Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Ёлки-иголки, ну почему всё должно быть так сложно-то?

— Елизавета Михайловна, я Чердака, то есть Эдуарда, знаю довольно хорошо, — проговорил я. — И знаю, что увлёкся он вами всерьёз. А любви все возрасты покорны, разве вы с вашей любовью к классике не знаете такого выражения?

— Знаю, но всё же, — Савчук помолчала. — А люди что подумают?

— А какая разница, если вы при этом будете счастливы? — вопросом на вопрос ответил я. — Елизавета Михайловна, я не могу указывать вам, как жить. Но я искренне бы советовал не списывать Эдуарда со счетов из-за подобных убеждений и страхов.

Она задумчиво посмотрела в окно.

— Я подумаю над вашими словами, — сказала она. — Спасибо вам. Большое.

Я кивнул и вышел из её кабинета. Ох, как дети малые с Чердаком. Нет чтобы просто сойтись и спокойно быть счастливыми, нет, надо придумать кучу проблем и делать мозги. Друг другу и мне заодно.

Вернулся в свой кабинет и погрузился в работу и приём.

— Куда без очереди! — раздалось в коридоре примерно часа через два.

— Я не ко врачу, а к заведующему! — раздался женский голос. — Если я сейчас же жалобу не подам, то сама этого врача разнесу!

Снова жалоба. Ну сколько можно.

— Спрячьтесь под стол, а я скажу, что вы утюг пошли выключать, — предложила мне Лена.

— Не, тогда она и дома меня найдёт, — отшутился я в ответ. — Выпускайте бычка.

Лена выглянула в коридор и запустила женщину с жалобой.

Та возмущённо села на стул для посетителей, и перевела дыхание. Прорывалась сюда с боем, однако.

На вид ей было лет пятьдесят, но выглядела она довольно хорошо. Видно, что держала себя в форме.

— Слушаю вас, — кивнул я ей.

— У меня жалоба на вашего Шарфикова Станислава Олеговича, — выпалила она.

Ну конечно, на кого же ещё. Шарфиков снова накосячил.

— Что случилось? — спросил я.

— Он… домогался меня в непристойной форме! — отозвалась женщина. — И это нельзя так просто оставлять!

Лена поспешно опустила голову в журнал, чтобы никаких эмоций на лице не показывать. Я же сочувственно кивнул.

— Для начала как вас зовут? — спросил я.

— Свёклина Инна Сергеевна, — представилась женщина. — Я пришла с жалобами на боли в спине. Думала, посмотрит, либо сам что-то посоветует, либо к неврологу отправит.

— Так, а он что? — спросил я.

— Ну, сначала всё было вроде как обычно, — начала Инна Сергеевна. — Спросил, где болит, когда начало, и всё такое. Потом попросил встать к нему спиной и наклониться. А когда я наклонилась, он и говорит «ух ты, какой вид-то открылся!»

Рука-лицо.

— Ну, это был… комплимент, — осторожно сказал я. — Станислав Олегович просто хотел сделать комплимент вашей физической форме.

Просто он туповат.

— Потом он начал трогать мне поясницу, и явно не случайно коснулся и ягодиц, — продолжила она. — И к неврологу в итоге не отправил! Мазь прописал, Диклофенак, и всё! А я ведь уже ей мазала!

Тут даже сложно как-то мирно эти ситуацию урегулировать. Однако попытаться надо.

— Инна Сергеевна, доктор действительно не имел в виду ничего плохого, — мягко сказал я. — Просто решил сделать вам комплимент. Комплименты иногда помогают здоровью гораздо лучше, чем лекарства. По поводу лечения, да, стоило отправить вас к неврологу. На этот счёт я с ним обязательно поговорю. А вам моя медсестра сейчас же выдаст талон к Савинову.

— А его попытки меня облапать? — мой тон немного успокоил Свёклину, но возмущение ещё присутствовало.

— Думаю, это действительно было случайно, — ответил я. — Он же не дурак, и знает врачебную этику. Мне жаль, что вам так показалось.

Я вкрадчиво посмотрел ей в глаза. Вообще-то умел быть убедительным.

— У него невеста есть, так что явно не было никаких мотивов, — добавил я. — Кристина, его медсестра.

— Она на него правда смотрела особенно, — кивнула Инна Сергеевна. — Наверное, ревновала. Может он вообще просто хотел её подразнить так… Ладно, вы меня убедили. Жалобу писать не буду, но вы всё-таки поговорите с ним, пожалуйста.

— Само собой, — пообещал я. — Вот, ваш талон к неврологу.

Она вышла из кабинета, и я тяжело вздохнул. Шарфиков идиот, придурок, дегенерат!

— Позвать Станислава Олеговича? — поинтересовалась Лена.

— Угу, — сдержанно кивнул я.

Пришлось ему ещё и невесту придумать, чтобы отмазать. И влюблённость Кристины сыграла тут свою роль.

Шарфиков появился в кабинете через пару минут.

— Ты совсем поехавший? — вздохнул я. — Нафига было пациентку лапать?

— Я не лапал никого, — пробурчал тот. — Просто проверял спазмированность мышц. Она всё придумала!

— И не говорил про «замечательный вид»? — уточнил я.

Шарфиков опустил голову.

— Ну так-то она в хорошей форме, я думал эта милфа как комплимент это воспримет, — ответил он. — А она что-то психанула.

— Значит так, — отчеканил я. — Больше чтобы никаких комплиментов, никаких намёков, вообще ничего подобного. Ещё раз повторится — ты пожалеешь, что снова на приём был допущен. Услышал меня?

— Услышал, — понуро кивнул он.

— Свободен, — выдохнул я.

Теперь всё больше понимаю, почему Лаврова чаще всего была такая злая. И нет, это не потому что у неё велосипеда не было. А из-за таких вот историй.

В кабинет вернулась Лена, которая отходила за результатами анализов.

— Саш, — встревоженно позвала она меня. — Вот, в анализах лежало.

Она протянула мне лист бумаги. Я развернул и прочитал «Расслабился, Агапов? Скоро пожалеешь, что оказался в Аткарске».

Да, давненько я не получал новых угроз!

Глава 22

Я внимательно рассмотрел записку со всех сторон. Слова напечатаны на принтере, никаких подписей, вообще ничего. Предсказуемо.

Когда я только-только оказался в теле Сани Агапова, угрозы мне приходили постоянно. Конфеты с начинкой, надписи на двери, записки… Атмосферу нагнетали по полной.

Я так и не выяснил, кто это был. Как и не выяснил до сих пор, кто же подсыпал бета-блокаторы в кружку астматику. Зато я вылечил эту саму астму, преддиабет, гипертонию с помощью праны и здорового образа жизни, а угрозы на время прекратились.

И вот, опять. И в этот раз Лена увидела текст записки.

— Саш, что это? — осторожно спросила она.

— Чья-то глупая шутка, — отмахнулся я. — Не обращай внимания.

Вариантов, кто это мог написать, было несколько. Прежний недоброжелатель, который решил активироваться вновь. Бумагин, которому всё неймётся. Кто-то из других недругов, Якубов, Горшков… Или вообще кто-то новый.

Любая реакция тут будет осуществляться вслепую. Если начну выяснять, кто автор — подарю автору именно то, чего он ждёт. Своё время и нервы. Оно мне надо? Нет, не надо.

Угрожающая записка работает