Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин

— Целенаправленно прут, Марк, — добавил вслед за заместительницей Боря, — но нас наверное не почуяли.

— Почему? — Вклинился Илья. — Это же собаки на двух ножках, у них хорошие носы.

— Полог невидимости. — Дала ответ Катя. — У меня есть навык, скрывающий любое физическое присутствие меня и группы человек. Ни запахов, ни следов.

— Хорошая способность. — Прокомментировал Муромец.

— Подтверждаю. — Вступил в диалог Владимир. — Если бы ты мне не дал тогда ядро, — замечание было адресовано мне, — неизвестно, как все бы повернулось.

В очередной раз услышал рассказ о троице греллинов, которые встретились спускающейся пешком группе по пути. Но из псов не выжил никто, доложить остальным некому. Однако, трупы, вероятно, в ближайшее время будут найдены, да и вообще, что-то мне подсказывало, что свои захваченные без боя угодья собаколюды начнут изучать в поисках пропитания.

На моих людях не было лиц. Складывалось так, что каждый, пусть по своему, но жалел об утрате. Задумался я об этом когда услышал неровный всхлип от Лизы, и пусть внутри меня все кипело от ярости, я не мог показать этого людям. Единственное, что мне оставалось — предложить лучший исход при плохой игре. Потому, положив свою ладонь на голову девочки, чуть взъерошив ей волосы, проговорил.

— У нас виднеется только один выход из ситуации, — поочередно оглядел я каждого, — нам нужно укрытие, чтобы перегруппироваться, отдохнуть и составить план возвращения долины.

— Мы можем вернуться к нашим, — поймал мой взгляд Илья, сразу поняв, что я задумал, — Вячеслав обязан тебе жизнью, он непременно пойдет тебе навстречу, кое-какой кров и отдых получим.

— Это невозможная дистанция нашей толпой, — отказался я, — но в качестве ориентира можно попробовать двинуться туда, однако, в любом случае в пути нам потребуется привал и длительная остановка.

— Выбора нет, — оспорил мое мнение Муромец, — это лучше, чем идти туда, не знаю куда.

Я же не спешил соглашаться, но и прямой отказ с моей стороны сейчас звучал бы странно. Дело в том, что свою догадку о контролируемости этого нападения я пока держал при себе, ведь никаких доказательств у меня нет, а людям нужна надежность и прогнозируемость, чем я в данную минуту богат не был.

Навык невидимости тоже… у Владимира он был одноразовым, и он потратил его с максимальной возможной пользой, Катя же за раз могла проводить под полог не более десяти человек. Значит, на север нам никак нельзя, ну или мы потеряем в обход много времени и сил, а сейчас, когда на полигоне сгущалась ночь, а для некоторых людей из лагеря местность кругом и вовсе практически незнакомая, то все это превращалась в очень опасную авантюру со скверными перспективами. Лучшим решением было бы двигаться на юг.

— Выдвигаемся, пока греллины не начали прочесывать подножие горы. Иного шанса ускользнуть у нас может и не будет, а к бою мы не готовы. Катя, — повернул я голову на заместительницу, — прячь под пологом небоеспособных, остальные двигаемся тихо и незаметно.

Глянув на скалу, бросив последний взгляд наверх, я стиснул зубы и пообещал самому себе, что эту проблему я так или иначе устраню. А пока что… пока пируйте, твари, уничтожайте почти месяц моего труда.

— Готовность?

Ответом мне были нестройные кивки. Я поправил ремни брони, вооружился, посмотрел на суровые лица оставшихся вне полога скрытности и шагнул в непроглядную тьму, прямо вдоль барьера, уводя людей за собой. Ночка предстояла долгая.

Итак, на север идти мы не можем, по крайней мере пока. Стало быть, двигаемся на юг, туда, куда я раньше ходил на разведку. Примерно в четырех часах пути, если неспешно, начнется русло реки, а еще дальше, через примерно столько же времени, мы уткнемся в угол полигона. Решение двигаться туда у меня выросло спонтанно, и мне пришлось переубедить Илью — нам не пробиться незамеченными к фракции Коммунистов, как бы мы того ни хотели, а если рискнем, путь будет слишком тяжел.

Самый опасный отрезок пути, когда мы еще не в лесу, но уже на линии видимости греллинов, нам чудом удалось преодолеть и остаться незамеченными. Я посчитал, что если Катя, используя свои способности, переправит к кромке леса сначала одну группу, а затем вернется за второй, случится беда. Мне эту линию вероятности подсказало мое ощущение опасности, выдирающее мое сердце наружу. Решили идти вместе.

Лес, до которого мы добрались, оказался спасительным. Укрыв нас бесконечной темнотой, мы отрезали возможности нас обнаружить зрительно. Вероятности, что где-то тут бродят разведчики, имелись, но уже не страшили, с немногочисленной группой греллинов мы справимся без шума и сложностей.

Но передвижение стало тем еще испытанием, как для тела, так и нервной системы. Спустя всего лишь два часа непрерывного хода это напряжение сказывалось на всех, в той или иной мере. В основном, замедляющими нас были Каролина, Мира и Женя, последней от стресса становилось хуже и хуже. Бедняга…

Но мы, понимая различия в подготовке, смиренно делали остановки, давая самым слабым из нас необходимую передышку. Да, ненадолго, но силы возвращались, и мы могли продолжать идти. Шли, фактически, вдоль барьера, и для всех нас эта местность была незнакомой. Через полчаса продвижения по лесу я дал разрешение разжечь лампы. Это уменьшило нашу безопасность, но позволило двигаться быстрее, ведь это всяко лучше, видеть, куда наступаешь, а не прощупывать маршрут носком ноги, страшась провалиться в канаву и свернуть себе шею.

Борис в определенный момент предложил использовать второе дыхание, та его способность, позволяющая получить необходимый физический импульс, активизировав какие-то внутренние резервы организма. Я разрешил, с оговоркой, что для Жени это все-таки крайне не рекомендуется. Нам нужно беречь беременную, и если раньше ее положение вообще не становилось камнем преткновения, мы просто позволили ей заниматься умственным трудом в лаборатории, то теперь, когда она вновь опустилась до уровня обычной беглянки, стало понятно, что мы многое упускали.

Но хуже всего приходилось даже не ей, а Каролине Терентьевне, нашей поварихе. Она же, по сути, уже пожилая женщина, и признаться, я не знаю, как она держалась. Страшно, холодно и очень трудно. Микаэль был тут как тут, всячески выручал и поддерживал, но когда женщина совсем сдалась, тогда-то Борис и предложил свои способности.

Эмиль, отпросившись двигаться впереди и, если что, подать сигнал, наконец-то его подал. Обнаружил следы греллинских лап, немногочисленные,