Чужие среди своих - Lost In Space

Я был там, внутри их идеального механизма, и я понял, что в шестеренки этого механизма достаточно бросить один ржавый лом, чтобы всё пошло прахом. Земля еще может выиграть эту войну. Теперь я в это верил.

Отбросив в сторону влажное полотенце, я натянул чистую форменную футболку, застегнул куртку, стараясь не тревожить раненую ногу, и вышел из каюты. Мне нужно было общество. Мне нужен был шум, смех и запах перегара. Мне нужно было почувствовать себя среди своих.

Кают-компания «Аскольда» встретила меня плотной, хоть топор вешай, стеной табачного дыма, запахом синтетического спирта и громогласным хохотом. Это было самое большое и уютное помещение на всем корабле, не считая ангара. Здесь не было стерильной чистоты ксаарианских столовых, не было тихой, возвышенной музыки и идеального порядка. Здесь царил наш, родной, человеческий хаос. И он был прекрасен.

Экипаж праздновал. Они сидели на привинченных к полу диванчиках, стояли вокруг металлических столов, хлопали друг друга по спинам и громко, перекрикивая гул накопителей, обсуждали недавно завершившийся бой.

Как только я переступил порог, гвалт на секунду стих, а затем взорвался с новой силой.

— А вот и наш шпион! — взревел стармех Михалыч, поднимаясь из-за стола. Его комбинезон был прожжен в нескольких местах, лицо покрывала густая смесь сажи и машинного масла, но улыбка была такой широкой, что, казалось, сейчас треснет по швам. — Макс! Живой, чертяка!

Он подошел и сгреб меня в медвежьи объятия, едва не сломав мне ребра во второй раз за день. — Осторожнее, Михалыч, из меня там Док еще не все трубки вытащил, — прокряхтел я, хлопая механика по могучей спине.

— Ничего, до свадьбы заживет! — отмахнулся стармех. — Ты видел, как мы их, а?! Видел, как наш золотой купол вскрыл их флагман, как консервную банку?! Я думал, у меня реактор сейчас от натуги через дюзы выплюнет, но выдержала старушка! Выдержала!

— Это потому что кто-то, не будем указывать мохнатым пальцем, вовремя перенаправил потоки охлаждения! — раздался писклявый, но невероятно гордый бас с другого конца стола.

Я посмотрел туда и не смог сдержать улыбки. На столе, прямо посреди тарелок с разогретыми сублимированными пайками и пластиковых стаканов, восседал Гриня. Наш бортовой хакер, гений микросхем и полноправный представитель гордой расы Хромбов. Огромный, размером с откормленного кота, хомякоид стоял на задних лапах, уперев передние в бока. Его комбинезончик был заляпан еще сильнее, чем у Михалыча, а один из круглых ушей был слегка подпален.

В правой лапке Гриня сжимал крошечную, выточенную из какой-то гайки рюмку, до краев наполненную прозрачной жидкостью.

— Вы, лысые приматы, можете сколько угодно хвалить своего капитана и этого диверсанта с крашеными глазами, — вещал Гриня, обводя притихший экипаж снисходительным взглядом черных бусинок. — Но если бы я не замкнул резервный контур Предтеч на главную шину, мы бы сейчас не водку пили, а разлагались на атомы в гравитационной микроволновке! Так что предлагаю тост! За гений инженерной мысли! За меня! И, так уж и быть, за вашу невероятную, первобытную удачу!

С этими словами хомяк опрокинул гайку-рюмку в пасть, смешно сморщил нос, фыркнул, издав звук, похожий на чихание миниатюрного трактора, и занюхал выпитое куском сублимированной колбасы.

Кают-компания взорвалась смехом и звоном пластиковых стаканов.

Я протиснулся к бару, где Док, сменивший медицинский халат на обычную рубашку, наливал желающим знаменитый «Аскольдовский коктейль» — смесь медицинского спирта, аскорбиновой кислоты и яблочного ароматизатора. На вкус это было как ракетное топливо, но расслабляло мгновенно.

— Держи, герой, — Док сунул мне в руку стакан. — Только не вздумай мешать со стимуляторами, которые я в тебя вколол. А то сердце решит, что оно гипердвигатель.

Я кивнул, сделал осторожный глоток, чувствуя, как огненная жидкость прокатывается по пищеводу, и обернулся. В углу, немного в стороне от общего веселья, сидел капитан Воронов. Он не пил. Перед ним стояла кружка с крепким черным чаем. Командир выглядел постаревшим лет на десять. Только сейчас, когда напряжение спало, стало видно, чего ему стоило провести корабль по лезвию бритвы.

Я подошел и опустился на скрипучий диван напротив него. — Разрешите, капитан?

Воронов поднял на меня уставшие, но пронзительно ясные глаза. — Садись, Макс. Вижу, ты наконец-то смыл с себя эту ксаарианскую дрянь. Тебе так гораздо лучше.

— Чувствую себя так, словно заново родился, сэр, — я покрутил в руках стакан. — Ребята заслужили эту передышку. Они сотворили невозможное.

— Они всегда творят невозможное, когда им приставляют пистолет к виску, — усмехнулся капитан. — В этом вся суть человечества, Макс. Мы ленивы, мы любим поныть, мы постоянно грыземся между собой. Но стоит загнать нас в угол, и мы прогрызем зубами обшивку дредноута. Ксаарианцы этого не понимают. И это их погубит.

Воронов сделал глоток чая и посмотрел на иллюминатор, за которым клубилась серая мгла гиперпространства. — Но мы еще не победили, Макс. Мы только отсрочили казнь. То, что мы расшифровали с помощью «Сингулярности»... Мертвая Зона. Ты понимаешь, куда мы направляемся?

— В эпицентр древней войны, — кивнул я. — Туда, где Предтечи взорвали сотню звезд, чтобы остановить Пожирателей. Гриня сказал, что там спрятан второй ключ к «Омеге».

— Гриня хакер, он мыслит категориями файлов и алгоритмов, — покачал головой Воронов. — А я мыслю категориями тактики и выживания. Если мы прыгнем в сектор, где нарушены законы физики, где нет материи, чтобы от нее оттолкнуться... наш гиперпривод может просто не включиться для обратного прыжка. Это билет в один конец. И мы летим туда вслепую.

— Ксаарианцы тоже не знают, что там, — возразил я. — Ваэль искал оружие. Инквизиция уверена, что «Омега» — это арсенал.

Воронов посмотрел мне прямо в глаза. — А что, если они правы? Что, если там действительно оружие, способное уничтожать галактики? Готовы ли мы, люди, получить такую силу? Не станем ли мы хуже ксаарианцев?

Этот вопрос повис между нами в прокуренном воздухе кают-компании, заглушая веселый гвалт экипажа. Ответа у меня не было.

Я допил свой коктейль и медленно поднялся. — Я пойду, капитан. Мне нужно кое-что сделать перед тем, как мы прибудем на место. Нужно закрыть один гештальт.

Воронов понимающе кивнул. — Иди. Но не задерживайся. У нас меньше двух часов до нового прыжка.

Я покинул шумную кают-компанию и направился в технические сектора «Аскольда». Чем ниже я спускался по