Чужие среди своих - Lost In Space

узким металлическим трапам, тем холоднее становился воздух и тем громче гудели мощные вибрации корабельных механизмов. Здесь не было аварийного освещения, только тусклые желтые лампы дежурного режима. Запах спирта и человеческого пота сменился запахом озона, сырости и ржавчины.

Мой путь лежал в самый нижний трюм. Туда, где находилась импровизированная гауптвахта нашего крейсера — герметичный отсек, переоборудованный из старого грузового контейнера.

Я подошел к тяжелой, бронированной двери. Два морпеха из абордажной команды, дежурившие у входа, вытянулись по стойке смирно. — Вольно, парни, — кивнул я им. — Откройте. Я к пленнику.

Один из охранников приложил ключ-карту к терминалу. Замки щелкнули, пневматика с шипением раздвинула створки.

Внутри камеры было светло и холодно. У дальней стены, на узкой жесткой койке, сидел человек. Точнее, ксаарианец.

Настоящий Эл-Тарис.

Он был лишен своей великолепной, расшитой серебром формы Инквизиции. На нем был стандартный серый комбинезон земного заключенного, который висел на его изящной фигуре, как мешок. На его руках и ногах тускло поблескивали магнитные кандалы, блокирующие любые попытки применить встроенные боевые импланты.

Но, несмотря на унизительное положение, на плен, на серую робу, он сидел так, словно находился на троне. Его спина была идеально прямой, руки спокойно лежали на коленях, а пронзительные сапфировые глаза смотрели на меня с ледяным, невозмутимым высокомерием.

Когда я вошел, он даже не шелохнулся. Он медленно окинул меня взглядом с ног до головы, задерживаясь на моем лице, с которого исчезли его собственные черты.

— Значит, маскарад окончен, дикарь, — его голос был тихим, бархатным, с идеальной дикцией переводчика, встроенного в его гортань. В этом голосе не было ни страха, ни гнева. Только безграничное презрение. — Судя по тому, что ты пришел сюда в своем истинном, уродливом обличье, вам удалось сбежать с Фэрра-4. Удивительная живучесть для низшей формы жизни.

Я пододвинул металлический стул и сел напротив него, положив руки на спинку. — Мы не просто сбежали, Эл-Тарис. Мы разнесли половину вашей базы. Я воспользовался вашим хваленым суперкомпьютером «Сингулярность». Мы расшифровали файл, полученный на маяке. А потом мы встретились с вашей Армадой.

Лицо ксаарианца на секунду дрогнуло. Едва заметная тень удивления промелькнула в его сапфировых глазах. — Армада? Высший Совет прислал ударный флот... и вы сидите здесь, передо мной? Это логическая аномалия. Ваш кусок ржавого железа не способен выдержать залп даже одного фрегата.

— Ошибаешься, — я наклонился вперед, глядя прямо в его нечеловеческие глаза. Я хотел насладиться своим триумфом. Я хотел увидеть, как рушится его надменность. — Ваш флот взял нас в гравитационное кольцо. Они хотели сжечь сектор дотла. Но мы прорвали вашу идеальную сеть. Мы протаранили ваш флагман на околосветовой скорости, прикрывшись золотым щитом Предтеч. И ушли в гиперпространство прямо из-под носа у вашего адмирала. Вы проиграли, Эл-Тарис. Вы остались ни с чем. А мы летим к следующей точке. К Мертвой Зоне.

Я замолчал, ожидая реакции. Я ждал вспышки гнева. Ждал проклятий, угроз, отрицания очевидного. Я хотел, чтобы он понял, что его раса — не всемогущие боги.

Эл-Тарис смотрел на меня в полной тишине. Секунда. Две. Три.

А затем уголки его идеальных губ медленно поползли вверх.

Это было так неожиданно, так неуместно, что я невольно напрягся, положив руку на рукоять плазменного пистолета на поясе.

Ксаарианец не просто улыбался. Он начал смеяться. Сначала тихо, почти беззвучно сотрясаясь плечами, а затем всё громче и громче. Это был не истерический смех сломленного пленника. Это был искренний, холодный, издевательский смех существа, которое только что услышало самую смешную шутку в своей жизни. Звук этого смеха эхом отскакивал от металлических стен камеры, вызывая у меня мурашки по коже.

— Чему ты радуешься, ублюдок? — процедил я, чувствуя, как триумф в моей груди сменяется холодной тревогой.

Эл-Тарис наконец перестал смеяться. Он посмотрел на меня с таким выражением, с каким профессор смотрит на неразумного ребенка, пытающегося решить дифференциальное уравнение с помощью палочек в песочнице.

— Вы пробили Армаду... — произнес он, качая головой. — Вы выжили под огнем дредноутов. Поразительная, нелепая удача. И всё это ради чего? Ради того, чтобы отправиться в Сектор X-990? В Мертвую Зону?

— Да. За вторым ключом к «Омеге». За технологиями Предтеч.

Улыбка ксаарианца стала еще шире, обнажая идеально ровные, белые зубы. Но в его глазах больше не было презрения. Там появилось нечто иное. Жалость. Жуткая, леденящая душу жалость.

— Технологии... Боги, вы, приматы, действительно не понимаете, что именно вы украли, — Эл-Тарис подался вперед, насколько позволяли кандалы, и заговорил тихим, вкрадчивым шепотом, от которого воздух в камере словно замерз. — Вы думаете, Инквизитор Ваэль был просто жадным до власти дураком? Вы думаете, он хотел найти в «Омеге» новые лазеры или щиты? Вы, людишки, привыкли мыслить масштабами пистолетов и пушек.

Он сделал паузу, его сапфировые глаза впились в мои. — Ты сам сказал, дикарь. Предтечи взорвали сотню звезд в Мертвой Зоне. Но ни ваши ученые, ни ваш примитивный ИИ не задались главным вопросом. Если они применили такое чудовищное оружие... почему они вымерли? Почему исчезла величайшая раса во Вселенной, если они уничтожили своего врага?

Мое горло внезапно пересохло. — Потому что они не уничтожили его, — медленно прошептал я, вспоминая теорию Воронова и Грини. — Они построили тюрьму.

— Тюрьму? — Эл-Тарис снова коротко рассмеялся. — Какая наивность. Оглянись на нашу Галактику, человек. Посмотри на пустые миры, на мертвые руины. Предтечи не строили тюрьму. Они пытались построить саркофаг над пробоиной в самом мироздании. Но они опоздали.

Ксаарианец откинулся на спину, глядя в серый потолок гауптвахты. — Вы думаете, Мертвая Зона — это место, где закончилась война? Нет, примат. Это место, где война только началась. То, с чем столкнулись Предтечи... это не армия. Это не другая раса. Мы, называем это «Бездной». Абсолютным Голодом. Предтечи скормили ему сотню звезд, чтобы на мгновение насытить его и выиграть время. Они запечатали этот сектор не потому, что спрятали там свои секреты. Они запечатали его, потому что из этой Бездны не возвращались даже боги.

Я сидел, словно парализованный. Слова ксаарианца тяжелыми молотами били по моему сознанию, разрушая всю нашу картину мира. Мы гнались за сокровищем, а на самом деле мчались прямо в пасть древнему кошмару.

— Инквизиция Ксаара не искала там оружие, — продолжил Эл-Тарис, и его голос зазвучал фанатично, торжественно. — Мы искали способ подчинить Бездну. Наш Высший Совет верил, что наш разум достаточно совершенен,