Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Вас не зря хвалили, юноша. Вы способны не только передать все в точности, но и ухватить суть внутренней красоты. Правда непонятно, отчего два варианта?

— Первый, это изображение её императорского величества с беспристрастной исторической достоверностью. Второй, портрет Рюрикович Екатерины Фёдоровны, вашей жены и матери шестерых детей.

Он ещё какое-то время всматривался в изображение, пока наконец не закрыл папку, отложив её на угол стола.

— Я не просто доволен вашей работой, юноша, но искренне благодарен вам.

С этими словами, император открыл чековую книжку и вписал в соответствующую графу сумму в три тысячи рублей. Ага, похоже прогиб засчитан, что не может не радовать, ведь вся эта круговерть с гиперреализмом задумывалась в первую очередь как способ заработка.

Это просто счастье, заниматься любимым делом и получать за это деньги. Правда, в какой-то момент хобби превращается в обязанность, а после в тяжкий труд. Но надеюсь, что к тому моменту у меня уже появится другой источник дохода. И я, если что, уже работаю в этом направлении.

— Вижу, что вы чересчур увлеклись процессом заработка. Я отдам распоряжение своему придворному лекарю и он займётся вашими шрамами, — вручив мне чек, заметил царь.

— Прошу прощения, ваше императорское величество, но если бы я желал избавиться от этих шрамов, то уже давно мог позволить себе такое лечение. Просто я не считаю их уродством. Это скорее моя отличительная черта. Буквально на днях я узнал о полученном мною в свете прозвище, Меченый. Уверен, что вскоре появится достаточно много мастеров которые либо будут рисовать в ставшем модным стиле, либо начнут прорисовывать светописи. И в этой связи, мне не хотелось бы лишаться внешности, оказывающей влияние на сложившийся образ.

— То есть, вы отказываетесь от оказанной вам чести, — хмыкнув, заметил император.

— Если позволите, то я хотел бы отсрочить ваше предложение на неопределённый срок, — с поклоном уточнил я.

— Что же, моё предложение остаётся в силе, — благосклонно кивнул он.

К моим словам отнеслись с пониманием, что не может не радовать. Монаршие особы отличаются мнительностью и болезненная реакция на отказ наиболее предсказуема. Но тут пронесло, и слава богу. Поэтому я поспешил воспользоваться возможностью и откланяться.

Из кремля направился прямиком в банк, чтобы пристроить чек. С появлением у меня счёта, я стараюсь держать на нём все свои средства. Есть конечно риск, что отец пожелает проверить его состояние, ведь фактическим владельцем является именно он. Но меня не отпускает уверенность в том, что претендовать на мои средства он всё же не станет.

Из банка вернулся в меблированные комнаты на съёмную квартиру. Предполагаю пробыть тут ещё с неделю, чтобы добрать заказы, а первого июля рвану в деревню, как и обещал родителям.

Так-то мне уже заказали тридцать пять портретов, и этого точно хватит на месяц усиленной работы. Разумеется, если писать не по одному портрету в день. Тут уж об удовольствии от работы говорить не приходится. Но, с другой стороны, глупо ведь упускать подвернувшуюся возможность.

Тем более, что уже известны как минимум двое талантливых художников которые пусть пока ещё и не способны составить мне конкуренцию, но однозначно быстро прогрессируют. Я видел их работы и не удивлюсь, если в течении года они не только выйдут на мой уровень, но и превзойдут его. Впрочем, спасибо Трёпову, у меня все шансы сохранить преимущество бренда. Портрет от АРТа, должен остаться показателем престижа. Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Барич, к вам боярич Григорьев, — заглянув в мою комнату, доложил Елизар.

— Пусть проходит, в гостиную, я сейчас выйду, — отвлекаясь от картона с очередным портретом, ответил я.

Окинул взглядом незавершённую работу, остался вполне доволен результатом и отложил рисунок. После чего взглянул на часы. Пятнадцать минут шестого. В принципе в любом случае следовало сворачиваться и отправляться на тренировку по обеорукому бою.

— Добрый вечер. Позвольте представиться, боярич Григорьев Родион Стефанович, порученец князя Глинского, — обозначив кивком поклон, произнёс высокий и статный молодой человек, в форме дружинника, в цветах своего князя.

На вид лет двадцать пять, а значит сравнительно недавно ушёл с обязательной службы в императорской армии. Гражданская составляет пять лет, да и не берут после неё в княжеские дружины, где требуется высокий уровень боевой подготовки. Даже после военной службы попасть не так уж просто.

Из-за законодательных ограничений княжеская дружина не может превышать по численности штатную пехотную роту, сиречь двести пятьдесят человек. Боярам позволяется содержать не более пятидесяти бойцов, то есть взвод. А потому и отбор туда серьёзный.

— Очень приятно, тульский дворянин, Агапов Роман Тимофеевич, — в свою очередь представился я. — Чем могу быть полезен?

Похоже этого моей внешностью не удивить и не смутить. Хотя он и задержал взгляд на моих отметинах.

— Причина полагаю вам известна. Разве только заказчиком являюсь не я, а его светлость. Богдан Фёдорович приглашает вас к себе в имение под Черкассами, чтобы вы написали портреты всей семьи.

— Прошу прощения, но если я правильно помню карту Российской империи, то это порядка тысячи вёрст и путь займёт около полутора суток поездом.

— Так и есть.

— Далековато.

— Богдан Фёдорович понимает это и обещает полуторную плату за портрет. К тому же, предлагает составить ему компанию в отдельном купе первого класса. Заботы по возвращении в Москву, его светлость так же берёт на себя.

— И о каком количестве портретов идёт речь? Дело в том, что у меня уже имеются заказы, и как следствие определённые обязательства.

— Вам надлежит написать одиннадцать портретов.

Я прикинул свои возможности. Четыре дня можно смело выкидывать на дорогу. И это при самом оптимистичном раскладе. А четыре дня, это, при определённом напряжении сил восемь портретов и тысяча шестьсот рублей чистой прибыли. Мне же обещают сверх обычного тысячу сто. При этом придётся поднапрячься, чтобы уложиться в обозначенные мною же сроки.

Мда. Всё за то, что овчинка выделки не стоит. Мне проще посидеть ещё малость в столице, отрабатывая имеющиеся обязательства, набирая новых клиентов и беря уроки фехтования у Яковлева. Выполнение же этого заказа вовсе не означает получение покровительства влиятельной особы. Всё так. Однако, отказ может повлечь за собой неприязнь князя. А вот это я уже могу ощутить на себе в полной мере. Нужно ли оно мне? Точно нет. Проще поднапрячься, и сделать работу, чем плодить недоброжелателей.

— Когда выезжаем? — спросил я