Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

понимании, он есть не может – только ту кашицу – слишком много железа в его теле. Ну а то, что техники там нет, и вовсе делает нашу вылазку совершеннейшей ерундой в его понимании. Ишь какие, читаю я в его глазах, сфокусировавшихся на мне – вам что кашки мало? Так она обогащена минералами, солями и…

– Что-то ещё, техножрец? – Возвращаю ему взгляд, надеясь, что он правильно его истолкует.

– Примечание, командир, – отводит он глаза в сторону, явно готовясь выложить на стол припрятанный козырь:

– Этот мир находится под защитой Прокиса.

– Кого?

– Даю справку, – его глаза прикрываются и голос становится мёртвым: – Проксис. Настоящее имя Магор Занд Тилук. Осуждён к смерти светскими судами семью систем. Разбойные нападения, убийства и уклонение от уплаты налогов. Дважды осуждён церковью – за осквернение храмов путём грабежа, убийство двух сборщиков пожертвований и надругательство над святынями. Бежал сюда. Сколотив банду занялся рэкетом, вынуждая местное население платить дань. Процент небольшой – от семи, до десяти в зависимости от уровня развития планеты. Официально – обеспечивает охрану восьми миров, включая, – он сделал паузу: – Выбранный вами для нашей первой акции, командир. В основной состав его структуры…

– Банды, – поправляю его я и Виталий соглашается:

– Основной состав банды – примерно четыре десятка бойцов. Преимущественно – ветераны Астра Милитариум, дезертировавшие из своих подразделений. Общее количество бандитов оценивается в полторы сотни. Владеет двумя кораблями – рейдером Тёмных Эльдар и эсминцем Империума.

– Эсминцем?

– Рейдер, – кивком показав, что вопрос услышан, продолжает техножрец: – Был обнаружен разбитым на одном из миров Фронтира. Прокиса его отремонтировал и по праву нашедшего объявил своей собственностью. Имя корабля – «Тёмная милость».

– Пафосно, – фыркаю я: – А эсминец?

– С эсминцем так же всё законно, если термин «законность» может быть применён к данному субъекту. Эсминец, собственное имя «Счастливая Кнопка» был…

– Как? Какое имя? – Не будь надо мной низкого, перевитого кабелями, потолка, я бы точно вскочил на ноги: – Имя? Ты сказал – «Счастливая Кнопка»?!

– Да, командир, – взгляд Виталия полон недоумения: – Не понимаю, что могло вас так взволновать. Устаревшая модель. Списан из состава флота в связи с общим износом. Оружейные системы – демонтированы. Непонятно как он дошёл до Фронтира – износ двигателей критический, ресурс реакторов выработан почти полностью, силовой набор…

– И не только дошёл, – перебиваю его я: – «Счастливая Кнопка» полностью на ходу. Мы были на борту. Скажи, – поднимаю руку, не давая техножрецу задать вопрос: – Симар. Он в банде Прокиса?

– Симар. – Кивает Виталий: – Один из наиболее приближённых Прокиса. Так же имеет несколько смертных приговоров. Настоящее имя – Марикус Итшан. Бежал из Центральных миров вместе с Прокисом. Является капитаном второго корабля и отвечает за торговые отношения, предпочитая выстраивать логистические цепочки так, что партнёры быстро оказываются в долговых ямах. Расчётлив, обладает хорошей, практически идеальной памятью. Не любит насилие, предпочитая оставлять своих противников в безвыходных ситуациях.

– Ага. Как нас – когда на ту планету, ну – где ты валялся отправил. Без обратного билета.

Голова техножреца опускается в согласии:

– Да. Это в его стиле. Капитан, – подняв голову, он смотрит на меня: – Считаю нецелесообразным производить нападение на планету, находящуюся под защитой Прокиса. Предлагаю найти другую цель.

– Нет. – Встав, вернее сказать – встав и пригнувшись, хлопаю в ладоши: – Идём на этот ФШ-18 – и как он там далее. Ты, – показываю пальцем на техножреца: – Приказываю доставить нас туда без лишних проволочек. Вы оба, – киваю на орка и тау: – Готовьте оружие. Мы – высаживаемся!

Запись номер МХХР-24-ССВА-066

Прохождение атмосферы, посадка на краю леса, метрах в двухстах от фермы – пары жилых домов и длинного ангара с живностью, всё это прошло рутинно и буднично. Можно было бы сказать – скучно, но вот с учётом того, что это был наш первый шаг – из тех, что ведут по тропе криминала, сказать, что наши души были спокойны было нельзя.

– О! Свинки! – Спустившийся сразу за мной Торр, активно зашевелил своим коротким и плоским носом, активно втягивая в себя напоенный ароматами цветов воздух.

– Свиньи? Я только цветы чую.

– Точно говорю, варбосс. Свиноферма там, – положив руки на рукоять топороподобной чоппы оскалился орк: – Я запах их дерьма от чего угодно отличу. Ты мне тушу обещал. Помнишь?

