Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

Хорошая она была. Пусть первую часть жизни и провела сидя сиднем в тереме, зато вторую – с лихвой искупила первую. Скольким помогла, скольким новую жизнь подарила!

Вот когда считать человека святым? Когда он принял мученическую смерть за веру? Здесь и сейчас этим никого не удивишь, это не подвиг, а печальная обыденность. Просто не про всех пишут.

Или вот так, как Ирину? Когда работала, помогала, пахала не покладая рук…

Может, второе – вернее?

Софья вздохнула. Давно ли она была крошкой, а царевна Ирина смотрела на нее сверху вниз? Кажется, не прошло и пяти лет, а сколько пролетело? Кажется, так давно… так странно… Оглядываешься и видишь ребенка, который играл с отцом в тавлеи, учил и воспитывал брата, пытался найти выход из терема…

И повторяешь за д’Артаньяном. Молодость, молодость. Ах, как давно это было… Всего лишь триста лет вперед.

Сейчас же…

Надо приглядываться к детям. Кто-то должен остаться вместо нее, и готовить ребенка надо с детства. Время слишком быстро летит.

Слишком…

* * *

Теперь армию Монмута встречали цветами в каждом городе. Если бы не советники, до Лондона Джеймс дошел бы через полгода. Но злобный Питер ван Хорн жестко пресекал все попытки «сына Карла Второго» напиться, отдохнуть и расслабиться. И тем более – насладиться заслуженными почестями.

Нет уж.

Пока не коронуют – никаких торжеств. Да и потом первый год – точно. Пуританский образ жизни. Втихорца – хоть угуляйся. Но не напоказ.

А если серьезно – Питер подозревал, что и не на что будет. Яков уже один раз поскитался, думаете, второй раз к бегству не подготовится? Да он из казны все выгребет, что сможет! А что не сможет – то спрячет. Не выйдет у Джеймса Монмута веселого правления? И пусть. Зато не проиграет. Может, даже на трон сядет.

Что будет с Англией?

А вот это Питера (Петра Васильевича Кроткого) вообще не волновало. Что-то Англия в заботе о сопредельных странах замечена не была, скорее – в хищническом желании то порвать, то урвать. Вот и не жалуйтесь, когда вам чужие слезки отольются.

Второе сражение, решившее судьбу Англии, состоялось под Лондоном.

Примерно пятнадцатитысячная армия повстанцев против двадцати тысяч королевской регулярной армии. И тут уж на яд уповать не приходилось. Так что…

Питер заранее подготовил для себя и Монмута пути отхода. Коней, деньги, сопровождение. Знай он, что то же самое сделал Яков, посмеялся бы. И еще больше, когда узнал, что вместе с казной король вывез из Лондона и Анну де Бейль.

Любовь-с…

Две армии сошлись с утра.

Первыми атаковали солдаты Якова. Начался обстрел, в сторону ополченцев полетели ядра. Те ответили выстрелами. Пушек у них было намного меньше, зато боевого духа хватало. Кавалерия Якова ударила в бок армии Монмута, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не предательство.

Ну, или… что потом напишут летописцы?

Что ван Батон вонзил клинок предательства в спину своему королю? Или что он перешел на сторону законного правителя?

В самый неподходящий момент полк ван Батона ударил во фланг войскам Якова. Увидев, что ему грозит поражение, его величество Яков развернулся и доблестно ретировался, оставив свои войска сражаться. Монмут смял остатки сопротивления и вступил в Лондон. Где и короновался спустя два месяца.

Яков бежал в Шотландию и принялся организовывать там второй фронт.

Испанцы с португальцами перекрестились и усилили освоение колоний. Заодно подкинули денег Ирландии, которая тоже отделилась под шумок. Добрые ж католики, грех не помочь!

Уэльс бунтовал, но пока не отделялся. Впрочем, Монмуту от этого было не легче. В казне мышь повесилась от отчаяния, денег нет, а взять их можно только с народа. Повышать налоги? Это бунт…

Так что Джеймс сделал гениальный в своей простоте ход.

Он честно рассказал все народу. Мол, так и так, Яков, гад, удрал со всей казной, так что сейчас даже казначею украсть нечего. А потому – в стране пуританский режим. Ни балов, ни праздников.

И популярность себе поднял, и войска Якова теперь лупили в хвост и в гриву. Какое там возвращение?

Людовик очень сочувствовал и даже помогал деньгами, но – увы. Судя по настрою простого народа, в ближайшие лет десять Якову Стюарту соваться в Англию не следовало.

Раздерут в клочья.

1682 год. Зима

– Ох-х-х-х!!!

Софья смеялась так, что слезы текли из глаз. Она кое-как вытирала их, потом бросала взгляд на письмо на столе и принималась опять смеяться.

– Что случилось?

Иван напоил жену водой, отвел к окну, чтобы подышала, но ответ смог получить только минут через десять.

– Он женился!

– Кто?

– Яков!!!

– На ком?

– На Анне Марии де Бейль, леди Винтер!

– На КОМ?!

Иван был в курсе части планов любимой жены. Во все не вникал, справедливо полагая, что у него и так проблем хватает, но о леди Винтер знал.

– ДА!!! – почти взвыла Софья. – Именно!!!

– Но…

– Это в Англии Анна де Бейль – официальная метресса. А в Шотландии на таких жестче смотрят. Ну и посмотрели. Она поплакалась Якову, ну тот и женился. Еще и чтобы кланы не провоцировать, а то он мужчина холостой… Ох-х-х! Английская королева! Из сточной канавы!

– И чем это теперь грозит?

– Да ничем. Пусть правит сколько хочет. После смерти Якова у нее все равно власти останется с овечий хвост и придется из Шотландии куда-то удирать. Домой…

– А если ребенок будет?

– Значит, в Англии еще долго порядка не будет.

– Ты и на это готова пойти? Пожертвовать невинным ребенком?

Софья вздохнула. Иногда ее муж был ну очень сентиментален, в ущерб делу. А зря.

Даже в Библии сказано: грех твой падет на потомков твоих до седьмого колена. А уж нагрешили Стюарты – от души.

Но мужа расстраивать не хотелось, так что слова стоило подбирать очень осторожно.

– Конечно не готова. Но если Маша решит родить от Якова – это будет ее, и только ее решение. Не мое и не твое. Ее и ответ.

– Ты ей приказывать не будешь?

– Нет конечно. Она взрослый человек и сама решит, как лучше. Захочет – пусть остается просто вдовствующей королевой, захочет – пусть будет с ребенком. Она умненькая, а я ей помогу в любом случае.

Софья умолчала о том, что и сама не знала, как лучше. В данном случае стоило проработать оба варианта – с ребенком и без оного. И в крайнем случае – родить даже