Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

что народ шутку оценил. Ну да. Нас – трое, их – десяток. Прибьют и прикопают – кто искать-то здесь будет? А корабль… А что? Корабль вещь в хозяйстве нужная, да и регистрацию тут проверять некому. Так что, залётный – плати по полной, если живым уйти хочешь. Сам попал. По полной.

– Хорошая цена, хозяин, – киваю ему и на его лице появляется разочарованное выражение – лох сдался без борьбы, не давая возможности продолжить глумление: – Вот только ты кое-чего не учёл.

– Да ну? И чего же? – На его лице ясно читается интерес и надежда на продолжение шоу – ну да, иных развлечений, кроме как попугать заезжего, здесь нет.

– Это, – оторвав руку от рукояти молота, касаюсь эмблемы на наплечнике: – Настоящая. Как и я – скромный служка офисума Инквизиториума.

Разочарование сменяет надежду. Ну да – ему пофиг – если что и инквизитора прикопают, благо места дикие, а лес большой.

– И моя цена, – наставляю на него палец: – Жизнь. Твоя и твоих людей!

– Ой! – Уронив палочку старший складывает руки перед собой: – Как страшно! Сам инквизитор грозит. Может нам и дров натаскать? Самим? Смелый ты, – вздыхает он: – Втроём – и против десяти стволов!

– Я – в броне, – пожимаю плечами: – Орка быстро не завалить – сам знаешь.

Мужик кивает – время шуточек кончилось и теперь он весь внимание.

– А что до техножреца, – дёргаю головой назад, туда, где в своём кресле подставляет лицо солнечным лучам, безмятежно жмурится Виталий: – Так в нём столько железа, что замучаешься жизненные органы искать. И ещё одно, – подняв кулак вверх растопыриваю и тотчас сжимаю пальцы: – Нас не трое.

Короткий вскрик одного из мужиков, приметившего приподнявшегося из травы Тал-ка, тонет в многоголосом писке дроидов. Их серебристая река, выскочив из-под корабля, широким полукругом охватывает сбившихся в кучу местных. Нетерпеливо пощёлкивающие клешни, взвизгивающие диски циркулярных пил, припадающие к земле для смертельного прыжка блестящие тела – всё это производит на фермеров ошеломляющее впечатление. Стволы валятся в траву, и они замирают, боясь случайным движением спровоцировать атаку.

– Что мне надо, – сняв шлем, шлю старшему по-отечески ласковую улыбку: – Ты слышал. И вот ещё.

– Да, – он нервно сглатывает: – Что вашей милости угодно?

– Не спеши тревогу поднимать – вы же не хотите отправиться к Нему прежде срока?

Запись номер МХХР-24-ССВА-067

Посадку мы произвели уже спустя четверть часа. Наш Мародёр, стоило только всем ящикам и бочонку оказаться на борту, стрелой взмыл в небеса, разрывая тишину раннего вечера пущенными на форсаж движками.

В том, что местные немедленно бросятся к передатчику, рассказывая всем о произошедшем, я и не сомневался. Как и в том, что ущерб, замечу не такой уж и большой, будет многократно раздут, рисуя перед слушателями образ сожженной фермы, из которой залётные грабители вынесли всё подчистую. Угу, именно так – обрекая рыдающих колонистов на голодную смерть. И холодную тоже – мы же всё сожгли, помните?

А потому, понимая, что Проксис, восприняв произошедшее как вызов, начнёт рыскать по соседним системам разыскивая нас, мною было принято решение переждать.

Ага. На этой же планете – на соседнем, ещё не обследованном, материке.

Темнее всего под пламенем свечи – так говорили древние и эту истину нам настойчиво вбивали в голову во время обучения. Так почему бы и не проверить истину этих слов?

Выскочив за пределы атмосферы и отдалившись от планеты, наш кораблик развернулся, словно готовясь куда-то прыгнуть, и, вырубив двигатели, примерно с час, мы развлекали друг друга обсуждением произошедшего налёта.

Зачем? Что мешало вам немедленно нырнуть в атмосферу? – Спросит читатель и я с радостью дам ответ.

Самоуверенность.

Вот тот грех, что привёл к печальному финалу многих, куда как более достойный людей. Вероятность того, что на этой планете мог оказаться фермер, увлекающийся астрономией, я исключать не мог.

Да, фермер-астроном.

Нелепо звучит? Но почему бы и нет? Чем развлечь себя, когда окончен рабочий день?

Пьянкой? Так завтра работать – у этой профессии выходных нет. Женщиной? Так уже куча детишек растёт, да и к чему плодить новые рты?

Дракой? Книгой, или фильмом? Ну так первое отпадает – зачем с соседями отношения портить, а прочее и так уже вытерто до дыр и изучено вдоль да поперёк.

Охота с рыбалкой? Это что – вновь подниматься на гудящие от усталости ноги и куда-то идти?

Ох, нет. Лучше здесь прикопайте.