– Половину, – немедленно пресёк его попытку поживиться я: – Половину, Торр. Не наглей.

– Там их сотни две, – его нос зашевелился ещё активнее: – И поросят, маленьких… эээ… Десятка три. Босс! Полтуши и два, лучше три поросёночка. Я их на вертеле зажарю… – он мечтательно прижмурился, но уже секунду спустя, засунув чоппу подмышку, принялся загибать пальцы: – Приправ ещё – перца, корицы и это – соли. Да, соли не забудь. Ещё хорошо бы…

Перестав его слушать, поворачиваюсь в сторону фермы – оттуда к нам, неспешно раздвигая ногами высокую траву, направляются человек десять самого обычного, фермерского вида – грубые штаны, распахнутые на груди рубахи простой материи и широкополые шляпы. Вот только соломинок в зубах не хватает для полноты образов. Впрочем – это Фронтир, и за их спинами виднеются тонкие стволы ружей с цилиндриками пламегасителей на концах.

А стволы-то – армейские. Это вам не дробовики и охотничьи карабины, с которыми против меня и десанта выступало ополчение Гарраса.

Делаю шаг вперёд и кивком головы приветствую местных.

– И тебе не болеть, уважаемый, – повторяет мой жест крепкий мужик, держа руки засунутыми под пояс: – Ты, мил человек, как я вижу поторговать прилетел?

Молча киваю – сценарий происходящего мне уже ясен. Залётный лох прибыл, отчётливо читается на их простых лицах. Такого развести на бабло благое дело. Для их фермы, разумеется. Сейчас будет наезд, угрозы – их больше, и они чувствуют свою силу, а после, когда я буду морально подавлен, и торг. На выгодных для них условиях.

– Только вот знаешь, мил человек, – в руке старшего появляется небольшой прутик, поданный кем-то сзади: – Мы тут люди простые, Императора чтим, – при этих словах остальные дружно кивают, и на их лицах появляются улыбки – накат на лоха пошёл:

– Вот только ряженых и чужаков терпеть не можем, – кончик палочки щёлкает по эмблеме Инквизиториума на моём наплечнике. Мы с такими быстро, – палочка чертит зигзаг в воздухе и на меня нацеливается с десяток стволов.

– Но мы люди мирные, – продолжает мужик, и положив руку на один из стволов, опускает его к земле, вызывая показное недовольное ворчание остальных.

– И если не ты, не твои отродья, – палочка показывает на орка и техножреца: – Бузить не будут, то мы сможем нормально дела обсудить.

– Они не будут, – оглянувшись, киваю Торру и Виталию, отмечая отсутствие Тал-ка, занявшего согласно моему плану скрытую позицию где-то на правом фланге. Где именно? Понятия не имею, но то, что его не видно от слова совсем показывает, что замаскировался шас-вре в точном соответствии с Монт-ка – доктриной Терпеливого Охотника.

– Вот и славно, – лицо фермера расцветает улыбкой: – Можно и поторговаться. Только давай это правильно сделаем.

– Как?

– Я называю свою цену, потом ты – свою.

– И?

– А после мы дружно смеёмся и переходим к серьёзному разговору.

Киваю.

– Сколько брать будешь?

Отрываю руку от рукояти молота, стоящего передо мной:

– Две полтуши, три поросёнка, пару ящиков зелени, приправ и, – мысленно подмигиваю начавшему при моих словах нетерпеливо переминаться с ноги на ногу, орку: – Бочонок пива.

– Мясо есть, остальное, прости – самим не хватает, – разводит руками старший: – За мясо… – Он переводит взгляд на небо, шевеля губами: – За мясо… Отдам по полсотни… Эээ… Да ладно! Чего ради гостя не сделаешь! По полсотни шесть монет. За имперский килограмм.

Цена, если судить по меркам центральных миров, хороша. Там, такое мясо по две с половиной – три сотни кредов идёт. Но не здесь. По меркам Фронтира цена задрана раза в три.

– Не согласен? – Видя отсутствие моей реакции ухмыляется старший: – Так я что? Нешто настаиваю? Плати за луг – твой корабль траву нам попортил, и вали. Но ты не думай, мы не звери. Тысчоночек так пять отдашь и свободен. Эк-кология, – он важно поднимает палец, выговорив сложное слово: – Это важно. Верно я говорю, а народ?

Народ, стоящий за ним, полностью согласен с его словами – стволы дружно поднимаются, нацеливаясь на всех нас.

– Ты говорил, – спокойно, не допуская на лицо каких-либо эмоций, произношу в ответ: – Что я тоже могу свою цену назвать?

– Так что ж ты молчишь, а, мил человек? – Всплёскивает руками мужик: – Говори, а мы посмеёмся. Посмеёмся же, а, народ? А не понравится, – он кивает на лес: – Ты уж не взыщи.

Стволы чуть вздрагивают, показывая,