Новая Эпоха - Илья Городчиков

Накинув одежду, вышел на балкон. Город лежал передо мной как на ладони. Пять лет назад она больше напоминала разросшуюся деревню, кое-как окружённую частоколом, кузница, домна, тотальные опасения за будущее, за каждый новый день.

Сегодня же это был самый настоящий город. Широкие мощёные улицы расходились лучами от центральной площади, где высилось здание Ратуши — трёхэтажный особняк в стиле русского классицизма, с колоннами и шпилем, на котором развевалось сразу несколько флагов. Наряду с привычным российским триколором трепетался знакомый флаг Русско-Американской компании и наш, колониальный. Хотя от каждого народа поступало желание создать всё новые флаги, каждой общине, но я отказывал по всем предложениям.

Дома вдоль улиц были уже не бревенчатые, а кирпичные: двух- и трёхэтажные, с черепичными крышами, ставнями, палисадниками. Кое-где виднелись вывески на русском, но с вкраплениями испанского, английского и даже китайских иероглифов: «Торговый дом братьев Соколовых», «Аптека Маркова и сыновья», «Кузница Гаврилы — лучшие топоры во всей Калифорнии», «Чай и шёлк — Ван Линь и компания».

В центре, чуть в стороне от Ратуши, сиял золотыми куполами православный собор. Отец Пётр настоял, чтобы строили на совесть, и теперь его колокольный звон собирал прихожан по воскресеньям со всего города. Рядом, на соседней улице, виднелся минарет для татар и башкир, которых среди переселенцев было значительно. Император сдержал слово: люди шли. Крестьяне, мастеровые, отставные солдаты — все, кому не нашлось места в родных губерниях, ехали за океан в поисках лучшей доли.

— Красиво, — раздался голос за спиной.

Я обернулся. Луков стоял в дверях, ведущих на балкон, с неизменной трубкой в зубах. Штабс-капитан постарел, поседел, осунулся, но глаза горели всё тем же молодым огнём. Форма на нём была уже не та, потрёпанная, а новая, с иголочки, сшитая по образцу регулярных частей, но с нашими нашивками.

— Заходи, Андрей Андреич. — Я махнул рукой, приглашая его встать рядом.

Он вышел на балкон, опёрся на перила, долго смотрел на город, потом перевёл взгляд на бухту.

— Десять тысяч, — сказал он задумчиво. — Десять тысяч человек. Когда мы начинали, у нас было в сотню раз меньше и мы молились, чтобы следующее утро наступило как можно раньше.

— А теперь у нас свой город, своя армия, свой флот, — закончил я. — И свои проблемы.

— Проблемы всегда были, — усмехнулся Луков. — Просто раньше они решались пулей, а теперь… — Он махнул рукой в сторону города. — Теперь вон бумаги пишем.

Я усмехнулся в ответ. Луков не любил бумажную работу, но терпел, понимая, что без неё никак.

— Ладно, — сказал я, отворачиваясь от перил. — Пойдём пройдёмся. Посмотрим, чем живёт наш «Город на холме».

Мы спустились вниз, вышли на улицу. Утро было ранним, но город уже проснулся. Лавки открывались, из пекарен тянуло свежим хлебом, где-то звенел колокольчик — разносчик воды предлагал свой товар.

Первым делом я направился к рынку. Он занимал целый квартал рядом с портом — шумный, пёстрый, многоязычный. Здесь торговали всем, что можно было продать и купить.

Русские купцы в добротных сюртуках раскладывали железные изделия. Рядом мексиканцы в широкополых шляпах предлагали кожи, вяленое мясо, бобы. Индейцы из племён, признавших нашу власть, приносили шкуры, рыбу, целебные травы. А в дальнем углу, под навесом, обосновались китайцы. Ван Линь, почтенный старик с длинной седой бородой, раскладывал на прилавке шёлк, фарфор, чай в резных шкатулках.

— Павел Олегович! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. Ко мне спешил молодой парень в форме городской стражи — недавний переселенец, сын плотника, уже успевший стать помощником Лукова за отвагу и стойкость.

— Там это… — запыхавшись, начал он. — В порту проблема. Китайцы и мексиканцы… Не поделили что-то. Чуть до драки не дошло.

Луков крякнул, но я жестом остановил его:

— Идём.

Порт встретил нас запахом смолы, рыбы и солёной воды. Причалов стало больше — теперь их было пять, и у каждого теснились суда. Русские шхуны, американские бриги, мексиканские парусники, даже один китайский джонк, рискнувший пересечь океан. Грузчики сновали по сходням, таская тюки, бочки, ящики.

В центре свары, у склада, принадлежавшего Ван Линю, стояли две группы людей. С одной стороны — китайцы в синих куртках, с другой — мексиканские грузчики в пёстрых пончо. Кричали, размахивали руками, но до драки пока не дошло — вмешались двое стражников, встав между ними.

— Что случилось? — спросил я, подходя.

Китайцы заговорили все сразу, но Ван Линь, вышедший из-за их спин, поднял руку, и они замолчали.

— Господин Правитель, — старик поклонился с достоинством, достойным мандарина. — Мои люди грузили товар на наш корабль. Эти… — он кивнул на мексиканцев, — утверждают, что мы заняли их место. Но место это арендовано мной на год вперёд по договору с портовой администрацией.

Мексиканцы зашумели, но из их толпы вышел коренастый мужчина с обветренным лицом, видимо старший.

— Сеньор Рыбин, — сказал он по-испански. — Мы не спорим с договором. Но наши люди работают здесь уже много лет. А эти… — он кивнул на азиатов, — пришли вчера и требуют, чтобы мы освободили причал. У нас контракт с капитаном из Акапулько; если мы не загрузим его судно сегодня, он уйдёт без нас.

Я посмотрел на Ван Линя. Тот стоял невозмутимо, но в глазах его читалась твёрдая решимость не уступать.

— Ван Линь, — сказал я. — У вас есть договор?

— Есть. — Старик достал из-за пазухи свёрнутый в трубку лист, протянул мне.

Я пробежал глазами. Всё верно: причал номер три арендован компанией «Ван Линь и сыновья» на год с правом первоочередного использования.

— А у вас? — Я повернулся к мексиканцу.

Тот помялся:

— У нас… устная договорённость. Мы всегда тут грузились.

Я вздохнул. Ситуация была дурацкая, но типичная для нашего Вавилона.

— Значит, так, — сказал я твёрдо. — По закону прав Ван Линь. Причал его. Но чтобы не создавать проблем, я предлагаю следующее: сегодня ваши грузчики помогают китайцам разгрузить их товар, а завтра Ван Линь уступает вам причал на полдня. За счёт города мы оплатим вашим людям двойную ставку за сегодняшнюю работу. Идёт?

Мексиканец задумался, потом кивнул:

— Идёт, сеньор Правитель.

Ван Линь тоже кивнул, спрятал договор обратно:

— Благодарю, господин Рыбин. Мудрое решение.

Я махнул рукой:

— Работайте. И чтоб без драк.

Мы с Луковым