Псы Господни 4 - Олег Велесов

Музыка заиграла громче, меняя тон с лёгкого на торжественный, в зал вошёл герцог под руку с герцогиней Изабеллой. Рене слабым кивком приветствовал собравшихся и пригласил занять свои места. Похоже, все уже знали, кому какое место предназначено, но всё же двое распорядителей внимательно отслеживали, чтобы кто-то не занял чужое. Чем ближе к герцогу, тем считалось почётнее, ну, это естественно, кто бы сомневался. Мои лейтенанты направились в самый конец стола. Никто из них не обиделся: по Сеньке и шапка. Я собрался примоститься между Дюпоном и Чучельником, но Марго взяла меня под руку и повела дальше.

— Куда мы? — тихо спросил я.

— Ты же не думаешь, что спаситель герцога будет сидеть у выхода.

В принципе… наверное, не будет. Вернее, не должен. Хотя не такой уж я и спаситель, просто дал ему вольную не потребовав выкупа. Что ж, если меня посадят где-то поближе, в серёдку или совсем рядом, я возмущаться не стану.

Пока мы шли, многие гости следили за нашей парой с нескрываемой завистью, а кто-то и со злобой. Не успев появиться в Бар-ле-Дюк, я заимел очередную порцию врагов. Обалдеть судьбинушка. Ну да завтра свалю, и пусть они грызутся друг с другом до посинения.

Мы дошли до самого начала. То, что служило букве «п» перекладиной, имело название «верхний стол». Он стоял чуть выше остальных, на постаменте. Места за ним хватило бы для шестерых, но сидели лишь двое — герцог с герцогиней. Когда Марго подвела меня к ним, Рене поднялся и произнёс:

— Господа, хочу представить вам моего друга и спасителя Вольгаста де Сенегена, капитана роты Псов Господних. Именно благодаря ему я нахожусь сегодня здесь, с вами, а не дышу сырым воздухом в тюремном подвале Филиппа Бургундского. Я знаю, что капитану Сенегену предлагали крупные суммы за меня, и обещали неприятности в случае отказа. Но он отверг все эти предложения, и более того, вернул мне слово чести, данное на поле боя.

Его слова были встречены лёгким гулом восхищения, но, клянусь, в нём было больше фальши, чем искренности.

Рене дождался, когда гул утихнет и продолжил:

— Было бы некрасиво с моей стороны не отплатить Сенегену добром за добро. Поэтому… — он сделал знак, и к нему быстрым шагом подошёл кастелян с тёмно-красным кожаным футляром в руках. — Поэтому… — Рене вынул свиток. — Это дарственная на виконтство Монвиль. Оно находится в герцогстве Анжу на границе с Бретанью, и отныне принадлежит тебе, Сенеген. Владей.

Рене протянул мне свиток вместе с футляром.

Я облизнул пересохшие вдруг губы и принял дар дрожащими руками. Вот оно… Вот оно моё право на вход в круг избранных. Это, конечно, не маркиз, не граф, но и не барон и уж тем более не какой-то там шевалье. Виконт! Рене хотел устроить сюрприз, и, клянусь богом, он его устроил.

— Монсеньор…

— Не сто́ит благодарностей. Ты это заслужил. И отныне будешь сидеть рядом со мной за одним столом.

Высшая честь. В зале открыто зашипели, из чего можно сделать вывод, что количество моих врагов увеличилось. Но чёрт с ними, я уже говорил, что завтра свалю отсюда, и скорее всего, навсегда.

Марго улыбалась своей обычной коварной улыбкой, когда приподнимаются лишь уголки рта. Похоже, она знала сценарий всего происходящего и всем видом показывала, что гордится моим возвышением. Её гордость никак не вязалась со вчерашней встречей с Гримом. Это насколько надо быть циничной, чтобы одновременно гордится и желать смерти.

Ладно, оставим сей факт на её совести, а пока надо набить брюхо вкусностями, раз предоставили возможность сделать это. На столе передо мной стояла всевозможная дичь, пироги, колбасы, соусы, фрукты, вина. Многим блюдам я не знал названия, и поэтому старался отведать каждое, обильно запивая съеденное красным вином. Играла музыка, жонглёры подбрасывали в воздух всякие штуки, гости ели, шумели, на время забыв о моём существовании. Иногда я ловил на себе взгляды Ла Гира и д’Оссонвиля. Оба сидели в начале гостевого стола, что свидетельствовало об очень высоком положении. Ла Гир выглядел скучным, д’Оссонвиль наоборот улыбался во всю ширь лица и подмигивал стоявшему за моей спиной Щенку.

Время летело быстро, свет за витражными окнами погас, огоньки свечей стали ярче, разговоры громче. Марго что-то подкладывала мне на оловянную тарелку, я вроде бы пытался шутить, рассказывал анекдоты, но юмор двадцать первого века Марго не воспринимала, а смешных историй из пятнадцатого века в памяти не оказалось. И вообще, чем больше я вливал в себя красного, тем сумрачнее становилось на душе. Отелло во мне всё более распоясывался и рвался наружу. И наконец вырвался.

Я наклонился к Марго и проговорил:

— Хочу, чтобы ты знала… несмотря ни на что, я тебя люблю.

Марго изобразила удивление:

— К чему это неожиданное признание?

— Да ладно тебе, — скривился я. — Заканчивай притворятся. Ты с самого начала, с первой нашей встречи знала, что я в тебя того… по самые уши. И пользовалась этим! Смеялась надо мной, хамила, фильтровала с Бодрикуром…

— Флиртовала.

— Неважно! Как не назови, результат тот же. Потом ты вдруг потеплела. Не знаю, чем это вызвано, возможно, приказом отца Томмазо, или ещё чем-то, но твоё отношение ко мне показное, как тот поцелуй и всё прочее. Я готов смириться с тем, что не значу для тебя ничего. Готов, да. Может Бодрикур тебе ближе… сука трусливая, всё равно убью его… Но добиваться твоей руки не буду. Чёрт с ней, проживу… Дю Валь говорил, что ведёт переговоры с отцом Томмазо на твой счёт. Не знаю, на какой вы уже стадии… сговорились, не сговорились… В общем, завтра мы уходим, и будь что будет.

От злости я хлопнул ладонью по столу. На меня оглянулись.

— Сенеген, всё в порядке? — спросил Рене.

— Да, монсеньор, спасибо за всё, я… Я хочу сказать несколько слов, если позволите. Алаверды, так сказать…

— Разумеется.

Я поднялся. От выпитого меня штормило. Язык пока не заплетался, да и мысли вроде бы держались в ряд, хотя уже начинали путаться.

— Короче… Я, конечно, отучился сколько-то там в университете Пражском… Парижском… в общем… Умею говорить складно. Но сейчас это не имеет значения… Монсеньор, я просто хотел сказать, что благодарю Господа, что свёл нас на узкой тропиночке… Рад, что узнал вас, надеюсь, ещё выпьем…