Испытание нагрузкой - Алексей Марадуда

миллионами массивных заклепок. На их бортах пульсировали сложные геометрические узоры из светящихся рунических цепей — как-будто щиты на короблях звёздных войн, которые принимали на себя удары снизу, разлетаясь мириадами искр.

По бортам кораблей тянулись ряды орудийных портов, из которых с короткими, сухими хлопками вырывались струи ярко-зеленого и багрового пламени. Из огромных выхлопных труб на корме дирижаблей с диким ревом вырывались столбы черного, маслянистого дыма вперемешку со снопами искр. На фюзеляже ближайшего гиганта Кирилл отчетливо разглядел огромный двуглавый орел, выполненный из сверкающего золотом металла.

— Ничего себе… министерская проверка, — прошептал инженер, чувствуя, как цинизм начинает пасовать перед масштабом галлюцинации.

Вдруг небо между дирижаблями расцвело десятками дымных шлейфов. Из-под брюха одного из летучих кораблей вывалилась группа человеческих фигур. Кирилл зажмурился, решил, что у него окончательно поехала крыша, но когда открыл глаза, фигуры никуда не делись. Они стремительно падали вниз, но на их спинах были какие-то ранцы которые и изрыгали снопы искр и кучу дыма.

Эти прыгуны, одетые в плотные кожаные шинели и сверкающие кирасы, лихо маневрировали в воздухе. Заплечные ранцы работали выплевывая смесь перегретого пара и фиолетовую дымку. В руках у многих из них были длинные карабины, которые плевались в сторону земли тонкими росчерками чистых электрических разрядов. Кирилл проводил взглядом одного из таких «бравых ребят», который пролетел сравнительно близко. На голове у пилота был тяжелый латунный шлем с глухими очками-гогглами, а из заплечного ранца доносился характерный, до боли знакомый каждому механику стук поршней высокого давления, работающих в такт со странным гулом.

Словно в ответ на его мысль, один из летунов в небе словил встречный снаряд — тугую струю фиолетового огня, поднявшуюся с земли. Ранец за его спиной мгновенно сдетонировал. Но вместо обычного взрыва бензобака, в небе раздался глухой, резонирующий хлопок, и несчастного солдата разорвало на фиолетовые искры, которые закружились в миниатюрной пространственной воронке — точь-в-точь такой же, какая утянула Кирилла из заводского щитка.

Кирилл перевел взгляд ниже, туда, где за линией редкого подлеска открывалось огромное, перепаханное взрывами поле. И то, что он там увидел, заставило его окончательно позабыть о Конаково, тринадцатой зарплате и швейцарских ботинках.

Там шла война. Суровая, грязная и абсолютно беспощадная.

Земля была изрезана зигзагами глубоких окопов, обшитых почерневшими деревянными щитами и опутанных колючей проволокой, по которой то и дело пробегали синеватые искры оборонительных чар. Из этих окопов огрызались огнем длинноствольные пушки, установленные на тяжелых гусеничных лафетах. Возле орудий суетились солдаты в серых шинелях. Они загоняли в казенники снаряды размером с хороших поросят, причем каждый такой снаряд перед зарядкой светился изнутри, словно мощный люминесцентный индикатор.

Но противник, против которого воевала эта армия, не имел ничего общего с человечеством.

Из густого серого тумана, наползавшего со стороны бескрайних, выжженных пустошей, на окопы перла лавина чудовищ. Это были огромные, покрытые костяными и хитиновыми панцирями твари, отдаленно напоминающие помесь саранчи и медведя. Они передвигались на шести мощных лапах, развивая скорость курьерского поезда. У некоторых из них на теле были какие-то биомеханические наросты, которые со свистом и треском выплевывали ту самую фиолетовую плазму, сбивающую дирижабли.

— Да это же… чистая биологическая девиация, — пробормотал Кирилл, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Таких мышц в природе существовать не может. Там что, органика с какими-то волновыми приводами внутри подзаряжается?

В этот момент одна из тварей, размером с грузовик, прорвалась через линию заграждений. Она прыгнула прямо на бруствер окопа, подминая под себя расчет. Кирилл замер, ожидая кровавой бани, но из глубины траншеи навстречу монстру выскочил офицер в расстегнутом мундире. В его руке был зажат массивный меч. Офицер нажал какую-то кнопку на эфесе, и по лезвию побежала цепочка рун, заставив клинок с яростным, высокочастотным жужжанием окутаться дрожащим маревом.

Один короткий, выверенный взмах — и огромная лапа монстра отлетела в сторону, срезанная ровно, словно лазером на заводе. Из раны чудовища брызнула густая, черная жижа, которая при соприкосновении с землей начала яростно шипеть.

Рядом с окопами, тяжело переваливаясь через воронки, двигались огромные антропоморфные машины — боевые големы, чья стальная броня была исписана защитными плетениями. Из их сочленений во все стороны сипел фиолетово-белый пар, а вместо рук у этих стальных монстров были закреплены многоствольные пулеметы. Они поливали наступающую саранчу свинцом которое разрывалось маленькими красными цветами и молниями, создавая сплошную стену огня.

Грохот стоял невообразимый. Воздух был настолько перенасыщен гарью, озоном и серой, что дышать становилось всё труднее. Кирилл понял, что если он останется стоять на этом пригорке, любуясь местными чудесами техники, то его либо размажет случайным заклинанием, либо сожрет какая-нибудь мелкая тварь, отбившаяся от основного стада.

— Так, Кирилл Андреевич, включаем межушный навигатор, — скомандовал он себе, медленно опускаясь обратно в грязь. — Окопы — на юге. Твари — на востоке. Дирижабли — сверху. Траектория падения осколков от летунов идет по параболе с поправкой на западный ветер. Значит, ползти надо строго на северо-запад, глубже в этот чертов лес. Там плотность огня ниже, геометрия рельефа надежнее.

Он пополз на четвереньках, стараясь держать голову как можно ближе к земле. Извечная заводская привычка — передвигаться по цеху с оглядкой на работающие мостовые краны и перемещаемые грузы — сейчас спасала ему жизнь. Он интуитивно высчитывал зоны поражения. Вот туда, где растет высокое обгоревшее дерево, ползти нельзя: оно служит отличным ориентиром для артиллерии. А вот та ложбинка, прикрытая поваленным стволом, выглядит вполне надежно.

Вокруг свистело, ухало и вибрировало от переизбытка магической энергии в воздухе. В какой-то момент прямо над его головой с диким воем пролетел обломок крыла от сбитого прыжкового ранца, из которого во все стороны хлестали фиолетовые молнии нестабильной маны. Он врезался в ствол дуба в трех метрах от Кирилла, мгновенно срезав его под корень и превратив древесину в труху одним детонационным выплеском. Инженера обдало волной горячего пара и искр.

— Мать твою! — рявкнул он, забиваясь под переплетение корней. — Это вам не заклинивший редуктор! Тут, походу, вся система пошла в разнос без возможности гарантийного ремонта! Повсюду сплошные отказы автоматики и нарушение техники безопасности!

Он прополз еще несколько метров до линии леса, когда плотность кустарника увеличилась, а грохот битвы стал чуть более глухим, словно затих на заднем плане. Кирилл остановился, чтобы перевести дух и вытереть рукавом липкий пот, смешанный с гарью.

И именно в этот момент из глубины ложбины, куда он так стремился, донесся тяжелый, прерывистый человеческий стон, сопровождаемый странным, шипящим звуком, похожим на короткое замыкание мощного аккумулятора. Кирилл замер, прислушиваясь. Там, впереди, кто-то