Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

расти, а ручьи течь. По дороге попадалось неожиданно много живности, часть из которой даже была домашней. Например — стайка гусей. Но где же их хозяева? Очевидно, люди отсюда разбежались и пока не спешили возвращаться назад. Не исключено, что жидкие леса прятали внутри немалое количество крестьян, которые просидят там до самой зимы, что, в свою очередь, приведёт к проблемам с урожаем и будущим массовым голодом. Впрочем… пусть голова об этом болит у кого-то другого. И вообще, может император направит сюда своих друидов?

Даже ненависть Дризза, казалось, была притуплена скукой. Я даже пытался почитать на ходу, но с сожалением бросил это занятие — неудобно. Стал, как и все, наблюдать, как тени облаков тяжело катятся к горизонту. И хоть я понимал, что мы находимся на территории Империи, но создавалось ощущение, будто бы попал в другую страну. Хах, но ведь она лишь недавно перестала быть другой, не так ли?

На седьмой день пути, когда я выбрался из палатки, заметил надвигающиеся тучи. Мой первый со времён Сизиана дождь.

Наскоро, чуть ли не на ходу, забросив в глотки остатки вчерашнего ужина (жареная верблюжатина — неожиданно, но что было), отправились в путь. Вскоре начало капать, а потом зарядили хлёсткие водяные струи. Я игрался с ними, управляя на лету, но это быстро приелось. К тому же, я не желал вновь вводить себя в состояние гнева.

Верблюды раздражённо водили ушами. Мощный ливень явно не нравился им куда больше, чем привычное палящее солнце.

Вскоре на горизонте показались широкие стены.

— Крепость Карсо-Анс! — выкрикнул Ульпис. — Если поднажмём, то часа через два доберёмся!

И мы поднажали. Сейчас не спорил даже Дризз.

Глава 10

«Подобно суровому отцу, война заставляет людей стыдиться и ненавидеть свои детские игры».

Святитель Холгук, «Откровение о небе».

* * *

— Так вот оно что, — осмотрел я приличных размеров шатёр. За ним, на улице, стояла карета (правда без лошадей). А ещё наверняка в дело пойдёт одежда, обувь, разные мелочи, типа украшений, может даже оружие… — Грёбаное рабство, — прикрыл я рукой глаза, а потом вздохнул, предчувствуя столько же работы, как во всём караване. Нет, наверное даже больше!

Девушка, сидящая в дальнем углу и удерживающая книгу, закрыла её, а потом поднялась на ноги и подошла ко мне ближе. Она была весьма симпатичной — нет, даже красивой! — причём скорее всего обошлась без усилий целителей, в отличие, например, от той женщины, с которой я зажигал у культистов. Ух-х… не думай об этом, Кирин! Если у меня встанет здесь и сейчас, то подобное расценят, мягко говоря, неоднозначно…

В общем, черноволосая красавица вероятнее всего обошлась без магической доработки. Это было заметно, очень уж молода. Наверное… как я? А может ещё даже не прошла магическое совершеннолетие? Ха, ну тогда разница в возрасте и у нас и правда минимальна!

— Нар чила’ари сито исс лат опос? — произнесла она с вопросительной интонацией. Грёбаный мунтос, как я тебя ненавижу!

— Она спрашивает, что ты сказал, — ответил мне смуглокожий, словно кашмирец (а может это и есть кашмирец?) переводчик. Это был мужчина, порядка сорока лет, с открытым, доброжелательным лицом, хоть и не слишком довольным видом. Через мгновение он что-то ответил моей новой «госпоже», хотя… сарказм, наверное, неуместен. Дерьмо, а ведь и правда, таким темпом почти уверен, что рано или поздно дойдёт до того, что меня и вовсе сделают её личным магом! Или нет? Всё-таки волшебники очень ценны, а тут… ха-а… ну да, тут «всего лишь» будущая глава Монхарба, которая станет править городом (пусть даже под контролем Империи), когда Дэсарандес захватит все остальные. Замечательно! Я точно попал в долбаное рабство.

Си… — как там её? — … луна? Силена? Или Цилена? Её имя назвали мне всего один раз! И на тот момент я был не в самом лучшем состоянии — мягко говоря. В общем, девчонка на слова переводчика заметно насупилась и посмотрела на меня с ощутимым раздражением. Чего этот кретин ей наплёл, если я вообще молчал⁈

Раздражение, которое уже давно присутствовало во мне, едва ли не выплеснулось наружу. И было с чего! Мало того, что разведка, которая притащила нас в императорский лагерь (с видом, будто сама поймала, а не мы к ним пришли), была не слишком дружелюбна (ну это ладно, работа у них такая), так потом нас сразу же разделили. Ульписа на тот момент уже не было — он отделился ещё в Карсо-Анс. А вот Ресмона и Дризза сразу увели куда-то отдельно. Невольно это напомнило мне тюрьму в Виртале, но ожидаемого страха не последовало. Если в тот момент я и ощущал за собой долю вины, то сейчас её не было вовсе. Нечего опасаться!

После разделения у меня забрали все вещи, включая даже одежду, но к этому я был готов. Далее парочка стражников с амулетами антимагии тщательно меня осмотрела. Проверили даже волосы — нет ли на них завязанных артефактов? Потом заглянули в рот. Хорошо ещё в заднице не стали ковыряться, а то я бы уже не удивился.

После таких мер безопасности, ожидал, что меня поведут к самому императору (хотя ему-то чего бояться, если со всеми своими защитными штуками и доработками организма является сильнейшим человеком в мире?) или на худой конец к герцогу, но нет. Это был всего лишь какой-то офицер Тайной полиции. Пф-ф…

— Прежде чем приступать к работе, я хотел бы отдохнуть с дороги и дождаться возврата своих вещей, без которых зачаровывать что-либо будет весьма непросто, — сказал я вроде как девушке, но на деле взглянул на переводчика, чисто по инерции положив ладонь на шею, рядом с продавленной красноватой полосой. — И как, кстати, тебя зовут? — этот вопрос уже был адресован именно к мужчине.

Однако, судя по тому, как бодро и привычно он пробормотал мои слова, обратившись к брюнетке, а особенно — что их было весьма так много… Придурок перевёл обе мои фразы!

— Ориатоз Монхарб улта Силана Плейфан, бирр фаштен карно исс опос! — возмущённо упёрла та руки в бока.

— Её зовут Силана Плейфан, нынешний архонт Монхарта и она… — переводчик покрутил рукой, — считает, что вопрос был неуместен и излишне фамильярен.

Да ты, сука, что? Правда что ли? Вот же грёбаный кретин!

Я молчаливо почесал затылок, не спеша открывать рот. Хорошо ещё, что вернули мою прежнюю