"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Глава 46. Выгодное приобретение

Разделавшись наконец с гостеприимством Сильвии, мы поспешно направились в сторону Большого цирка и Народной площади. Сегодня я равнодушно проходила мимо доходных домов и лавок с различными товарами, хотя кое-где уже бойко развернулась торговля. Ассортимент был велик, а цена порой зависела от разговорчивости покупателя и настроения продавца.

Возле мастерской гипсовых бюстов я наткнулась на разбитую статую Фурия и невольно поежилась, будто невидящих взгляд безумного цезаря мог помешать нашей затее с покупкой дома.

Глиняные чаши и светильники на любой вкус и кошелек, деревянные расписные ящички с отделениями для украшений заполнены до отказу кольцами, цепочками, браслетами, баночками с гвоздичным и лавандовым маслом. Повыше развешаны ремни, уздечки, чехлы для оружия, яркие платки и полосатые шарфы, деревянные сандалии с кожаными ремешками. Но я была так занята раздумьями о будущем пристанище, что едва успевала глазеть по сторонам.

Мы еще до самого рынка не дошли, а нос уже соблазняется ароматами горячего хлеба и жареного в приправах мяса. Вокруг суетились прохожие, во весь голос кричали продавцы, нахваливая товар:

– Лук! Чеснок! Острее стрел Амура и слаще губок Психеи – на любой выбор. Лук! Чеснок!

– Колбасы, горячие колбасы! Пять ассов за добрый кусок! Почти даром за сытное угощение!

– Базилик! Свежий базилик! Кто забыл купить базилик?!

Рядом бойко шла торговля горячими пирожками с творогом, капустой, мясом и курагой. Гладкие бока пузатых амфор запотели от прохладного вина.

Желая сократить путь, Борат предлагает идти через ряды мастерских, где давно кипела работа. Горшечники, оружейники, красильщики материй и сапожники, пекари и мясники не покладая рук трудились, чтобы прокормить свои семьи.

Ткачи предлагали мотки шерстяной и льняной пряжи, кожевенники – сандалии с ремешками до колен, кузнецы – гвозди, обручи и топоры.

На одной из таких узеньких улиц близ Фламиниевых ворот Борот и присмотрел скромный домик за триста пятьдесят тысяч сестерциев. Заранее услышав о цене, я захватила с собой горсть золотых монет из шкатулки. Также благородная матрона отпустила с нами своего личного «юриста» – подкованного в римских законах пожилого раба – счетовода.

Мы пришли вовремя. Полнотелый владелец дома, брызгая слюной, уже торговался с парочкой важных покупателей. Завидев на одном из них новенькую тогу, Борат едва не вслух застонал от разочарования.

– Он точно заплатит всю сумму сразу, видно за десять шагов – обеспеченный человек. Прости, Валия, похоже, я привел тебя зря.

– Ну, это мы еще посмотрим!

Я решительно обратилась к хозяину, который в этот момент задумчиво скреб пятерней выбритый до синевы квадратный подбородок.

– Приветствуем благородного господина! Да прольется поток из рога изобилия Фортуны на вашу благословенную землю. Вчера я получила приличное наследство и спешу обзавестись уютным гнездышком. Если ваш дом мне подойдет, готова немедленно оставить хороший задаток.

В доказательство серьезности своих намерений я многозначительно потрясла кошелем на поясе Бората. Услышав заманчивый звон золотых, римлянин изобразил на своей расплывшейся физиономии подобие любезной улыбки и тут же повел нас внутрь довольно большого двора, окруженного живой изгородью из высоких, переплетенных между собой кустов и цветущих лиан.

Вскоре по моему настоянию мы задержались у бассейна с чистой водой. Фонтан в виде полуобнаженной скучающей нимфы, к сожалению, не работал, но, думаю, это вопрос отдельных затрат. Особенно меня порадовал тот факт, что к самому дому был подведен водопровод. Хозяин хвастал, что ходил в одну баню вместе с бывшим претором этого квартала, отсюда и некоторые привилегии.

Внутри дом оказался очень запущен, похоже, он давно пустовал и всю приличную мебель из него вывезли. Однако в одной из комнат мы нашли свернутые в рулоны ковры и несколько сундуков с женской одеждой, а также широкую кровать под пыльным балдахином. Брезгливо поморщившись, хозяин пояснил, что это имущество его бывшей жены, которая сейчас проживает на Сицилии и «ноги этой потаскухи в Риме больше не будет».

Дом продавался вместе со всей кухонной утварью, «барахлом» женской половины, садовым инструментом и одним говорящим орудием в виде пожилого раба из Афин.

– Моя упрямая Эврипида купила оборванца- земляка, чтобы обучать сына истории, но Порций слишком утомлялся пустой болтовней, я занятия запретил – напрасная трата времени. Нам оратор не нужен. Пусть лучше тренируется считать деньги и упражняться с мечом. Больше толку!

Из открытого окна просторной кухни я еще раз оглядела заросшие травой садовые дорожки и следы былых клумб, когда-то разбитых здесь в правильном геометрическом порядке. Сейчас нарциссы почти смешались с ирисами, а лилии слишком разрослись. Прежняя хозяйка любила цветы и заботилась о саде, надеюсь, она счастлива в греческой провинции Рима.

Неужели у меня будет свой домик в Великом городе… Дух захватывает, сладко замирает сердце. Борат выжидательно смотрит на меня, глаза его азартно блестят, а я будто онемела. И тогда начинает говорить сопровождающий нас «юрист» Сильвии.

Он разочарованно крякает и придирчиво щелкает ногтем по облупившейся штукатурке коридора. Начинает вслух подсчитывать затраты на ремонт, починку фонтана, восстановление садовой гармонии и просит сбавить цену на пару тысяч сестерциев.

Хозяин багровеет, кадык на его тучной шее начинает ходить ходуном от злости. Он потратил на нас столько времени, возможно, потерял выгодных покупателей, а мы собираемся выклянчивать скидку!

Я только глазами хлопала и кусала губы. Что происходит? Неожиданно Борат, до сего момента ни слова не проронивший, косноязычно объявил, что дом находится отнюдь не в богатом районе и наши потенциальные соседи могут иметь сомнительную репутацию.

Через пару минут бурной жестикуляции хозяина на пол полетели горшки и половники, зато мы узнали, что люди с улицы Пекарей отличаются исключительной честностью и радушием. Даже если мы потратим на покупку дома все свои сбережения до последнего асса, в ближайших лавках нам полмесяца будут отпускать в долг лепешки и зелень. Обнадеживающая информация, очень меня подбодрила, нечего сказать.

– Валия, твое слово!

Не привыкший обсуждать такие большие суммы, но преисполненный величайшей