Кодекс Магических Зверей 2 - Павел Шимуро

Хотел ответить, но тут подошел Торвальд.

— Лекарь, — сказал он. — Ты уже трижды помог нашему отряду. Сначала ты заштопал василиска, потом твой зверь предупредил нас о противниках на Первом слое, а сейчас ты спас жизнь смертельно раненому зверю. Я этого не забуду. И отряд не забудет.

— Это моя работа, — сказал я, не зная, что ещё ответить.

Торвальд кивнул и отвернулся, но успел заметить, как дрогнули его губы то ли в улыбке, то ли в усмешке.

— Нам нужно уходить, — подал голос Кельн, подходя к нам. — На запах крови скоро сбежится вся округа, и твари могут быть покрупнее этой.

Торвальд кивнул.

— Варрен, сможешь идти?

— Смогу, — коренастый поднялся, морщась от боли.

— Леннокс, камнегрыза понесём ты, я и Дрог, остальные прикрывают.

— Я сам, — возразил Леннокс.

— Не глупи, ты не утащишь его один, не спорь.

Леннокс кивнул, понимая правоту лидера.

Мы двинулись к спуску. Я шагал в хвосте, чувствуя, как под ногами пружинила почва Второго слоя. Люмин бежал рядом, то и дело косясь на меня янтарным глазом. Крох в ранце завозился, устраиваясь поудобнее.

По дороге думал о том, что этот мир не такой простой, как показалось на первый взгляд. Система была лишь инструментом, а настоящим мастерством было чувствовать ману, зверя, его потенциал.

И я обязательно этому научусь.

А пока мне нужно выжить, выбраться отсюда, вернуться в лавку и встретить тех троих ублюдков, которые ждали от меня пять золотых марок.

Впереди показался спуск. Лианы «Вен Леса» терпеливо ждали, пульсируя в такт древнему ритму этого места.

— Пошли, — скомандовал Торвальд. — Домой.

Ребята, за каждую тысячу лайков/наград, авторы выпускают дополнительную главу! Спасибо вам за ваш интерес к истории!

Глава 2Р

Стоя у перехода на Первый слой и глядя вверх, я понял, что обратный путь через Вены Леса будет худшим, что случалось в моей жизни. Лианы, свисавшие с неведомой высоты, пульсировали, но теперь этот звук казался не биением Леса, а отсчетом времени до нашей смерти.

— Кельн, ты первый, — скомандовал Торвальд, поправляя перевязь с топором.

Худощавый разведчик кивнул, погладил птицу на плече и шагнул в переплетение лиан, которые мгновенно обвили его и потащили вверх. Через несколько секунд он исчез в багровой мгле, лишь эхо от удаляющегося шороха еще витало в воздухе.

— Варрен, давай за ним.

Коренастый арбалетчик с прыгуном, не мешкая, прыгнули в объятия Вен. Я заметил, как голубоватые искры на шкуре зверя на мгновение вспыхнули ярче, словно прыгун пытался сопротивляться живому плену, но лианы лишь сильнее сжали его и увлекли вверх.

— Дрог, жди нас наверху — подстрахуешь.

Угрюмый со шрамом молча кивнул и скользнул в лианы. Его грыз, на удивление, даже не рычал, словно понимал, что сейчас не время для бешенства.

Остались мы с Ленноксом и Торвальдом. Молодой бережно поглаживал раненого камнегрыза.

— Лекарь, — Торвальд ткнул пальцем мне в грудь. — Пойдешь последним, а мы с Ленноксом прямо перед тобой. Если что-то пойдет не так… — он запнулся, но договорил, — думай только о себе и своих зверях, понял?

Я кивнул. Люмин, прижавшийся к моей ноге, мелко задрожал. Крох в ранце тихо зарычал, будто зверь что-то почувствовал.

— Пошли, Леннокс.

Молодой шагнул в пульсирующую массу, и лианы с жадностью проглотили его вместе с камнегрызом. Торвальд обернулся ко мне, и я заметил в его глазах… сочувствие? А затем он тоже исчез.

Я остался один. Люмин жалобно пискнул и попятился, я опустился на корточки, взял его мордочку в ладони и посмотрел в огромные глаза.

— Слушай меня, путешественник. Ты должен быть сильным, держаться за меня и не смотреть вниз. Мы справимся, понял?

Он моргнул и лизнул мою ладонь. Я воспринял это как согласие, сделал глубокий вдох, взял зайцелопа на руки и шагнул вперед.

Лианы набросились, как голодные змеи — толстые, упругие жгуты обвили лодыжки, колени, талию, грудь. На одно ужасное мгновение я почувствовал себя мухой, попавшей в паутину. Люмин заверещал, Крох в ранце зашелся в глухом, вибрирующем рыке, а затем меня дернуло вверх.

Мир кувыркнулся, желудок провалился куда-то в район пяток. Лианы понесли меня с чудовищной скоростью. Стены, покрытые светящимися грибами, проносились мимо размытыми пятнами, ветер свистел в ушах, вышибая слезы, выбивая дыхание из легких.

Я зажмурился, вцепившись руками в Люмина, который орал истерическим визгом

Сколько это продолжалось? Минуту? Пять? Я потерял счет времени, а потом случилось это — сначала почувствовал неритмичную вибрацию. Лианы, двигавшиеся как единый механизм, вдруг дернулись, словно в конвульсиях. Я открыл глаза и похолодел.

Одна из толстых жил, обвивавших ногу, пошла трещинами. Темная, маслянистая жидкость выступила на поверхности, и с противным чавкающим звуком лиана лопнула, брызнув на штаны едкой слизью. Ткань мгновенно начала дымиться и тлеть.

Я закричал, нога потеряла опору, и тело дернулось вниз. Лианы, державшие меня выше, натянулись до предела, врезаясь в ребра. Боль была адской. Люмин повис на мне, отчаянно цепляясь когтями за рубаху. Я изо всех сил напряг руки, чтобы зайцелопу не было больно. Крох в ранце взвыл воем ужаса.

— Не дергайся! — заорал сам себе, вспомнив инструкции Торвальда. — Не дергайся, мать твою, не дергайся!

Я замер, прекратив сопротивление, и расслабился. Лианы медленно резали кожу сквозь одежду. Молился, чтобы всё поскорее закончилось, и мы остались живы, и, видимо, Лес услышал мою мольбу. Или просто решил, что я не заслуживаю такой быстрой смерти

Из стены начали прорастать новые отростки — тонкие, бледные, почти прозрачные. Они тянулись ко мне, касались, ощупывали, словно пытаясь понять, жив ли я еще, а затем с невероятной силой впились в тело, подхватили, поддержали, и рванули вверх.

Я не помнил, как оказался наверху — в памяти остались лишь обрывки: удар о твердую поверхность, боль в боку, чей-то голос, зовущий по имени, и тошнота, подступившая к горлу.

Меня вывернуло наизнанку прямо у ног Торвальда. Из горла вырывались хрипы и кашель. Люмин жалобно скулил и тыкался влажным носом в щеку. Я снял ранец и проверил Кроха — благо, с ним всё в порядке.

— Живой, — констатировал рыжебородый, казалось, с уважением. Он окинул взглядом мою дымящуюся штанину, разодранную куртку, окровавленные руки. — Вставай, тебе здесь не гостиница — Лес ждать не будет.

Я поднялся на ватных ногах, перед глазами все плыло.