Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

Глава 3

Почти три часа девчонки лазили по подземелью. Пришлось ждать, чтобы, если что, прийти на помощь, но, слава Богу, ничего опасного с ними не произошло. Вылезли измазанные в какой-то суспензии и разочарованные.

— Ну что там с духом авантюризма? — поинтересовался я, помогая им выбраться наружу. — Нашли клад?

— Представляешь, — возмущённо проговорила Элен, — никаких пустот, но ведь за колесом что-то должно быть. Обязательно. Но сколько мы ни обстукивали стены, везде одинаковый глухой звук. Наверняка проход есть, может, в другом месте, но мы его не отыскали. Что тогда означает крест на планах Жоржа и священника? И какие сокровища хотели найти французы?

— Откуда у монаха, без понятия, — изрёк я умную мысль. — А вот Жорж мог наткнуться где-то как раз на картинку священнослужителя, решив, что там что-то да есть.

— Нужно подумать, — сказала Дженни, — и потом ещё раз спуститься сюда.

— Пока будете думать, давайте пообедаем, — предложил я, — а потом повисите на скале, пока я буду отсутствовать.

— В смысле отсутствовать? — спросила Элен.

— Как принуждают девочек к жертвоприношению, мы разгадали. Помнится, Ния говорила, что тебе нужно явить чудо. Теперь ты это можешь сделать под бой барабанов и прекратить все жертвоприношения. Только прикинуть, как лучше. А я хочу разгадать вторую загадку: куда тело Уруайи подевалось. Возьму Мобуту и прогуляюсь до озера. Нам в прошлый раз помешали это сделать. Или думаешь, её действительно призвал Вока?

— И зачем? — спросила Дженни.

— Чтобы отнести её на остров мёртвых и развеять среди нашего отряда миф о хорошей загробной жизни.

— Ты не можешь этого знать. Хорошая она или плохая, — возразила Дженни, — а вдруг после смерти мы действительно попадаем в рай? Те, кто этого заслуживает.

— Я туда точно не попаду, — я довольно ухмыльнулся, — и уверен, что никто не попадёт.

— О, — сказала Элен, — ещё поспорьте на эту тему. Идёмте лучше обедать. Ещё помыться нужно, а то чем-то от тебя, — она глянула на подругу, — пованивает.

— От тебя, можно подумать, пахнет, — парировала Дженни.

Было уже около трёх часов, когда мы с Мобуту добрались до озера. Приказал ему остаться на холме, а сам, раздевшись, пошлёпал по воде. Как ни странно, но воды поднялось всего сантиметров на десять, хотя я был уверен, что после таких дождей придётся до каменного изваяния вплавь добираться.

Всё равно выглядел смешно: в трусах и куртке.

В тот раз, когда я оглядывал поверхность, стояла ночь, и тонкую полосу в виде трещины мне разглядеть не удалось. Сейчас же, забравшись наверх, я ткнул ножом в прорезь и попытался расширить её. И неожиданно одна половина легко поддалась и сдвинулась в сторону, оставив просвет сантиметров в тридцать.

Стало быть, не ошибся, заподозрив тех, кто переносил тело Уруайи, в фальсификации.

Скорее всего, луна каждый год заходила за шпиль скалы в одно и то же время, перед сезоном дождей. Вот этим и воспользовались ребята. Сдвинули плиту и сбросили тело. Почему все решили, что Вока её забрал, — это второй вопрос. Возможно, когда луна выходила из-за шпиля, так казалось издали, а если, к примеру, ещё кто-то кричит об этом, то все подхватят и сами будут уверены, что видели. И даже ежели кто ничего не понял, то всё равно в этом не сознается. Ежу понятно.

Я попытался расширить щель, но плита не поддалась. Тогда я вновь задвинул её и снова открыл. Легко, смогла бы это сделать даже женщина. Словно снизу было несколько роликов.

Внутри оказалось небольшое углубление, куда вполне можно было закатить тело и всё, что ей предназначалось в дорогу, но в данный момент оно пустовало. То есть вытащили дочку вождя, вероятно, ещё до дождей.

Носильщики — парни накачанные, и пролезть вниз, чтобы достать тело, им бы мускулатура не позволила, а стало быть, был ещё один, кто-то поменьше, кто мог втиснуться и вытащить. Или хотя бы приподнять, чтобы сверху могли дотянуться.

И кто это мог быть?

Объяснять Мобуту, что произошло, я не стал, хоть его прямо распирало от любопытства, что я делал на священном камне, на который никто и никогда не смог бы осмелиться залезть. Кроме принца, разумеется. Мне, оказывается, можно.

— Ничего себе интриги какие тут закручивают, — сказала Элен, когда я рассказал им о находке, — Париж и Лондон отдыхают.

— Осталось решить, что рассказать племени, а что обратить им же на пользу, — добавила Дженни.

— Жертвоприношения накрыть медным тазиком, — предложил я, — а секрет священного камня рассказать всем. Чтобы знали: бабка-шаманка им в уши дула, а Опиеми был законченным уродом. Только для начала хотелось бы вычислить тех, кто ещё в курсе происходящего.

— Зачем? — спросила Элен, — гораздо проще пещеру взорвать, и если проход к механизмам будет перекрыт, смысл в жертвенном камне потеряет свою актуальность.

— А ты думаешь, что отсутствие барабанов помешает им приносить в жертву? — возразила Дженни. — Здесь, на территории, есть такой же камень, и вспомни, что рассказывали однорукие пленницы. А ведь барабаны отсутствуют. Их трахали, а потом резали, как свиней. Их к этому с детства приучают, и выдавить из сознания, что они больше не жертвы, будет очень сложно.

— Вот я и говорю, — сказал я, — нужно как следует подумать над этим. Это должно быть чудо, которое их не просто потрясёт, а повергнет в ужас, а заодно чтобы они под страхом гнева всех своих идолов боялись подойти к жертвенному алтарю. А то на них девственниц не напасёшься. Тем более основная масса свалила к зулусам. Остальным горло перережут, и закончится община на Зелёной воде.

Элен поморгала своими прекрасными глазками, и на её лице появилась озабоченность.

— И как это можно сделать? Ты что-то придумал?

В самый разгар нашего спора примчалась Дэйо и сообщила, что вдали виднеется большой отряд воинов.

Сто раз говорил, что нужно просто сообщить по рации, но девушка предпочитала взлетать на холм, чтобы рассказать мне какую-либо новость.

Была у меня мысль ещё перед сезоном дождей снести пару десятков деревьев, чтобы, стоя на пороге домика, видеть пустырь перед тоннелем,