Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

Учитывая, что внутри больше ничего не было, я попробовал провернуть колесо, и, на удивление, оно легко поддалось. А в следующее мгновение где-то за скальной поверхностью очень тихо раздались знакомые звуки.

Пытался разгадать одну загадку, а получил ещё парочку, но то, о чём подумал изначально, полностью подтвердилось. Осталось только узнать, как оператор, который находился здесь во время церемонии жертвоприношения, получал сигналы извне.

Я вернулся к колодцу и вызвал по рации девчонок.

— Слышим тебя, — радостно воскликнула Элен. — Ты что-то нашёл?

— Это потом, — ответил я. — Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали. Нужно выглянуть наружу и послушать птичек. Сразу не вылезать, и идёт только Дженни. Если всё спокойно, пусть спустится к жертвенному камню и подойдёт к тем пяти трубам. С разницей в десять секунд ударить по одному разу по каждой прикладом. Внутри. Всё понятно?

— А почему Дженни? — спросила Элен.

— Не морочь голову, — ответил я, — у Дженни автомат, и в отличие от тебя она умеет им пользоваться. Всё понятно?

— Да, — буркнула Элен.

— Обязательно убедитесь, что птицы поют, и осторожно там. Когда Дженни окажется на дне, пусть сообщит тебе, что начинает стучать. А ты мне, чтобы я прислушался. Ясно?

— Ясно, — ответила Элен.

— Давай, погнали, только быстро, — сказал я и, усевшись на нижнюю перекладину, стал ждать.

— Дженни на месте, — сообщила Элен минут через десять, — когда ей стучать?

— Пусть досчитает до пятидесяти и начнёт, — ответил я и двинулся в сторону колеса.

Удары донеслись глухо, но вполне отчётливо, причём каждый следующий звук отличался от предыдущего. То есть могли подаваться разные команды, и от них зависело, как следовало вращать колесо: быстрее, медленнее. Я провернул колесо, остановил его и вернулся к колодцу.

— Алекс, Алекс, — заверещала рация голосом Элен, — Дженни говорит, что только что слышала бой барабанов, как тогда ночью, когда дочку Чинга зарезали.

— Я знаю, — ответил я и полез наверх.

Элен и Дженни, с глазами как блюдца, уже ждали меня на выходе.

— Это ты бил в барабаны? — спросили в один голос, причём с таким изумлением, что я невольно расхохотался.

— В какой-то мере можно и так сказать, — согласился я, перестав смеяться и глядя, как вытянулись мордашки у девчонок. — Там есть какой-то скрытый механизм, который издаёт эти звуки. А подавался сигнал, вероятно, именно таким образом. Кто-то стучал по трубе, и оператор барабанов начинал вращать колесо. Вал уходит в скалу, и выяснить, что находится внутри, — я развёл руки, — но, вероятно, на конце шестерни, которые и заставляют производить эти звуки. Откуда Опиеми узнал об этом подземелье — вот вопрос. На ум приходит только одно: Вуйока то ли почувствовала, то ли что — но привела меня сюда. Старая карга-оракул, возможно, тоже однажды наткнулась на это благодаря своим способностям, вот и образовалось нечто вроде союза. Опиеми, который представлял из себя дурачка-шамана, возможно, даже не знал, откуда бьют барабаны, но это не факт. Кто-то сидел за колесом, и кто-то подавал ему сигналы. Вот эта парочка и есть самые главные.

— И кто они? — спросила Дженни. — Ты знаешь?

Я щёлкнул языком, издав громкий звук, который точно был отрицательным.

— Но, — сказал я, — трубы не были видны, когда я впервые спустился к жертвенному камню. А сейчас их никто не прикрыл подальше от глаз. В какой-то мере можно считать, что с манипуляторами произошёл несчастный случай, но, — я поднял указательный палец вверх, — к ним я могу причислить только Опиеми. Остальные, которые напали на нас после жертвоприношения, находились в яме, в то время как били барабаны, а значит, как минимум двое знают этот секрет. Хотя, если они были из шонов, есть надежда, что они сгинули вместе с племенем, когда явились французы. Или это обслуживающий персонал вампиров.

— Каких вампиров? — переспросила Элен.

— Четырёх старичков, которые любят употреблять кровь. Они такие дряхлые, что даже за собой им сложно приглядеть. Где-то они должны жить, и кто-то должен им готовить или носить еду.

Элен и Дженни переглянулись.

— А что ты ещё обнаружил в колодце?

— Ничего, — я отрицательно покачал головой. — Один проход ведёт к провалу, и теперь с полной уверенностью можно сказать, что под пещерой проходит русло реки, причём с сильным течением. А второй проход — в небольшое помещение с ровными стенами. Сказал бы, что это ручная работа, да ещё и это колесо. Размер примерно три ярда на пять ярдов. И всё.

— Но ведь к самому механизму должен быть проход, — предположила Дженни, — на случай ремонта.

Я скептически глянул на неё.

— Это не дикари построили. И сомневаюсь, что Опиеми смог бы разобраться в ремонте. Они это нашли в таком виде и стали использовать в своих целях или получили по наследству от предыдущих хозяев.

— И что? — спросила Элен. — Красные кресты на планах тогда для чего? Сомневаюсь, что французы шли сюда, чтобы поиграть на барабанах. Где-то должен быть ещё один проход. Нужно спуститься и постучать по стенам. Наверняка там найдём пустоту за какой-нибудь кладкой.

— Если у вас есть желание искать пустоты, — я хмыкнул, — я вас не задерживаю. Берите фонари, молоточки, что ещё понадобится. Я особо не присматривался, так, скользнул фонарём по стенам и пришёл к выводу, что они однородные. Возможно, к помещению с механизмом и есть проход, а возможно, его засыпало. Вы мне только одно скажите: зачем вам это нужно? Ну, найдёте, к примеру, клад, и что? Что с ним будете делать? Вам мало алмазов? Их уже хватит на то, чтобы безбедно прожить в какой-нибудь цивилизованной стране, — я сплюнул, — тьфу, ну и ляпнул. Нет сейчас цивилизованных стран. Но прикупить имение, нанять слуг — это запросто. И зачем вам ещё один клад?

— В тебе нет духа авантюризма, — сказала Элен. — Это ведь здорово — лазить по пещерам, искать сокровища. Это невероятное приключение.

— А вам, я смотрю, приключений не хватает, — захотелось крутануть пальцем у виска, но сдержался. — Ну, вперёд, я на долю даже претендовать не буду. Только не свалитесь в речку и не завалите себя. А то, знаете ли, в таких пещерах бывают обвалоопасные участки. Я ведь не