Золото Омейядов. Часть вторая - Ортензия

Но ещё я знал, что если Дэйо прибежала с сообщением, значит, противник пока далеко, и я запросто мог успеть проснуться, одеться и спуститься. А глядя в глаза девчонке, можно было подумать, что и её трахнуть бы успел, столько страсти в ней было.

Пока мы спустились к тоннелю, неизвестная группа успела приблизиться, и их опознали.

— Это Абидеми, — сообщила Идоуу, — старший сын Чинга, и с ним много воинов.

Стало понятно, что имела в виду Вуйока, когда торопила своё племя уйти. Ещё раз пожалел, что она отказалась примкнуть к нашему огоньку. Жених тоже мог бы остаться, с удовольствием принял бы и его в команду.

Абидеми. Странное имя, я бы его причислил к женскому, но Идоуу объяснила значение: тот, кто родился, когда отца не было рядом.

Наверное, половину мужчин племени можно было так назвать. Отцы ведь и на охоте, и на войне, и оказаться рядом в момент рождения — скорее случайность, чем закономерность.

Но мне всё равно, как его назвали, а вот то, что с ним сотен пять воинов, и они не просто приближались, а ещё и потрясали копьями, не понравилось. Вероятно, женщины этих парней наперебой рассказали о том, что произошло, и Абидеми горел праведным гневом.

Но вот я помнил, что разговор шёл о двух с половиной тысячах, и где остальные могли окопаться, было весьма интересно. Если остались с женщинами — это отличный вариант, а вот если сгинули в своём походе и пятьсот человек — это всё мужское население племени, то им явно не повезло.

Ну и Абидеми в таком случае — полный дурачок. Ему ведь наверняка сообщили, что зулусов больше, а он не внял и повёл остаток племени на верную гибель.

Причём топали не украдкой от кустика к кустику, а шумно и неорганизованной толпой. Что называется — полный бардак.

Мои девчонки и то перекидывались шуточками по этому поводу.

Я смотрел, как это воинство приближалось, и чувствовал себя немного в растерянности. Перестрелять всю эту компанию было бы недолго, но что тогда с остальными женщинами делать? А засиживаться уже не хотелось, к тому же и земля подсыхать начала. Самое время было упаковаться и двинуть на берег реки. Построить плоты и отправится к большой цивилизации. Если таковая вообще существовала в это время.

Только когда между нами осталось не более пятидесяти шагов и мне пришло в голову, что пора бы отступить к пулемёту, я узнал Абидеми.

В тот день, когда я буквально расстрелял племя мезабов на Зелёной Воде, этот мальчик, а было ему не больше семнадцати-восемнадцати лет, находился в свите Чинга. Мы даже с ним успели перекинуться парой слов. Чинг именно его послал забрать трупы людей, которых я приговорил у родника. Он храбрился, пытался строить из себя прожжённого воина с немалым опытом. Я даже спорить не пытался. Да и не с кем было. Словарный запас у юноши был меньше, чем у Джины. Единственное, что я помнил про него, — отец был из племени шонов, а вот мать — двоюродная или троюродная сестра Чики. То есть, по сути, он тоже имел все шансы ходить с тарелкой во рту, если бы Чинг не сделал его мать своей женщиной.

В прошлый раз у него на шее не было никаких довесков, а вот теперь болтались зубы, очень похожие на те, что висели у Чинга. Вероятно, прошёл коронацию, и никто из племени не стал оспаривать трон. То есть получил его реально по наследству.

Я остался стоять на месте, понадеявшись, что Абидеми и не только он, а ещё кто-то из воинственно настроенных узнают меня в лицо и вспомнят. А особенно то, что ту кучу трупов на берегу в тот день организовал именно я, и в их куцые мозги влезет мысль, которую для цивилизованных людей обычно пишут на дверях электрических будок. Что-то вроде: «Не влезай, убьёт».

Вероятно, дошло, или, заметив, что я не собираюсь сдвигаться с места, а автомат скинул с плеча (наверняка молодой вождь должен был запомнить это оружие), он остановился, подняв правую руку, и толпа встала как по команде.

Хоть и неорганизованной толпой, но приказы своего командира выполняли, что порадовало.

Абидеми простоял с поднятой рукой минуты две. Я в какой-то момент подумал, что он её сейчас резко опустит вниз и крикнет: «В атаку!»

Во всяком случае, выглядело это именно так.

Но нет, опустил он её медленно и пошёл к мосту. Причём пошёл один, что несколько подняло его статус в моих глазах. Возможно, со временем из него мог бы получиться неплохой воин и замечательный вождь, если только он не пытался пиариться перед своими подчинёнными.

Хотя, судя по тому, как он приближался, я сделал вывод, что наставления от своего храброго отца получил.

Он остановился по другую сторону моста и уселся на землю, скрестив ноги. Я едва не чертыхнулся. Снова переговоры, которые мне ещё с первого раза надоели. Они, насколько у меня засело в памяти, могли длиться вечно, а время близилось к шести часам. И попробуй разгляди эту ораву чёрных в полной темноте. Но переговоры — это всё же лучше, чем если бы моим девчонкам пришлось снова таскать части тела в речку-вонючку.

На землю я не сел. Шагнул вперёд и пристроился на новеньких брёвнах.

— Я вождь, вождь Абидеми, сын вождя, вождя Чинга, — начал он минуты через три перечислять свои титулы, но я его перебил:

— На этом остановимся, Абидеми. Я знаю, кто ты, ты знаешь, кто я. Давай не будем повторяться. Говори о том, зачем явился сюда.

Я хорошо запомнил, как Чинг при первом нашем разговоре каждый раз начинал фразу, перечисляя своё имя до последнего колена, и я, чтобы он меня не посчитал за простолюдина, как придурок, повторял за ним придуманные свои, каждый раз стараясь не перепутать местами слова, чтобы у Чинга глаза не разъехались. Целый день ушёл на разговоры.

Я вроде уже должен был привыкнуть, что ответа можно и не дождаться, но всё равно, когда прошло пять минут, а новоявленный вождь продолжил молчать, я его поторопил.

— Мне некогда сидеть здесь с тобой и любоваться синим небом. У меня очень много дел, поэтому, если есть что сказать, — говори. Если сказать нечего — послушай, что я тебе скажу. А