Огненные черви Йокку - Гарольд Кертон Уэллс

совсем близко. Он почти достиг марсианина, когда Ларсену оставалось ещё ярдов пятьдесят. И тут, едва Уилер поравнялся с огромным зелёным валуном, вздымавшимся из песка подле Дало Йока, разразилась катастрофа.

На глазах поражённого Ларсена зелёный валун ожил на один ослепительный миг! Нефритовая стена разверзлась, выбросив кроваво-красные щупальца, хлестнувшие вперёд и обвившие Уилера прежде, чем тот успел шевельнуться. Багровые ткани мгновенно втянулись обратно в полость вместе с пленником, и кристаллическая стена валуна вновь сомкнулась, точно челюсти стального капкана. Всё произошло молниеносно, поразив Ларсена.

Бешеный бросок по песку – и вот он подле громадной глыбы непрозрачного зелёного хрусталя, столь же каменно-недвижной, как до поглощения Уилера. Грубо продолговатая, высотой почти в восемь футов, тварь походила на огромный нефритовый гроб, поставленный стоймя. Длинные ленты будто высохшей растительности свисали с боков, усугубляя впечатление вековой безжизненности и неподвижности.

И всё же Ларсен знал: внутри каменной оболочки таится омерзительная жизнь – прямо сейчас удушающая безнадёжно пленённое тело Барта Уилера. Линия смыкания слабо проступала на передней стене камня. Ступив меж свисающих бурых лент, стелившихся по песку у подножия, Ларсен выхватил из-за пояса тяжёлый ручной топорик и яростно обрушил его на щель.

Тщетно – с тем же успехом он мог бы крушить металлическую обшивку «Сокола». Зелёный валун даже не дрогнул. Озадаченный Ларсен отступил.

Понимая, что секунды решают для Уилера жизнь или смерть, Ларсен лихорадочно подстёгивал мечущийся рассудок в поисках способа пробить кристаллическую броню. Нитролит он применить не смел. Любой взрыв, достаточный для раскалывания каменного колосса, почти наверняка убьёт и Уилера.

В отчаянии Ларсен шагнул вперёд в последней попытке разжать сомкнутые челюсти. И наступил на одну из вьющихся бурых лент. Зелёная стена мгновенно раскололась по всей высоте, словно две створки, распахнутые скрытой пружиной. Лишь инстинктивный прыжок назад спас Ларсена – на какие-то дюймы – от хлестнувших из недр валуна щупалец красной плоти.

Багровая ткань втянулась обратно, и каменные челюсти вновь сомкнулись, – но Ларсен успел уловить ужасающее зрелище пульсирующих алых мембран, где ещё слабо билось коренастое тело Уилера.

Мгновенное озарение промелькнуло в мечущемся рассудке Ларсена. Теперь он знал, как заставить мощные челюсти распахнуться. Мнимо-безобидные бурые ленты оказались искусно замаскированными органами чувств твари. Когда неосторожная жертва наступала на ленту, челюсти распахивались, и хлещущие красные мембраны затягивали пленника внутрь – для неспешного переваривания.

Губы Ларсена сурово сжались. Он выхватил из поясного крепления селитиевую трубку. Такой деликатес точно не придётся твари по вкусу. Нажал выключатель в рукоятке. Шестидюймовый селитиевый наконечник – источник света и тепла для исследователей – раскалился добела.

Ларсен осторожно наступил на одну из бурых лент. Челюсти мгновенно распахнулись. В ту же секунду Ларсен швырнул пылающую трубку меж мембранных занавесей глубоко в полость.

Челюсти сомкнулись. Короткий миг тварь оставалась каменно-недвижной, и Ларсен уже решил – хитрость не удалась. Затем кристалл внезапно ожил. Свисающие ленты забились, точно змеи в агонии, громадная туша содрогалась и бешено раскачивалась.

Мгновение конвульсий. Вот челюсти разверзлись и застыли распахнутыми, а истерзанные мембраны внутренней полости содрогнулись в усилии исторгнуть источник невыносимой боли. Тело Уилера с силой отшвырнуло на десять футов.

