Игра клеток - Гарри Конолли

Я подошел к цепи, протянутой через ворота, и приложил к ней ламинированный край призрачного ножа. Он режет призраков, магию и мертвые предметы. Быстрым движением запястья я провел листом бумаги по стали, разрезая его пополам.

Металлические прутья, торчавшие из нижней части ворот, заканчивались отверстием в асфальте. Я разрезал и их.

Цепь была разорвана на две части. Они были обернуты вокруг ворот, но не скреплены вместе. Мне вообще не понадобился призрачный нож.

Я распахнул левую калитку, освобождая место для машины. Ни сирены, ни мигалки, ни доберманы не выскочили на меня из темноты.

Мы ехали по подъездной дорожке с выключенными фарами. Это была извилистая дорога, петлявшая между оврагами и скалами. Я был рад, что Кэтрин отвергла мою идею пересечь поместье пешком, это заняло бы несколько часов.

Мне пришло в голову, что, если общество хочет избавиться от меня, это лучший способ это сделать. Пришлите за мной женщину. Оденьте её в простую, невзрачную одежду. Отвезите в горы. Если бы это поместье принадлежало Аннализе или кому-то другому из пэров, никто бы никогда меня не нашел.

Я отбросил это. Пэр мог с такой же легкостью задушить меня в постели и сжечь дотла мою квартиру. Или оторвать мне голову голыми руками. Им не нужно было быть умными.

Мы с Кэтрин одновременно ахнули, когда из-за поворота дороги показался свет фар. Она плавно затормозила. Я положил руку на дверную ручку на случай, если мне понадобится выскочить из машины.

— Не надо — сказала Кэтрин. Свет фар не двигался в нашу сторону. На самом деле, они вообще не двигались. Мы проехали несколько ярдов и свернули на подъездную дорогу, которую я не заметил. Шины захрустели по сломанным веткам и грязному гравию. Она проехала двадцать ярдов, затем заглушила двигатель. Когда взойдет солнце, любой, кто окажется на подъездной дорожке, сможет заметить машину, но я надеялся, что к тому времени мы уже уедем.

Мы закрыли двери так тихо, как только могли. Кэтрин переобулась из своих офисных туфель в туристические ботинки и перекинула рюкзак через плечо, затем последовала за мной обратно к подъездной дорожке. Мои черные кожаные ботинки с низким берцем поскользнулись в грязи.

Вернувшись на подъездную дорожку, Кэтрин положила длинную сосновую ветку на обочину. Затем она положила сосновую шишку в центр асфальта.

Обозначив подъездную дорогу к машине, мы поползли вдоль обочины, держась за линией деревьев. Я слышал, как над головой завывает ветер, но был укрыт холмами. К сожалению, мы направлялись вверх. Моя куртка была слишком тонкой для декабря в горах, но я была бы в порядке, если бы оставалась сухой.

Я доехал до края поворота. На обочине стоял BMW, решетка радиатора была обращена ко мне, но фары были выключены. На самом деле свет исходил от другого автомобиля: грузового фургона, лежащего на боку, лобовое стекло треснуло, а ближний свет фар падал на деревья через дорогу. Грузовик был освещен фарами третьей машины, которую я не мог разглядеть с того места, где стоял. Примерно минуту я наблюдал за ними, ожидая, когда появятся водители. Они так и не появились.

Кэтрин подкралась ко мне и выглянула из-за ствола дерева. Я пожалел, что не знаю, какие жесты используют телевизионные коммандос. Я наклонился к ней и прошептал:

— Дай-ка я проверю. Если в меня никто не выстрелит, ты пойдешь за мной.

Отраженный свет фар отчетливо осветил лицо Кэтрин. Я увидел, как она благодарно кивнула.

Я потер татуировки, которые Аннализ нанесла мне на грудь и предплечья, но ничего не почувствовал. Вот как они работали: там, где следы были на моей коже, я онемел, но от этих следов пули могли отскакивать.

Это было не так уж много. Моя шея, лицо, затылок, спина, ноги и еще пара мест, о которых мне не хотелось бы думать, не были пуленепробиваемыми, но это было больше, чем у большинства людей.

Я метался от одного дерева к другому. Фары довольно хорошо освещали место аварии, но все, кто мог стоять на страже, были хорошо спрятаны. Или охранять было нечего. К черту все это. Я спустился с насыпи и пошел вдоль обочины.

Это был BMW xDrive 50i прекрасного бордового цвета. Автомобиль был X6. Он также был пуст. Судя по номерному знаку, он принадлежал агентству по прокату автомобилей класса "люкс". По привычке я проверил зажигание. Ключей не было. Однако водительская дверь была не заперта. Мне всегда нравилось угонять BMW. Ими было весело управлять, и они были достаточно ценными, чтобы вывезти их из страны. Конечно, это больше не было моей жизнью.

Я подбежал к опрокинутому грузовику. Я был слишком близко, чтобы прятаться в тени, и это выглядело бы подозрительно, если бы я попытался. Вместо этого я шагнул прямо в свет фар, стараясь, чтобы язык моего тела говорил о том, что я добрый самаритянин.

Грузовик лежал на пассажирской стороне, а кабина частично загораживала подъездную дорожку. Грязь рядом с ним была испещрена следами ног.

Стоя у крыши, я подтянулся и заглянул в открытое водительское окно. На рулевом колесе была кровь, а на дверце кровавый отпечаток ладони.

Затем я заметил переднюю шину со стороны водителя. Она была спущена, а в металлическом ободе виднелась дыра, в которую можно было просунуть палец.

След заноса тянулся от середины дороги всего в нескольких футах от меня. В гору шел длинный пологий склон, совсем не похожий на местность, по которой мы проезжали в поместье до сих пор. Деревья на этой части холма были редкими, а на дальней вершине я разглядел огни дома.

Я обошел машину спереди. На радиаторной решетке не было вмятин, поэтому было ясно, что столкновения не было. Я почувствовал, что трансмиссия все еще выделяет тепло. Бензин вытекал из небольшого отверстия в пластиковом бензобаке.

Кэтрин подбежала ко мне.

— Только что произошла авария — сказал я.

— Ты обратил внимание на цвет крыши? — спросила она.

Я последовал за ней вокруг грузовика. Теперь, когда она сказала мне, что это было там, я сразу увидел это, на крыше рядом с землей был темный круг диаметром чуть меньше двух футов. Я опустился на колени рядом с ним. Синяя краска грузовика в этом месте казалась почти черной, хотя в лунном свете было трудно точно определить цвет.

Этот круг был выкрашен свежей краской? Я взял палку и потыкал в него.

— Не надо... — начала Кэтрин, но было уже слишком