Сеть Гефеста - Александр Николаевич Андрюхин

И Сережа с ней соглашался и с пониманием относился к тому, что они так тщательно предохранялись. «А что, вполне здоровое желание, – успокаивал себя Сергей. – Имеет полное право на замужество. Все-таки уже не девочка. Как говорится, года к преклонной прозе тянут…»

Но, откровенно говоря, Сережа самонадеянно думал, что эта сорокалетняя женщина любит его так сильно, что ни о каком замужестве не помышляла и во сне. А если и помышляла, то только с ним. Но это оказалось из области фантастики. Не разводиться же ему в самом деле.

Бывший любовник поднял с пола тонкие трусики, еще хранившие тепло ее бедер, и накрутил на палец. Неужели уже больше никогда его рука не ляжет на ее горячее бедро? «Эх, – тяжело вздохнул страдалец. – И что же я, как олух, не спросил, сколько лет ее избраннику и любит ли она его? Вот балбес!»

Однако Сережа знал, почему не спросил. Потому что он эгоист. Потому что ему глубоко наплевать, любит она его или нет. Он даже не испытал к ее жениху ни капли ревности. Аресова волновало только одно: будут они продолжать встречаться после ее замужества или нет?

После этого прошло две недели. Если бы кто-нибудь спросил у нашего героя о самом тяжелом периоде в его жизни, он бы не раздумывая ответил: «Это – две недели, когда Сюзанна была в Париже». Столько уныния и отчаянья Сергей не ощущал никогда в жизни, даже когда мыкался на четвертом курсе в поисках работы.

В ресторане все напоминало о Сюзанне. Без нее заведение казалось темным погребом, в котором было тягостно не только торчать за стойкой, но и приближаться к ней. Также невыносимо стало перемещаться по Зеленограду. Казалось, что Зеленоград померк и уменьшился в размерах.

Жена заметила перемену в муже, но с расспросами не докучала, потому что было некогда. Удовлетворилась ответом, что нездоровится.

В начале августа Стас потребовал от квартиранта очередные пятьдесят долларов. Сережа залез в карман, но вместо зеленой купюры вытащил ключ.

– Бери и владей единолично! Мне больше квартира не нужна.

15

Однако рано Сергей впал в уныние и рано отдал Стасу ключи. В этом он потом неоднократно раскаивался, но было поздно. Стас нашел другого квартиранта. Страсти еще только начинались.

Не будем скрывать, Сюзанну в Париже тоже охватила тоска. Однако в отличие от бывшего любовника она умела скрывать свои чувства. Париж ей был не в радость. Не в радость ей был люксовский номер в одном из самых роскошных французских отелей, неподалеку от Елисейских Полей, не в радость ей были Версаль, Лувр, Монмартр, дорогие рестораны и элитные вина. Но всех невыносимее была постель с новым мужем. Когда он начинал домогаться со своими ласками, Сюзанна закрывала глаза, чтоб не видеть его, и представляла милого кучерявого мальчика из ресторана «Робинзон».

Если бы и ее кто-нибудь спросил о самом тяжелом периоде в жизни, то и она бы не раздумывая ответила, что это – две недели в Париже в июле 2001 года.

Первого августа она брела по Монпарнасу в обнимку с респектабельным мужчиной и вдруг почувствовала, как в сердце остро кольнуло. Женщина сделала глубокий вздох, но игла осталась. После этого по телу в очередной раз начала разливаться какая-то зеленая болотная жижа. Почувствовала ли она, что сегодня утром Сергей навсегда отдал ключи от той квартиры, где прошли самые счастливые часы ее жизни или же накопились душевные страдания, неизвестно. Но факт остается фактом. Она судорожно вздохнула и с отчаяньем подумала: «Боже, неужели все прошло?» Затем внезапно оттолкнула мужа и побежала за угол.

– Ты куда? – удивился он.

– В туалет, – фальшиво хихикнула Сюзанна и шутливо присела, изобразив, что дальше терпеть не в силах.

Однако едва она вбежала в туалет, улыбку сняло как рукой. Женщина вошла в кабину, закрылась на задвижку и достала сотовый. Набрав дрожащими пальцами номер бывшего любовника, она с отчаяньем прокричала:

– Сережа, я тебя люблю!

Затем тотчас отключила телефон, опустилась на крышку унитаза и заплакала. В это время стоящий за стойкой бармен зеленоградского ресторана стал белее бумаги.

– Кто звонил, жена? – поинтересовался охранник.

– Вроде того… – ответил Сергей, не поняв вопроса. Затем словно опомнился: – Слушай, присмотри, пожалуйста! Я сейчас!

Он со всех ног побежал в подсобку, где в это время обычно бывает пусто. Четыре попытки набрать номер Сюзанны не увенчались успехом. С того конца ехидно отвечали: «Абонент временно не доступен. Попробуйте позвонить позднее». Сергей покинул подсобку и побежал разыскивать Стаса.

– Стас, все остается по-прежнему! Держи пятьдесят баксов.

Но официант в ответ только развел руками:

– Извиняй, брателла! Твое место уже занято.

Через три дня Сюзанна вернулась из Парижа. Их свидание после ее медового месяца прошло прямо у нее в кабинете. Оба точно изголодавшиеся звери набросились друг на друга. И с того дня начался второй этап их звериной страсти.

16

Второй этап существенно отличался от первого. Если первый был ровным и спокойным, второй – с примесью вечной тревоги. Следует сказать, что на всех свиданиях без исключения у Сережи всегда возникало беспокойство. Больше всего он боялся, что о любовнице узнает жена и не простит измены. Потерять Наденьку – это потерять смысл жизни. Однако по возращении Сюзанны из Парижа Аресов стал ловить себя на мысли, что теперь у него тревога совсем другого рода. Он боялся потерять Сюзанну. Что касается жены, то ее разоблачение уже не пугало.

Поскольку пристанища больше не было, им приходилось встречаться где попало: летом они ехали за город, где устраивались в безлюдном месте под первым попавшимся кустом. Иногда не хватало терпения доехать до безлюдного места, и они предавались любви прямо в машине. Осенью и зимой любовники встречались в сауне. Несколько раз предавались любви на каких-то концертах в доме культуры. Да-да, автор не оговорился. Как только начинался концерт, Сергей брал Сюзанну за руку, выводил из зала и тащил в первый попавшийся закуток, где уже стояла заранее приготовленная банкетка. Будем откровенны, нашим любовникам приходилось наскоро удовлетворять свою любовь и в подъездах, и даже в подвалах. Иногда уходило несколько часов на то, чтобы найти в Зеленограде безлюдное место. Сам же процесс происходил мгновенно: Сюзанна задирала шубу и становилась задом, упершись в какой-нибудь засаленный подоконник, а любовник, вожделенно постанывая, принимался дрожащими руками разбираться с ворохом ее колготок. Бездомность способствовала фантазии. В конце концов Сюзанне это надоело.

– Ты мужчина или нет? Сними, наконец, квартиру!

С квартирой было сложно. К