Уилер оказался в безопасности, и Ларсен немедля отправил короткую очередь нитролитовых пуль в зияющую полость. Когда взрывы отгремели, от твари осталась лишь груда раздробленных зелёных кристаллов да алые клочья трепещущей плоти.

Ларсен обернулся – Уилер, весь в жидкостях создания, ошалело поднимался на ноги.

– Спасибо, Эрик, – слабо проговорил он, с отвращением кривясь и стирая слизь с лица. – Ещё минута в этой адской штуке – и я бы спятил. Теперь порядок, просто малость извозился. А ты займись-ка марсианином. Он, кажется, приходит в себя.

Вняв предупреждению Уилера, Ларсен шагнул к Дало Йоку, нетвёрдо встававшему на ноги. Марсианин не сопротивлялся, пока Ларсен снимал с него ремённую амуницию; лишь глядел на Ларсена тусклыми глазами, говорившими о безнадёжно помутившемся рассудке – убийственное неистовство миновало. Ларсен перевёл дух с глубоким облегчением, обнаружив анодный стержень в поясной сумке марсианина.

– Нашёл? – спросил Уилер. – Хорошо. А теперь давай-ка обратно на «Сокол». С меня хватит Йокку на всю оставшуюся жизнь!

– Мне тоже неохота здесь задерживаться, – кивнул Ларсен. – Раз анодный стержень у нас, можно и…

Он осёкся – из-за утёсов донёсся пронзительный вопль. В скрежещущем рёве слышался металлический грохот, будто огромные листы ржавого железа трутся друг о друга. Звук длился почти десять секунд, затем стих.

Взгляд Ларсена встретился со взглядом Уилера; обоих посетила одна мысль. Металлический рёв раздался со стороны «Сокола»!

Без единого слова они угрюмо двинулись к проходу, волоча между собой всё ещё одурманенного марсианина. Достигнув конца узкой расщелины, они замерли, поражённые открывшимся зрелищем.

«Сокол», покоившийся на песке в двухстах ярдах, опутывали кольца двух гигантских змей, чьи колоссальные размеры затмевали даже изящный цилиндр космической яхты. Громадные тела шестьдесят футов в длину, почти шесть футов в поперечнике. Блестящая бронзовая чешуя сверкала дикой и зловещей красотой под трёхцветными лучами нависшей арки.

Твари обладали тем же своеобразным оснащением, что и у мелких ящериц, – три короткие жёсткие антенны на лбах уродливых громадных голов. Один из гигантов уже навёл бледные лучи – зелёный, синий и жёлтый – на закрытый иллюминатор «Сокола». В месте их схождения клубилось облако маслянистого чёрного пара.

Побледнев при виде металлических колоссов, Уилер и Ларсен осознали: перед ними чудовищные твари, о коих лепетал в предсмертном бреду Ран Йок. Вот они, «огненные черви Йокку», во всей ужасающей мощи и жуткой красе!

Вид гигантских змей словно высек ответную искру в одурманенном мозгу Дало Йока. Прежде чем земляне опомнились, он вырвался из их хватки и сломя голову помчался по равнине к «Соколу», выкрикивая на бегу бессвязную тарабарщину на гортанном марсианском.

Ларсен выхватил нитролитовый пистолет.

– Давай, Барт, – мрачно бросил он. – Летучего безумца нам не перехватить, но мы должны пробиться в «Сокол», пока твари не проплавили иллюминаторы и не отрезали нам путь окончательно.

Они осторожно двинулись к кораблю. Дало Йок покрыл уже половину расстояния. Громадные металлические черви заметили приближающегося марсианина и на время отвлеклись от «Сокола».

Колоссальные тела двигались с невероятной скоростью – черви извивались к Дало Йоку. Серая растительность и всё прочее на пути безжалостно сминалось. Стайки мелких ящеров в панике разбегались перед наступающими чудищами.

Дало Йок не выказал страха, даже когда титаны нависли прямо над ним. Он остановился и, вскинув кулаки в жалком тщетном вызове, ждал их приближения. Громадный червь навёл тройную