Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

Я взял сложный аккорд и перешёл в импровизационное соло. Пальцы летали по грифу так быстро, что я сам еле успевал за ними своей мыслью. Это было как транс или одержимость. Что-то подобное, как будто не я играл, а кто-то во мне.

В этот момент поднял голову и увидел… её. Та самая девочка-рыжуля. Она шла через толпу с футляром для скрипки в руках. Эту самую девушку из метро тогда выгнал охранник. Она проходила мимо, не обращая на меня внимания.

Она прошла ещё несколько шагов. Я видел, как её шаг замедлился, и она повернулась, посмотрев на меня и слегка приоткрыв свой симпатичный ротик.

Я улыбнулся и подмигнул ей. Её лицо дрогнуло, и она недоуменно посмотрела на меня, после чего развернулась и пошла дальше, скрывшись в толпе.

В этот момент прозвучал последний аккорд. Толпа зааплодировала, а я по привычке поклонился. В чехле лежали деньги: я не считал, но чувствовалось, что прилично. Точно больше, чем вчера, когда играл возле торгового центра.

На сегодня всё. Я убрал гитару, взял чехол и пошёл к метро. Внутри было чувство наслаждения, несмотря на эту стычку с Черепом. Как будто какой-то мудак мог испортить мне настроение и кайф от музыки? Нелепо!

Домой я возвращался на подъёме. В вагоне улыбка не сходила с моего лица, ведь сегодня я добился неплохих результатов.

Наконец-то добрался до дома. Зашёл в подъезд и поднялся по лестнице. Открыл дверь, в квартире было тихо. Мать находилась на кухне, а сестра, видимо, в своей комнате. Я прошёл к женщине, поставил чехол.

— Коля, ты? — раздался голос матери. — Ты чего сегодня так рано ушёл? Даже не позавтракал! Весь день голодный шлялся? Ты же знаешь: тебе с твоей болезнью нельзя делать лишнюю нагрузку на организм.

Я подошёл к ней и молча высыпал деньги на стол. На вид там было несколько тысяч. Купюры разного достоинства, мелочь и крупняк — всё перемешалось. Она смотрела на эту картину, и в её глазах был… полный шок.

— Г-где… ты это взял? — спросила она.

Я улыбнулся такой реакции:

— Заработал, — сказал я коротко. — Я же вроде вчера сказал, что буду теперь тебе помогать.

— Коля… Это же… Это же несколько тысяч! — она пересчитывала, пальцы дрожали. — Сколько же тут?

— Больше, чем вчера, — я улыбнулся. — Я нашел хорошее место, и там поток людей большой.

Она подняла на меня глаза, и в них были слёзы. Радость, удивление, благодарность. Очень много эмоций было в этом взгляде.

— Сыночек… Но это же твои деньги… Ты должен купить себе что-то… Не трать всё на нас, — начала она. — А уж о нас всех я как-нибудь позабочусь!

— О себе-то я всегда позабочусь, — я сел напротив неё. — У меня пока есть всё, что нужно, а вот у нас есть обязательства. Не нравится мне эта история с твоими кредитами.

Она вздрогнула:

— Откуда ты…

— Слышал утром, как ты разговаривала с соседкой, — сказал я тихо. — Я знаю про микрозаймы. Там проценты такие, что ты никогда не вылезешь.

Она опустила голову, и слёзы потекли по её щекам:

— Прости, Коля. Я не хотела, чтобы ты знал. Думала, что справлюсь сама. Ты не должен нести это бремя… — прошептала она.

— Я и не несу, — я взял её за руки. — Просто хочу помочь, вот и всё. Мы закроем все эти кредиты, и дальше тебе будет куда легче жить.

Она обняла меня, крепко-крепко, прижимая к себе. Я даже не ожидал такого:

— Ты не представляешь, что ты для меня делаешь! — с силой прошептала она. — Ты не представляешь…

Наверное, надо было обнять её в ответ, но мне было как-то неловко, и я лишь слегка похлопал её по плечу.

* * *

Вечером, когда я сидел у себя в комнате и настраивал гитару, дверь приоткрылась. В проёме показалась голова Ани:

— Можно войти? — спросила она тихо, без обычной агрессии.

Хм, это что-то новенькое. Интересно, что она задумала?

— Ну если у тебя за спиной не нож или кислота, то заходи, — с улыбкой на лице сказал я.

Она зашла и села на край кровати. Я заметил, что она смотрит на меня как-то по-новому:

— Я слышала, что ты принёс сегодня деньги, — сказала она. — Много…

— Немного, — перебил я. — Не надо мне приписывать то, чего не было.

Она посмотрела на меня удивлённо:

— Ну если бы было немного, вряд ли бы мама плакала, — сказала Аня. — Для нас и тысяча рублей в последнее время была внушительной суммой.

Я положил гитару на колени:

— Знаешь, это не моё дело, но ты знала про кредиты? — спросил я. — Особенно про то, что она тебе один на телефон взяла?

Аня замолчала и отвела взгляд. Ну а я ничего не стал дальше говорить. У меня были дела поважнее, чем пытаться избалованную девчонку учить жизни.

— А ты… Ты правда так хорошо играешь? — спросила она. — Просто всё, что я до этого слышала, было очень ужасно. Как ты так быстро научился?

Я посмотрел на неё и спросил:

— Так ты хочешь узнать, правда ли я хорошо играю, или как научился? Определись уже, — я посмеялся.

Она улыбнулась в ответ и сказала:

— Первое!

— Хочешь послушать? — спросил я.

Она кивнула:

— А чай принесёшь любимому братику? — с ухмылкой сказал я.

Она посмотрела на меня с недоверием, но вышла и через три минуты вернулась с кружкой горячего чая.

Надеялся в тот момент, что она не плеснёт его в меня, но вроде бы всё прошло нормально. Кружка оказалась на столе, и я улыбнулся. После чего взял гитару и провёл по струнам.

— Тогда слушай. Это моя песня, и я написал её… Ну, скажем, недавно… Она называется «Второй шанс», — сказал я.

Я начал играть её, а сестра слушала.

Эта мелодия была не агрессивная, а такая, более ламповая что ли. В процессе, когда доведу до ума, там будет ещё одно гитарное соло и припевчик, но пока была только основа.

Когда я закончил, она молчала довольно-таки долго, а потом тихо сказала:

— Это… это было очень красиво. Коля… я… я не знала, что ты так умеешь, — сказала она с круглыми глазами.

— Да ты обо мне много чего не знаешь, — я усмехнулся. — Тяжело что-то узнать про человека, когда только орешь на него и ходишь по квартире, кривя вечно недовольную мордочку.

Она встала, сделала шаг к