Великий Кузнец - 8 - Анри Олл

а по сложным, словно осмысленным траекториям, иногда образуя узоры, будто напоминающие письмена на незнакомом языке. Когда я фокусировался на них, у меня возникало ощущение, что кто-то смотрит на меня в ответ, и от этого по спине бежали мурашки. Второй тип — Пространство: это были частицами глубокого странновато зеленого цвета, также переливались от фисташкового до хаки, от неоново-зеленого до малахитового и они, казалось, не двигались вовсе, а скорее мерцали, появляясь и исчезая в разных точках, игнорируя расстояние между ними. От одного взгляда на них у меня начинала кружиться голова, и я поспешил перевести взгляд. Третий тип я назвал Хаосом — и это имя подходило ему как нельзя лучше. Эти частицы постоянно меняли цвет, форму и размер, пульсировали, сливались друг с другом и снова разделялись, не подчиняясь никаким видимым законам. Хотя я бы отдельно выделил пурпурные и розовые оттенки. Они были похожи на крошечные сгустки чистой, необузданной вероятности, и смотреть на них долго было попросту невозможно: начинало казаться, что сама реальность вокруг меня начинает идти рябью.

Я убрал лупу в футляр и протёр глаза. Всё это было лишь моими догадками, основанными на мимолётных ощущениях и первых попавшихся ассоциациях. Возможно, «Разум» на самом деле был не разумом, а чем-то вроде магии души или магии снов. Возможно, «Пространство» было связано с магией порталов или, кто знает, с магией времени…

Глава 2

Курятник, свинарник, мельница…

Пока кирпичи обжигались, я не терял времени даром. Две моих печи, как и горн работали без передышки. Каждый вечер и после обеда, когда солнце клонилось к закату и кристалл на центральной стеле начинал тускнеть, окрашивая небо в багряные тона, я загружал в их раскалённые утробы очередную партию сырых кирпичей. Штук по двадцать-тридцать за раз, не больше. Гракх, оказавшийся на удивление смышлёным в таких делах, вызвался следить за огнём. Он сидел у печей часами, подбрасывая дрова и регулируя поддув самодельной заслонкой, которую я смастерил из обрезка бронзового листа и двух петель. Ург Варг таскал дрова — брёвна, сучья, старые доски, всё, что попадалось под руку. Два раза за вечер я вынимал с помощью магии и «Копаря» раскаленные кирпичи, пахнущие горячей глиной и древесным дымом, и аккуратно укладывал их на поддоны под навесом снаружи кузни, который мы сколотили на скорую руку из четырёх столбов и нескольких досок, накрытых промасленной рогожей. Без магии пришлось бы ждать пока кирпичи остынут сами, и мы бы успели лишь сделать одну партию за вечер. Что собственно и происходило через каждый день, когда я был в городе. Тем не менее, навес, стоявший у глухой стены мастерской, с каждым днём пополнялся: ряды кирпичей под ним росли, превращаясь в солидный запас терракотового цвета, готовый к стройке.

Глина, надо сказать, попалась отменная. После обжига кирпичи приобретали ровный красновато-коричневый оттенок, звенели при ударе друг о друга чистым, высоким звуком (верный признак хорошего качества) и были достаточно прочными, чтобы не крошиться под пальцами. Это уже был новый уровень: не те саманы из которых была сделана кузня с домом. Я проверил несколько штук на излом: внутри они были однородными, без пустот и чёрных непропечённых прожилок. Для фундамента подвала — самое то. Конечно, до идеала было далеко: кое-где попадались небольшие трещины от слишком быстрой сушки, а углы некоторых кирпичей скалывались, если их неаккуратно уронить, но для первого раза и для моих целей этого было более чем достаточно. Я прикинул, что если печи будут работать в том же темпе, то через неделю, ну, может, дней через десять, кирпичей наберётся ровно столько, сколько нужно для кладки стен подвального этажа по всему периметру котлована.

А пока кирпичи заготавливались, я решил не простаивать и заняться наземной частью. Свинарник. Эту идею я вынашивал уже давно, с тех самых пор, как понял, что наша маленькая ферма начинает потихоньку разрастаться. Куры — это хорошо, яйца мы собирали исправно, но мясо тоже было нужно, да и сало, если честно, я уважал. К тому же свиньи — отличные утилизаторы пищевых отходов, а уж сколько их у нас скапливалось после готовки на всю ораву, да и удобрение дают и из их кожи можно было делать много полезного… В общем, решение было принято, и я снова отправился к Тимохе.

Минуя администрацию, так было дешевле, да и не требовали разрешения хоз. Постройки, вроде как. Бригадира я нашёл там же, где и в прошлый раз, у таверны «Кривой костыль», что стояла на перекрёстке двух мощёных улиц неподалёку от рыночной площади. Тимоха сидел на перевёрнутой бочке, щурясь на послеполуденное небо, и лениво строгал какую-то щепку кривым ножом. Рядом с ним, прислонившись спинами к бревенчатой стене таверны, сидели трое его работников. Завидев меня, Тимоха расплылся в щербатой улыбке, сунул нож за голенище сапога и поднялся навстречу, оглаживая ладонью лысину.

— Никак опять работёнка, юный господин Яр? — спросил он, хитро прищурившись. — А мы уж думали, ты про нас позабыл. Ребята вон, — он мотнул головой в сторону своих, — совсем заскучали без дела. Только и знают, что пиво хлебать да в кости играть. А деньги-то тают!

Я усмехнулся и кратко обрисовал задачу: свинарник, недалеко от курятника, чтобы удобно было и кормить, и убирать. Размеры я прикинул заранее: сарай где-то пять на четыре метра, с выгулом, низким надежным забором, чтобы свиньи не разбредались по всему участку и не лезли в огород. Внутри — несколько загонов, кормушки, поилка, яма для отходов. Ничего сложного, обычная плотницкая работа. Тимоха выслушал, кивнул, почесал подбородок, на котором уже пробивалась седая щетина, и назвал цену. Цена была справедливой, я даже торговаться не стал — просто ударили по рукам, и бригада, оживившись, тут же начала собирать инструмент.

Работа закипела на следующий же день. Тимохины ребята пришли спозаранку, притащив с собой пилы, топоры, мотки пеньковой верёвки и мешки с коваными гвоздями. Они быстро разметили участок колышками, натянули бечёвку и принялись за дело. Я слышал их весёлые перекрикивания и мерный стук топоров, пока сам возился у кузни с очередной партией кирпичей. К вечеру первого дня уже стоял каркас будущего свинарника: четыре угловых столба, врытых в землю и укреплённых раскосами, и нижняя обвязка из толстых дубовых плах. На второй день на стены пошли доски — внахлёст, чтобы не было щелей, через которые мог бы гулять скверный зимний ветер. На третий — крыша, крытая