Основатель - Тим Волков

Глава II

Три кряжа были снесены напрочь! Невиданной силы взрывы раскидали бревна, песок и щебень смыло бурное течение реки. Остались одни камни и штабель досок на берегу, приготовленный для настила.

— Динамит, — с одного взгляда оценил Полозов. — Изобретение господина Нобеля. Нитроглицерин, смешанный с любой пористой массой. Кремнезем, углекислый магний… Страшная сила! Порох не мог бы все разметать! Нитроглицерин — да. Но, смесь все же менее чувствительная.

— Да уж, — я покачал головой. — Дела-а…

Дела, честно сказать, обстояли теперь не очень. Нужно было все начинать заново. Да и как сейчас начнешь? Как строить кряжи в реке? Ждать зимы? А сейчас что? Как разгружать прибывшие пароходами грузы? На лодке не навозишься.

Динамит… Он часто использовался в горном деле.

— Миш! — отбросив официальность, я оглянулся на инженера. — На твой взгляд — сколько шашек понадобилось?

— Это — смотря каких, — Полозов задумчиво покачал головой. — Смотря какой заполнитель. Но, думаю, связки три — точно! Один человек не справится…

— Очень даже справится! — подойдя, перебил доктор.

Бледный, с дрожащей рыжеватой бородкой и всклокоченной, мокрой от дождя шевелюрой, он сейчас чем-то напоминал Мефистофеля.

Я склонил голову набок:

— Так… взрывник мог быть один?

— Вполне, — Илья Фомич вдруг покраснел… — Вы только чего не подумайте…

Ну да, ну да… Ссыльный народоволец Решников, уж точно, много чего знал о бомбистах и об их тайных лабораториях, поставивших на поток все «адские машинки». И сейчас его знания очень даже могли пригодиться для установления причины взрыва. Точнее — взрывов, прозвучавших канонадою, один за другим.

— Мы уж подумали, Илья Фомич, — успокаивающе улыбнулся я. — Когда вас пригласили… И, поверьте, еще ни раз о том не жалели! Так что рассказывайте! И безо всякого стеснения.

— Понимает, если сэкономить на заполнителях… В бомбе или в шашке… — Решников покусал губы. — То, вполне достаточно по одной шашке на кряж! Как три года назад разнесли царскую карету… Одна небольшая бомбочка. И все!

Одна небольшая бомбочка… Я закашлялся. Бомбисты у Екатерининского канала. Рысаков… Не такой уж и меткий бросок… И — конец царю-реформатору Александру Освободителю!

— Значит, мог быть и один? — глядя на бегущего к нам Базиля, уточнил я.

Доктор отрывисто кивнул:

— Вполне! Михаил прав, нитроглицерин — очень опасная штука. Немного переберешь и… Эх, да что там и говорить-то!

— Часовые клянутся, что у ограды и у ворот никого чужих не было, — подбежав, доложил Хватов.

Начальник охраны выглядел сейчас, слово загнанная лошадь — весь мокрый, в поту, в глине. Щеки его горели румянцем, Хватов волновался и был явно смущен. Еще бы — в первую голову, это его косяк! Охрана не доглядела. Впрочем, здесь, у пристани никакого поста и не было — все ж кругом свои!

— Я отправил людей прочесать округу…

Отправил он… После драки — кулаками!

— Господин Хватов, — здесь я вновь стал официальным. — Сколько было взрывов? И как по времени?

— Три, — быстро отозвался Базиль. — Один за другим. Разрыв — буквально в секунды.

— Все де я умаю — одиночка, — Решников нервно потеребил бородку. — И — явно человек с опытом. Не надо лезть в кряжи… просто меткий бросок. Тем более, здесь не царский кортеж.

— Да уж, не царский… Если так, шашки очень уж мощные! — задумчиво протянул инженер. — Такие и переносить-то опасно. Малейшая оплошность, и…

— Согласен, — доктор кивнул. — Бывали случаи…

Дождь кончился. Сквозь разрывы облаков проглянуло солнце.

Возвратившиеся из-за ворот охранники кинулись с докладом к Базилю…

— Вот, — тот кивнул на меня. — Докладывайте сразу старшему!

— Тут недалеко, в распадке, следы копыт… — отдышавшись, доложил один из парней. — И вот еще нашли что… Видать шароварами за сук зацепился…

Клочок ткани. Доброе темно-зеленое сукно, и немного желтой ткани… Темно-зеленый чекмень… или шинель. Желтые лампасы и шинельные клапаны… Амурское казачье войско!

Черт! Неужели, казаки все же нарушили клятву, данную своему есаулу?

— Казаки… — Хватов вытер рукавом пот. — Я же говорил — не стоило им доверять. А, впрочем, мы особо и не доверяли. Проверяли тропинки, выставляли посты…

— И вот, проглядели! — жестко осадил я.

Базиль вытянулся, словно какой-нибудь уставник унтер:

— Я разберусь! Виновные будут наказаны…

— Не в наказании дело, — я махнул рукой. — Нужен подробный разбор. Чтоб впредь подобное не повторилось.

— Разрешите высказать, господин Громов, — неожиданно попросил Нефедов, плечистый парень из охраны, кажется, бывший цирковой борец

— Да-да, конечно… глядя на то, что осталось от пристани, я рассеянно обернулся.

— Это самое… сомнение у меня имеются, — моргнув, Нефедов пригладил усы. — Не знаю, как сказать…

— Да, как скажешь, так и скажешь! — подбодрил Базиль.

— Тогда вот… Это самое… В распадке — следы. Ну, копыта… — охранник говорил косноязычно, но понятно вполне. — Вроде, лошади, да. Однако, это самое… Дождь ведь всю ночь лил! Земля то раскисла, глина… А там — распадок! Это самое… Если лошади — так копыта должны были скользить. А они — ровно! И, как-то неглубоко… Ровно бы лошадки эти совсем ничего не весили! Я ж, это самое, из деревни… Вот и…

— А что сам-то по этому поводу думаешь? — тут же переспросил я.

Нефедов развел руками с самым растерянным видом:

— Я, это самое… ничего не думаю. Просто докладаю, что несуразица такая вышла. Вот.

— Ладно, запишем пока в загадки, — заметив идущего от реки Онисима-Рино, я сузил глаза. — Ну, что там?

— Там, Александр Андреич, следы, — охранник шмыгнул носом. — На песке, в глине. Размытые… Но, кое-что сказать можно!

— Ну, не тяни ты кота за хвост! — вскинулся Хватов. — Что у тебя за привычка такая?

— Так я и говорю! По виду, вроде как китайцы…

— Следы — китайцы⁈

— Ну, обувка такая у них есть. Кожаная, с суконным верхом. Как лодочки… