Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

— Более чем на своём, — кивнул комендант. — Крайне одарённый молодой человек. Говорят, и песни поёт.

— Лучше не надо, — я вздрогнула и нервно оглянулась. Надеюсь, тэр Трувор в порыве душевной доброты не разрешил братцу спеть. — Но я не о том. У них есть занятие. И от них есть польза. А вот я… скажем так, я понятия не имею, что делать с этим самым личным составом. Куда приводить. В какой порядок. И как это сделать, никого не угробив.

— И поэтому решили сбежать?

Да что он заладил, в самом-то деле!

— Поэтому решил найти тех, кто всё это знает и умеет.

— Там? — комендант указал на стену. — На дороге?

— На кладбище, — пояснила я. — Дорога ведёт в том числе на кладбище. А кладбище военное. И хоронили на нём местных солдат и, надеюсь, офицеров.

Он сперва, кажется, не очень понял.

А потом понял.

По лицу видно, что очень даже понял. И очень даже правильно.

— Вы… серьёзно? — спросил он осипшим голосом. — Вы… собираетесь посетить кладбище? И… нарушить его покой?

— Ай, — отмахнулась я. — Там обычно нечего нарушать. Покой покойников, чтоб вы знали, это ещё тот досужий миф. Кстати, раз вы уже всё одно в курсе, может, лопатой подсобите?

— Лопатой?

Это он тугой или просто в шоке? Люди, конечно, порой странно реагируют на логичные в общем-то вещи. Но мне казалось, что комендант выше всего этого.

— Лопатой, — подтвердила я и показала свою. — У меня маленькая, походная, а копать, как понимаю, придётся много. Или вам офицеры не нужны?

— Офицеры?

— Слушайте, а как вы к настойкам относитесь? У меня есть одна. Успокоительная. Повышенной крепости. Матушка варила. А она у меня отлично во всяких зельях разбирается. Ведьма как-никак.

Если он переспросит, значит, дело совсем худо. Но нет, комендант моргнул и выдохнул. Посмотрел на меня как-то по-новому, потом на Киллиана.

— А это нормально? — уточнил он почему-то у братца, указывая при этом на меня. Даже обидно стало за такое недоверие.

— Что именно?

— То, что он собирается поднять мертвецов.

— Ну да, — Килли отвлёкся. — А что? Он всегда так делал. И папа тоже.

Что-то комендант явно не то подумал. Вон, брови над переносицей сошлись. И снова глаз дёрнулся. Вот чувствую, с настойки надо было начинать.

— Надеюсь, вы заметили, что способности у нас разные, — поспешила пояснить я, пока комендант ещё в состоянии пояснения выслушивать. — И если со мной отец мог заниматься сам, то братьям пришлось искать учителей.

— На кладбищах?

— Сперва искали живых. Но с ними сложно оказалось. У Каэров репутация такая… своеобразная.

Кивнул, будто понимает. Хотя что он там понимает-то? Мы всего два дня знакомы. И те не полных.

— И вот одни отказывались, другие условия ставили, что это мы должны приехать и гарантии предоставить. Третьи соглашались, но хватало их ненадолго. Братья у меня одарённые, но… своеобразные. Скажем так.

И шутить любят. А не все детские шутки безобидны, особенно, когда ребенок — сильный маг. И помнится, последний живой наставник Киньяра долго материл и его, и отца, и вообще… хотя не так сильно и пострадал. Вообще не пострадал. Брови чутка обгорели, одежда. Ну так сам же говорил, что надо уделять внимание щитам и быть готовым ко всему.

— В общем, папенька и решил вопрос по-своему. Отправился к королевскому университету…

— К кладбищу? — уточнил комендант.

— Ну да. Там и нашёл… в общем, он заключил договор с теми, кто откликнулся.

И между прочим, с магистрами шутить не получалось. Точнее получалось, но потом… у них тоже чувство юмора имелось. А у мертвецов оно ещё более специфичное, чем у некромантов.

Но об этом я не сказала. Комендант же задумался.

И думал долго.

— А потом? — спросил он. — Куда они потом делись?

— Так… по-разному. Пара в университет вернулась. К преподаванию.

Кстати, насколько знаю, там весьма довольны остались. К папеньке даже несколько раз с предложением приходили, мол, не сумеет ли он поднять ещё пару-тройку заслуженных преподавателей. Папенька отвечал, что он, конечно, поднял бы, но увы, тут дело в согласии обратной стороны. И найти того, кто после смерти пожелал бы вернуться к педагогической практике, весьма не просто.

Мэтр Эссиль отбыл в Иберийские пустоши, искать затерянный Авалониум, город Древних. А мэтр Науби отправился в горы в надежде обрести уединение и написать, наконец, труд всей своей жизни. Сперва — на Карнавийский хребет, но там какая-то история приключилась, с чьим-то чудесным спасением. Или не чудесным? Главное, что местные отчего-то уверились, что если спас и живёт уединённо, то это все непременно святой отшельник. Ну и потянулась вереница жаждущих благословения. И чудес, само собой. Пока жаждали окрестные жители, мэтр как-то терпел и даже вроде бы пытался помогать, всё же при жизни магом он был недюжинной силы и человеком добрым. Но когда слух разлетелся по округе и к его хижине потянулись уже не вереницы, но толпы страждущих быть спасёнными, он не выдержал. Последнее письмо, которое ещё папенька получил, было полно печали и недоумения. В людях мэтр окончательно разочаровался, к написанию труда так и не приступил, а потому решил идти дальше.

И выше.

В общем туда, где нет людей. И потому просил его не искать.

Но это так, это ж мелочи.

А комендант взглядом буравит, и теперь в этом взгляде видится такая вот задумчивость, что ли.

— Офицеры, значит, — он пощупал свои волосы. Надо сказать, те слегка отросли, и светлые пряди падали на глаза. — Полагаете, на кладбище найдутся?

— Не попробуешь — не узнаешь. В конце концов, можно будет в город съездить. Там кладбище наверняка побольше, побогаче. Точно и офицеры найдутся, и алхимика какого, если повезёт, откопаем или артефактора.

Комендант покосился на лопату в моей руке уже с немалым интересом, явно перспективу оценивая. А я продолжила:

— Счетоводов, прислугу. Кто ещё нужен? Вообще, мой отец говорил, что ни одно агентство по найму не даст такого выбора кадров, как средней руки кладбище.

— Интересный подход. А ещё они вместо нормальной еды опять овёс привезли, — пожаловался он.

— Серьёзно?

Эта сволочь издевается? Я сейчас не про коменданта, про градоправителя.

Чтоб. Точно поеду с ревизией кладбища. Заодно к градоправителю загляну, лично поинтересуюсь, кому там не живётся-то спокойно.

— Ещё один вопрос, если позволите, — комендант снова себя за прядку дёрнул, будто проверяя, крепко ли волосы держатся. — Видите ли, я как-то раньше не имел дела с восставшими покойниками. Поэтому простите, если прозвучит глупо, но они же вонять будут.