Остаётся одно – забравшись в уютное кресло и попивая горячий, или слабо горячительный напиток, наводить объектив телескопа на соседние небесные тела, делая пометки в потрёпанном дневнике. Наблюдать, фиксировать и надеяться, что потомки, или случайно оказавшийся здесь чиновники Адептус Администратиум, оценят труд жизни и, чем чёрт не шутит, найдут сведения достойные вниманию монахов Адептуса Астрономикус.

А может и нет.

В общем, риск того, что здесь, на этой планете, окажется подобный исследователь, исключать я не мог, а потому движки нашего Мародёра ожили только тогда, когда населённый материк полностью скрылся из виду.

Посадка на берегу лесного озера.

Довольный вопль орка, приплясывавшего у входного люка с охапкой реквизированных дров, десяток минут и перед нашей тройкой уже горит небольшой костерок, над пламенем которого крутился на вертеле средних размеров поросёнок.

Почему трое? А техножрец?

Увы, но вытащить Виталия из корабля нам так и не удалось. Проглотив тщательно отмеренную порцию кашицы, он наотрез отказался выходить наружу, объясняя это тем, что ему вдруг открылись новые горизонты развития Ворексов и что он, с гораздо большей пользой – для всех нас, проведёт время в медитациях и мысленных построениях. Сказано это было таким тоном, что даже Торр, любовно поглаживавший кран бочонка, не нашёлся с ответом.

Признаю – поваром орк был первостатейным. Приготовленный им поросёнок был обглодан до такой степени, что будь рядом бродячая голодная собака, то и она бы тяжело вздохнула, не сумев отыскать самого крохотного кусочка.

А добавьте сюда свежайшее, для себя любимого, сваренное пиво?

Нет. Если рай и существовал, то Император, решив зачем-то побаловать старого грешника, перенёс его часть сюда – на берег лесного озера, безымянной, номерной, планеты.

– Пять дней! – Перевалившись на спину, раздутый живот не позволял мне принять иную позу, поднимаю вверх растопыренную пятерню: – Отдыхаем. Заслужили.

– Всего пять? – Торр, из пасти которого торчит на манер зубочистки обломок ребра, недовольно хмурится: – Варбосс? Дай хоть дней десять, а? Я лук смастерю. Тут дичи, – отбросив кость он прижмуривается, становясь похожим на кота. Огромного и зелёного. Не знаю, может и такие где-то есть – галактика велика.

– Дичи тут – немерено. Чую, – шевелит он носом: – А, командир? Свежатинки хочется – жуть как! И рыбки. Острогой набью – такую уху сварганю – с котелком проглотишь! Гарантирую!

– А если не понравится? – Поворачиваю голову к нему, всеми силами борясь с сытой дремотой понимая, что мой проигрыш неизбежен.

– Как это – не понравится? Эээ…. – Он грозит мне пальцем: – Твоя плохо шутить, босс. Моя уметь такой уха делать…ммм… Тут, вот что главное, – переворачивается он на бок, обращаясь ко мне: – Рыбу надо слоями выкладывать. Слой рыбы – слой картошки. Потом ещё рыбы и…

Полностью рассказать весь рецепт ему не удаётся – от корабля доносится характерное цоканье лапок кресла техножреца и спустя секунд пять, Виталий оказывается в поле моего зрения.

– Мяса, извини нет, – глажу себя по животу: – Торр так приготовил, что мы всё сожрали.

– Дык я ща ещё нажарю! Вик? Будешь кусочек? А? На косточке, с жирком по краю?

– Нет. Спасибо, – его голос звучит отстранённо: – Я здесь по другой причине. Командир?

– Да? Ох, – помогая себе руками, усаживаюсь более-менее ровно: – Случилось чего?

– Да. На высокой орбите обнаружен корабль.

– На высокой? Значит поверхность сканить не будет, – закидываю руки за голову: – А от мяса ты зря отказываешься – Торр готовит просто изумительно.

– Возможно, – он игнорирует мои слова: – Вам, командир, будет интересно узнать, что этот корабль идентифицируется как известная вам «Счастливая Кнопка».

– Да пофиг, – сытость, вкупе с дремотой, делают меня равнодушно-миролюбивым.

– Так же, командир, мною засечён сигнал бедствия.

– О как! Неужто у старины Симара поломалось что-то? Хм… Нет, – отмахиваюсь от его слов: – Пофиг-пофиг-пофиг. Лишь бы он сюда, к нам, не упал.

– Просьба помощи исходит от пленника на борту обозначенного корабля.

– Ну а нам-то что?

– Пленник – гражданин Империума.

– А мы, и ты, к слову, в розыске. Ага. Со всеми вытекающими – если нас найдут, конечно.

– Он, или она – помех много, псионик.

– Чего?! – Подскакиваю на месте. Псионик – это плохо. Очень плохо. Полностью подготовленный, прошедший обучение псионик, легко сдёрнет с орбиты средний корабль, или сожжёт небольшой городок вместе