Капитан под залог - Майя Хоук

В горле встает ком. Кулаки сами по себе сжимаются.

Папа же обещал!

Я готова заплакать от досады.

Клялся, что не полезет в мои дела, тем более перед капитаном!

— Я говорил, что ты не нуждаешься в слежке, — продолжает Рейвен.

Сглатываю. Отец что, за мной следил?

— Боялся, что ты найдешь себе кого-нибудь, — Рейвен смотрит в стол. — Не по статусу. Твой жених — не просто коррупционер. Три месяца назад исчез свидетель по делу о контрабанде военных технологий. Через неделю нашли его тело в грузовом отсеке на орбитальной станции. Официально — несчастный случай. Неофициально — заказное убийство.

Мурашки пробегают по коже.

— Ещё двое, — продолжает Рейвен. — Журналистка, искавшая информацию об «Эверест Индастриз». Инженер, отказавшийся подписать фальшивый отчёт о безопасности. Оба мертвы. Оба — «несчастные случаи».

Я чувствую, как воздух становится вязким, тяжёлым.

Знала ли я, что Кейлан не идеален? Да. Подозревала ли, что он может быть жестоким? Возможно.

Но чтобы настолько...

На миг мне становится плохо. Я хватаюсь за край стола, чувствуя, как комната плывёт.

— Я бы на твоем месте сбежал из-под венца, — вдруг говорит Рейвен тише, почти мягко. Пауза.

В его голосе звучит что-то новое. Горечь.

Он сам проиграл эту битву. А если проиграл Рейвен Блэкторн — человек-легенда, начальник полиции, валариец — то соперник более чем серьёзный.

Я вскидываю голову.

Он смотрит на меня — в первый раз по-настоящему смотрит — и в его глазах что-то похожее на... заботу?

Мой подбородок предательски дрожит.

Бежать.

Это значит оставить его. Самого честного, доблестного полицейского. Идеального мужчину. Отдать его на съедение Кейлану.

— Нет, — слышу я свой голос. Едва слышный шёпот.

Рейвен вздёргивает брови. На мгновение — всего на мгновение — он выглядит обескураженным. Словно ожидал другого ответа.

Он думал, что я воспринимаю его как красивую игрушку. Что испугаюсь и сбегу.

— Нет, я... я не оставлю вас, — сначала мой голос дрожит, но потом крепнет, становится увереннее. — Командир.

Пауза.

Рейвен медленно откидывается на спинку стула. Скрещивает руки на груди — насколько позволяют наручники.

— Жаль, — произносит он ровно.

Горло сжимается.

Руки дрожат.

Но я не отворачиваюсь.

Рейвен наклоняется вперёд, сцепив скованные руки на столе. Взгляд жёсткий, без тени сочувствия.

— Ты понимаешь, что сделала? — голос низкий, методичный. — Ты связала себя со мной юридически. Браслеты. Ответственность. Если я оступлюсь — тебя закроют рядом. В соседней камере. На тех же условиях.

Я сжимаю кулаки.

— Я знаю...

— Нет, — обрывает он. — Ты не знаешь. Ты влезла в серьезное и опасное дело, заметь, назло своему жениху. Кейлан уже шеи сворачивал, думаешь он остановится перед фамилией Стормвейд?

Я отрицательно качаю головой.

— Я не...

— Я не трофей, Элира, — Пауза. Его взгляд скользит по моему лицу, останавливается на губах и снова возвращается к глазам. — Запомни это.

Он поднимается, делает шаг ближе, и я чувствую как сердце подскакивает к горлу.

Рейвен слишком близко. Я чувствую тонкий аромат его тела и от этого пересыхает во рту. Боюсь, что капитан подойдет еще ближе.

И он буквально делает это, практически вжимая меня в стену!

— У тебя с детства было все, — произносит Рейвен. — Ты не выживешь в реальном мире. Возвращайся к папочке и будь аккуратней с женихом!

Я замираю.

На миг перед глазами вспыхивает картина: отец и Кейлан смеются надо мной. Она даже не смогла уговорить купленного ей мужчину. Избалованная дурочка, которая не способна ни на что.

Я благодарна, что он не смотрит на меня. Потому что губы дрожат. Слёзы жгут веки.

— Почему вы защищали меня? — вырывается сквозь стиснутые зубы.

Рейвен поднимает взгляд.

— Переписали отчет тогда? — прибавляю я.

Я читаю по его лицу: «Потому что ты в этом нуждалась».

— Я верил... — цедит он, и я читаю между строк: «что ты на что-то способна». — Что усердие и труд — это хорошо. Но теперь, когда за этим стоит Кейлан, я считаю, что ты напрасно дёргаешься.

— Как раз об этом я и хотела... — робко начинаю я.

Рейвен бьёт кулаком по столу.

Наручники звякают.

— Он добивается твоей отставки! И теперь, без меня...

Он замолкает.

Наши взгляды встречаются.

Я невольно вытягиваюсь по стойке смирно, как на построении.

Тишина повисает между нами.

Глава 2. На свободу

Коммуникатор на моём запястье пикает.

Я вздрагиваю, инстинктивно бросая взгляд на экран. Входящие файлы. Отправитель: Тайрон.

Сердце прибавляет темп.

Брат. Он... он прислал что-то.

Пальцы дрожат, когда я принимаю передачу. Экран мигает, загружая данные, и я случайно задеваю один из файлов.

Голос диктора взрывается на всю камеру — громко, чётко, безжалостно:

«Экстренный выпуск. Элира Стормвейд официально отреклась от титула наследницы Дома Стормвейдов. Лорд Кассиан Стормвейд подтвердил, что его старшая дочь больше не является членом семьи и лишена всех прав, привилегий и наследства...»

Я судорожно глушу звук, но поздно.

Рейвен замирает.

Медленно поворачивает голову.

Смотрит на меня.

Я прячу глаза, чувствуя, как щёки вспыхивают огнём. Жду. Жду, когда он скажет это. Назовёт меня распоследней идиоткой. Спросит, какого чёрта я наделала.

Молчание давит.

Я почти физически ощущаю его мысли: «Ради меня? Она сделала это ради меня?»

И это делает всё ещё хуже.

Теперь он точно знает.

Знает, что я влюблена.

Краска заливает лицо. Я отворачиваюсь к стене, сжимая коммуникатор так сильно, что пальцы белеют.

Тихий шерох.

Краем глаза вижу, как Рейвен пододвигает ко мне пластиковый стаканчик с водой. Медленно. Осторожно.

Жалость.

Он не знает, что ещё сказать.

Я замираю, глядя на стаканчик, и вдруг с ужасающей ясностью понимаю: именно из-за этого я и влюбилась. Он всегда был заботливым. Даже когда не любил. Даже когда не понимал.

Протягиваю дрожащие руки. Беру стакан.

— Спасибо, — еле слышно.

Рейвен кивает, глядя на меня.

Молчание.

Я поднимаюсь. Ещё немного — и я разрыдаюсь прямо здесь.

— Я пойду, — выдавливаю из себя. — Можете... оставаться.

Разворачиваюсь к двери.

Рейвен сидит неподвижно. Покачивается на стуле. Смотрит перед собой. Желваки ходят на его скулах.

Подношу пропуск к считывателю у двери.

— Стоять, Стормвейд!

Голос звучит как приказ — резкий, властный.

Я замираю, рука застывает в воздухе.

— Я согласен,