем клане, уходящем корнями в глубь веков истории Земли – обители цивилизации.

Гостиничный бизнес был весьма увлекательным занятием, отнимал много сил, требовал постоянного внимания. Я много путешествовала по планете, планировала развлекательные программы для гостей, участвовала во всевозможных форумах. Доходы пошли не сразу, но через полгода я уже твердо стояла на ногах, пользуясь поддержкой теневого клана Меченых, которые отблагодарили меня за то, что смогла подпортить репутацию Марриотт. Конечно, с этим мастодонтом мне не сравниться, но неприятности им я сумела устроить.

И все в моей жизни наладилось, кроме одного...

Эпилог

ЭПИЛОГ

Я медленно шла по воде, черной как само ночное небо. Светлыми росчерками куда-то неслись космические корабли, стартовавшие с орбиты. Где-то слышались радостные крики туристов. А в душе у меня холодная дыра, и вино уже давно не помогало.

Ноги ощущали мягкий песок, слизкие тела медуз, я шла, запрокинув голову, и считала мигающие надо мной спутники. Стыдно признаться, но преступники на Полунии неожиданно закончились. Теперь здесь все строго соблюдали закон и были законопослушными гражданами Федерации. Чистка федералов произвела сильное впечатление. Мне бы вернуться на Землю, но все еще опасно. Там такую капитальную чистку никто в здравом уме не согласился бы сделать. А сердце мое стремилось именно туда.

– Ками! – позвал знакомый голос.

Я резко развернулась, случайно поскользнулась на медузе и с визгом упала в воду.

– Ками! – встревоженно повторилось.

Я встала, промокшая в соленой воде с головы до ног, ладонью стирая налипшие волосы с лица. Вдруг меня заключили в крепкие объятия и прижали к горячему телу, пропахшему кофе, сигаретами и космопортом.

– Бенедикт! – радостно выдохнула, поднимая голову, чуть отстранилась.

– Ты не ранена? Не ударилась?

– Я цела! – заверила своего агента, который искренне за меня переживал.

– Пойдем на берег? – потянул он меня, а я обвила его руками, в которых так и держала туфли, и впилась горячим поцелуем в его губы.

– Ты наконец-то прилетел!

– А ты ждала? – удивился Макконнелл.

Я поцокала языком.

– Это опасно, специальный агент. Я могу и обидеться.

Бенедикт обхватил ладонями мое лицо и стал покрывать поспешными поцелуями, согревая не столько кожу, сколько саму душу.

– Прости, я просто подумал… Ты не звонила…

– Мне докладывали, что ты занят расследованием и ловлей мышей.

Макконнелл замер.

– Докладывали? Кто?

– Тот самый хакер, которого ты не рассекретил перед своим начальством.

Бенедикт выдохнул, затем поднял меня на руки и тяжелой поступью направился к берегу.

– Я с тобой с ума сойду, Ками. Я так испугался, когда узнал, что ты чуть не погибла, потом в коме. Я виноват перед тобой, что не спас.

– Ты знал, что нотариус задумал?

Бенедикт тряхнул головой.

– Нет, а ты?

– Нет, конечно, - возмутилась в ответ. За кого он меня принимал? - Знала бы, не пошла бы на встречу, или пошла бы, но не с пустыми руками.

– Все же признаешь, что ты не белая и не пушистая, - шепнул мне в висок Бенедикт, ставя на песок.

– Нашел доказательства этому?

– Нет, но решил, что всю жизнь потрачу на это. Буду каждый день засыпать и просыпаться с тобой рядом, и когда-нибудь ты проколешься. Как тебе мой план на наше совместное будущее? Согласна?

Он встал на колено и протянул мне бархатную коробочку. Я не знала, какого она цвета, ночью все кошки серые, но кольцо с бриллиантом светилось в лучах света, падающего от гостиничного сектора.

Я потеряла дар речи, никак не могла сопоставить его слова и действия, а потом чуть не задохнулась от щемящего ощущения в сердце. Было страшно и больно, но еще радостно. Это так чувствуется любовь?

– Согласна.

Бенедикт очень бережно взял меня за руку и надел кольцо на безымянный палец, затем бросил коробочку на песок и обнял меня, крепко целуя.

– Знаешь, когда я узнал, что в тебя стреляли, я чуть не умер. Мне стало безразлично все. Хотел бросить работу, обязанности, долг. Важнее всего в жизни оказалась ты, а потом месть. Я мстил за тебя, на моих руках кровь. И я был безумен, очнулся не сразу. Меня чуть не уволили. Пришлось лечиться. И я так счастлив, что ты выжила и пришла в себя. И