Сила слабого - Майлс Джон Брейер

Добравшись до реки, он увидел два моста – по одному через каждое русло. Перед ним предстал огромный, беспорядочно разросшийся бетонный дом со множеством пристроек и надстроек, выглядевший нелепо и хаотично. Он увидел множество подсобных строений, тоже бетонных: мастерские, трубы, навесы, массивные ворота – всё это располагалось вдоль трех или четырех улиц. Тяжелые заграждения преграждали доступ к разведенным мостам. В самой узкой части дельты, между двумя расходящимися буквой «Y» мостами, возвышалась башня, полная механизмов. В этой башне, управляя ею, находился мозг профессора Уорчестера – во власти любой прихоти Петреску. Бедный старый профессор! Башня выглядела какой‑то увядшей и по-человечески меланхоличной на фоне огромных зданий позади неё.

Перебраться через реку для Джерри не составило труда. Прячась от посторонних глаз, он соорудил небольшой плотик, чтобы переправить одежду, пистолет, флягу и еду, и поплыл. Разбросанные по берегу валуны послужили отличным укрытием, там он смог одеться и осмотреться.

Огромная бетонная резиденция Петреску напоминала средневековый замок. Она была окружена стенами, за которыми виднелись прекрасные сады с цветами, декоративными деревьями и кустарниками. Людей не было видно нигде, зато по улицам туда-сюда сновали повозки и всевозможные механизмы на колёсах. Одна машина, сверкающая, была сделана из хрупкого стекла и никеля и полна каких-то вращающихся деталей; другая, неуклюжая и массивная, походила на лохань с огромными зубчатыми колесами. Внутри не было ни души. Они выезжали из одного здания, катили по улице и исчезали в другом – и каждая, казалось, была занята своим делом. Еще бы! Ведь в них были вживлены человеческие мозги!

Джерри долго лежал в укрытии. Выходить на открытое пространство казалось небезопасным: на пустых улицах негде было спрятаться, да и конкретной цели у него пока не было – разве что тот самый большой, разросшийся бетонный дом.

И тут он увидел Петреску.

Джерри сразу понял, что машина, важно вышедшая из дома, – это он. Механизм ростом в семь футов венчал огромный шлем с выпуклыми очками-глазами, сетчатыми отверстиями и несколькими антеннами. Джерри сразу догадался, что в этом металлическом черепе находятся дополнительные мозги и усиленные органы чувств. Из металлического торса, формой напоминавшего бочку, росли две обычные руки и две гротескного вида: одна – гибкая, металлическая, извивающаяся, словно крысиный хвост, с изящной паучьей кистью на конце; другая – скелетоподобная конструкция из стальных стержней со сложными шарнирами-шестернями и массивной многосуставчатой лапой. Ноги были похожи на эту последнюю руку – мощные стальные стержни и шестерни.

Это чудовище – в котором Джерри инстинктивно узнал того самого Петреску из нейропатологической лаборатории – на мгновение замерло у двери, подозрительно озираясь по сторонам. Джерри припал к земле, прячась за камнем.

Выглянув из-за камня, Джерри увидел, как Петреску зашагал по улице. Он подошел к башне и хриплым голосом отдал ей какое-то распоряжение. Спустя несколько мгновений в ближайшем здании загудели механизмы. В другом настежь распахнулись двери. В третьем вспыхнул ряд ярко-синих ртутных ламп. Казалось, крошечный городок внезапно ожил в ответ на грубый приказ Петреску, отданный диспетчерской башне, в которой был заточен мозг профессора Уорчестера. Как, должно быть, унизительно это для профессора, подумал Джерри: обладать абсолютной властью над тысячей вещей, необходимых для жизни города, и в то же время быть вынужденным рабски исполнять любую прихоть Петреску – даже удерживать в плену собственную дочь!

Петреску развернулся и вошел в здание, где сияли лампы Купера-Хьюитта[1]. Джерри выждал полчаса, затем незаметно пробрался к тыльной стороне строения и заглянул в нижний угол окна. Внутри он увидел монстра, работающего за столом; перед ним громоздились стопки бумаг, светящиеся трубки, стеклянные и металлические приборы – слишком многочисленные и сложные, чтобы в них можно было разобраться. Его две естественные руки были заняты какими-то мелкими механическими устройствами.

Джерри развернулся и побежал. С помощью дерева он в один миг перебрался через стену. Он пробежал через сады, даже не взглянув на их экзотическую красоту. Дверь поддалась под его нажимом, и он влетел внутрь. Перед ним открылся роскошный коридор с дверями, ведущими в великолепные комнаты. Навстречу ему стремительно выкатилась какая-то странная маленькая машинка. Джерри уже собирался проигнорировать её, но вдруг его внезапно осенило: у этой штуки есть мозг. Он ухватился за одно из колес, похожих на колеса детской коляски, и осмотрел аппарат. У него была плоская верхняя часть с загнутыми краями, как у подноса, и шесть гибких манипуляторов. Снизу виднелись какие-то запутанные механизмы. Джерри обратился к машине:

– Ты умеешь говорить?

Ответа не последовало.

– Ты попытаешься доложить обо мне или поднять тревогу?

Машина никак не отреагировала. Но в конце коридора вдруг раздался резкий голос:

– Я доложу о тебе сам – после того, как разделаюсь с тобой.

Это был высокий аппарат, стоящий вертикально и чем-то напоминающий человека; в манипуляторах он держал метелку для пыли.

Джерри мгновенно выхватил пистолет и навёл его на механизм.

– Стоять! – крикнул он.

Машина остановилась. Очевидно, она понимала, что такое пистолет, и боялась его.

– Кто ты такой? – грубо спросила машина. – Что ты здесь делаешь? Тебе разве не объяснили, что сюда нельзя входить никому, кроме Хозяина?

– Девушка здесь! – одновременно и утверждая, и спрашивая, выкрикнул Джерри.

– Да. Девушка принадлежит Хозяину!

Джерри заскрежетал зубами. Машина двинулась вперед.

– Стоять! – рявкнул Джерри.

– В тебе человеческий мозг, – начал он. – Ты помнишь те времена, когда был человеком? Помнишь, что такое любовь? Эта девушка – моя. Мы любим друг друга. У Хозяина нет на неё прав, она ненавидит его.

Из машины раздался резкий, дребезжащий смех.

– Я помню, что когда-то питал подобные глупые чувства. В реальной жизни они совершенно бесполезны. Крайне непрактичны. Тебе стоит попросить Хозяина, чтобы он вставил твой мозг в машину.

– Так вот что он хочет сделать с ней? – выдохнул Джерри.

– Нет, – проскрежетала машина. – Он хочет оставить ее человеком – для себя.

– Но… – Джерри был озадачен. – Этого не может быть. Она моя. Вспомни, ты сам когда-то…

– Бесполезно, – уже мягче сказала машина. – Даже если бы мне было тебя жаль, я всё равно не мог бы ослушаться Хозяина. Он создал все машины, чтобы они служили его воле. Мы подчиняемся только его желаниям. Мы так устроены.

– Ну что ж… жаль, – сказал Джерри и выстрелил машине в голову.

Грохот выстрела, громкий звон пули, ударившей в металл, жужжание