Преданная. Хозяйка закусочной у дороги - Кира Лин

Вот как такое возможно, а? За что силы сверху столь жестоко распорядились моей судьбой? Меня предали в прошлой жизни, а в новой нависает участь не лучше. Или…. Нет? Надо что-то предпринять!

Может, я ещё могу что-то изменить? Почему я должна молча нести чужую вину?

— Я… я не та… — пытаюсь выговорить, сбивчиво, задыхаясь, но Эдриан отмахивается от моих слов, как от назойливой мухи.

— Не слушайте её, — бросает он нотариусу с усталой раздражённостью. — Сейчас снова начнёт изворачиваться, лепить оправдания. Мы это уже проходили.

Тримейн кивает, даже не глядя на меня. Похоже, репутация у прежней Эмилии знатно подпорчена. Её никто всерьез не воспринимает. По лицам мужчин ясно, что всё уже решено, и моё присутствие — чистая формальность.

Эдриан тем временем наклоняется вперёд, и голос его меняется — становится холодно-вежливым, почти ласковым:

— Можешь не переживать, дорогая. Я не выкину тебя на улицу с голым задом. Мы всё-таки не чужие люди.

И смотрит на меня сверху вниз, как благодетель, одаривающий несчастную. А я резко поворачиваюсь и изумлённо на него таращусь. Нет, вы это слышали?!

— Ты получишь достойные отступные. Я даже передам тебе в дар тот самый дом с виноградниками, в который ты так любила ездить.

Он делает многозначительную паузу, едва заметно напрягая желваки. А когда продолжает — в голосе появляется твёрдость:

— Главное условие — больше никогда не попадайся мне на глаза, Эмилия. Я хочу забыть наш брак, как страшный сон.

У меня пересыхает во рту. Каждое его слово острым лезвием проходит по нервам. Ранит глубоко внутри. Усилием воли пытаюсь заткнуть прежнюю Эмилию с её болезненной тягой к этому жестокому мужчине. Она умерла, теперь здесь я главная.

Надо наступить на горло гордости и принять его условия. Пусть остается в блаженном неведении о том, что в теле его жены совсем чужая женщина. Ему-то что?

Нотариус слегка качает головой, словно уточняет, правильно ли он расслышал, и обращается ко мне с подчеркнуто деловым тоном:

— Леди Роквел, вы подтверждаете своё согласие на расторжение брака?

Я киваю, не глядя ни на кого, и ровным голосом произношу:

— Да, я согласна. Давайте только поскорее с этим покончим.

Тишина, которая на секунду повисает в кабинете, тут же разрывается ядовитым комментарием Эдриана:

— Признаться, я удивлен. Ждал, что будешь торговаться.

И с деланным спокойствием закидывает ногу на ногу, будто наслаждается зрелищем. Чувствую, как кровь приливает к лицу, но заставляю себя сохранить невозмутимость.

Что ж, думаю я, не такое уж и плохое начало новой жизни. Мне достанется дом с виноградниками и гарантия того, что этот надменный тип не будет совать в него нос. Шикарно же! Сама себе завидовать начинаю.

— Не вижу смысла, дорогой супруг, — ничего не выражающим голосом отзываюсь и, похоже, задеваю его самолюбие.

Эдриан бросает на меня убийственный ледяной взгляд, который выдерживаю с трудом. Под ложечкой начинает сосать. Ох, ничего себе….

Нотариус между тем наклоняется и достаёт из-под стола тяжёлую резную шкатулку из серого камня. Узор на крышке сложный и витиеватый, будто сдерживает что-то внутри. На руны похоже, но я тот ещё знаток.

Бережно ставит её на стол, разворачивает к нам, открывает.

Против воли подаюсь вперед и заглядываю внутрь. Вижу две выемки в форме ромба, идеально симметричные. Обе пустые.

Нотариус чуть выпрямляется, его тон становится ещё более официальным:

— Поскольку ваш брак был заключён по всем законам высокородных драконов, с использованием артефактов Лигры, вы обязаны вернуть их для завершения ритуала расторжения. Согласно установленной процедуре, обе половины Лигры должны быть соединены и признаны целыми. Пожалуйста, предъявите вашу часть реликвии.

И делает приглашающий жест в сторону Эдриана. Тот молча тянется к внутреннему карману камзола и достаёт кристалловидный камень — тёмно-синий, с тонкими серебристыми прожилками, словно сотканный из стекла и пульсирующего света.

Кладёт его в правую ячейку шкатулки.

Камень вспыхивает изнутри и у нас на глазах идеально врастает в форму, явно был частью этого устройства с самого начала.

Мужчины оборачиваются ко мне. Даже взгляды стражников ощущаю на себе, как гильотина, нависшая над головой. А я сижу, будто громом поражённая. И не могу вдохнуть.

— Теперь ваша Лигра, леди Эмилия, — спокойно произносит нотариус.

Лигра? Да откуда я знаю, где она?! — мысленно бормочу.

Закусываю губу. Где её взять-то?!

О-ох, похоже, не светит мне дом с виноградниками….

Глава 6

Эдриан устало вздыхает.

— Я знал, что это будет непросто.

Подаётся вперёд, и его голос становится резче, опаснее:

— Ты не принесла камень? Эмилия, ты издеваешься надо мной? Мы же обговорили все моменты вчера вечером.

Я открываю рот, но в голове пусто. Понятия не имею, где его искать…

Судорожно втягиваю воздух.

— Я… я не… я правда не знаю, о чём вы… — заикаюсь, чувствуя, как горло сжимается от паники. — Я не понимаю…

Эдриан закрывает лицо ладонью, с таким видом, словно это всё ему уже надоело до отвращения. Ну-у, блииин. Думай, Женька!

Эй, Эмилия? Дай подсказку, хоть какую! На кону наше общее будущее, между прочим! Ты же любила дом с виноградниками, будь он неладен.

Эдриан, тем временем, медленно встаёт, его плечи заметно напряжены. Но ни одной эмоции на лице, только холодная усталость и раздражение. Стул за ним скрипит, отъезжая назад. Он резким движением поправляет камзол.

— Боги... — выдыхает муженек сквозь зубы. — Просто невероятно.

Кошусь на нотариуса, на стражей. Они замирают в ожидании.

— Я сам найду Лигру, — бросает Эдриан, направляясь к двери. — Можешь не утруждаться, Эмилия.

Он уже почти у порога, когда, не оборачиваясь, делает короткий властный жест рукой.

— Стража. Господин Тримейн. Будьте любезны пройти со мной. Свидетели мне понадобятся.

Двое стражников, до этого стоявшие молча у книжных шкафов, тут же приходят в движение. Их шаги гулко отдаются по полу. Один кивает, другой бесшумно распахивает двери.

Нотариус моргает, будто не сразу понял, что это обращение к нему, затем поспешно хватает свитки, засовывает перо за ухо и сбивчиво бормочет:

— Да-да, конечно, как пожелаете, милорд… совершенно необходимо зафиксировать всё…

Поспешно ковыляет за Эдрианом, поправляя в сотый раз очки на ходу.

Я стою, как прибитая к полу, в груди уже начинает подниматься паника.

Проклятье….

Мелькает мысль — остаться, отгородиться, не видеть, не слышать. Но блин, так нельзя! Да и должна же я разобраться в случившемся! Если не пойду, то мою судьбу решат без меня.

Срываюсь с места, почти бегом бросаюсь за ними, ловя подол платья, чтобы не мешался под ногами. Шлейф холодного воздуха тянется за распахнутыми