Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

– острые, тонкие, кривые. Как раз такие, какими удобно вцепиться намертво в ткани, в тело добычи. Вот их-то Света считала по-настоящему опасными существами. От них не убежишь. Двое – это, конечно, немного, но там, за завалами, под великолепным Красным Деревом она в прошлый раз видела таких два десятка, не меньше.

А эти как будто ждали Свету и теперь ее сопровождали. Они делали длинные, красивые прыжки, все время поглядывая на девочку маленькими недобрыми глазами. Вот поэтому Светлана и не хотела появляться здесь лишний раз.

Она сжала липкую рукоять Кровопийцы покрепче – с ним было поспокойнее – и, не снижая скорости, продолжила бег к завалам, спрашивая на ходу у Любопытного:

– Аглаи нигде не видно?

– Не видно, – отвечал Лю. – В зоне моей видимости ее нет.

Девочка и сама это чувствовала, она угадывала в поведении мальчиков домашнее спокойствие и спросила об этом, чтобы знать, что Лю сейчас тут, с ней.

А синие, в свою очередь, чуть обогнав ее, ловко перепрыгивая и обегая заросли лопухов, взобрались на гору битого кирпича, что перегораживала проспект, на самый ее верх, уселись там и уже оттуда поглядывали на Светлану – ждали ее.

Но девочка не стала торопиться. Она еще на выходе из депошки заметила, что темный конец ее палки покрыт пылью. Жабью слизь нужно было обновить. Света стала палкой аккуратно раздвигать лопухи и почти сразу нашла там отличную жирную жабу величиной с большую тарелку. Жаба лениво плюнула в девочку струей, но Света, зная этот жабий фокус, приготовилась к нему, и весь яд попал на битый кирпич.

Девочка с силой стала прижимать жабу палкой.

– Ну, не жадничай, жаба, дай мне яда. Давай побольше…

Жаба и не жадничала, из желез на ее спине стала выделяться густая желтая, похожая на мазь, субстанция.

– Молодец, жабка, – сказала Света, оставляя животное в покое.

Она, сорвав большой лопух и свернув его в несколько раз, тщательно размазала эту мазь по концу палки. Теперь оружие было готово. Оно не прибавило девочке желания лезть на кирпичную гору к ожидавшим ее двум синим мальчикам, но Света знала – Лю ждет этого, поэтому вздохнула и не спеша полезла вверх, стараясь обходить места, где могли прятаться и другие жабы, которых в местных лопухах предостаточно.

Запах кошачьего лотка. Пахло фекалиями. На жаре этот запах усиливался, становился резче. Мама Тая стояла, ожидая девочку. Огромная ее туша возвышалась на самом краю тени, что давала красная крона великолепного дерева. На солнце она не выходила. Синие мальчики всех возрастов и размеров повизгивали и пощелкивали вокруг мамаши, а часть из них так и металась вокруг Светы, самые маленькие даже пытались потрогать ее ноги, понюхать ее, когда она проходила мимо них.

Светлане было страшно. Ей не нравилась вся эта суета, она уже думала о том, что зря послушала Любопытного и что не нужно было приходить. Но она, раз уж дала себя уговорить, старалась держаться храбро. Одной рукой сжимала жабью палку, другую положила на рукоять Кровопийцы.

Лю явно не из мира Светланы и мамы Таи, он не обратил внимания на нож Светланы, а вот мама Тая обратила. Сразу заметила. Она уставилась на Кровопийцу маленькими глазками и разглядывала его, забыв даже поздороваться.

– И где это ты взяла… такое?.. – спросила она, только теперь отрывая взгляд от ножа. – Нашла?

– Добыла, – почти с вызовом соврала Светлана.

– Добыла? – не поверила огромная баба. В ее голосе отчетливо слышалось недоверие.

Наверное, Света это сделала зря, она не смогла сдержаться, девочка вспомнила слова Элегантной Дамы и произнесла с подростковой заносчивостью:

– С ним на меня напал непочтительный…

Мама Тая не ответила, но, слегка наклонившись к Светлане, потянула руку со свисающим с нее салом к ножу. И вдруг Света, сама себе удивляясь, отвела жирные пальцы от своего оружия, не позволив толстухе прикоснуться к нему. Один из сыновей мамы, что был возле, уже седой, с морщинистой мордой, кинулся к девочке, затрещал часто, дергая кадыком, ощерился, показывая ей гнилые обломки страшных зубов. Но и этого Света не испугалась, а почти неуловимым движением поднесла к его пасти черный от жабьего яда острый конец палки. На – жри! Остальные мальчики завизжали так пронзительно, что хоть уши затыкай, засуетились, стали подпрыгивать на месте, скалясь так же, как и первый, тоже пытаясь пугать девочку. Светлана быстро обернулась вправо, потом влево, ей было страшно. А кому бы не было? Но виду она не показывала. И тут раскатистый рык мамаши перекрыл шум под красивым деревом:

– Тиха-а… Тиха, сыночки… Что же вы так… Зачем? Мы сами ее сюда приглашали, она наша гостья. Не показывайте ей зубы… – Шум сразу стих, как по команде, а мама Тая повернулась к девочке своим гигантским бесформенным задом и продолжала: – Иди за мной, сядем у ручья, там, у воды, попрохладнее… Сядем и поговорим с тобою.

Девочка нехотя пошла за ней, настороженно поглядывая по сторонам: она не верила притихшим мальчикам. И очень обрадовалась, услышав чистый и спокойный голос Любопытного:

– Пока у вас, Светлана-Света, нет причин для беспокойства. Я смотрю за этими существами.

Мамаша рухнула у ручья на удивительно красивый ковер из красных дубовых листьев и, колыхнувшись всем своим салом, произнесла:

– Садись рядышком. Вот сюда.

– Я только… Я хотела сказать… – начала Светлана, устраиваясь на красном ковре и аккуратно укладывая Кровопийцу рядом с собой. Она замешкалась, не знала, как продолжить разговор.

– Спросите ее, Светлана-Света: то ее предложение насчет кольца еще в силе? – пришел на помощь Лю.

– Я насчет Аглаи… – наконец произнесла девочка.

– Ага… Что ты надумала?

– Я это… Я с ней встречалась… Там…

– Ну-ну? – Мама Тая заинтересованно трясла подбородками.

– Короче, она чокнутая, – подвела итог девочка.

– И я о том же, – оживилась толстуха, – жить с ней рядом нет сил никаких. Бешеная, бешеная…

А Лю гнул свое:

– Нужно обязательно уточнить у нее про кольцо.

Света даже поморщилась от такой его настойчивости, но все-таки отважилась спросить:

– А ваше предложение… Про кольцо. Помните… вы говорили?

– Про кольцо? – На маме Тае не было ни единого клочка ткани, но она моментально, словно фокусник, вытащила откуда-то колечко из медной проволоки, и теперь оно лежало на ее пухлой, почти шарообразной ладони. – Ты про это?

Света взглянула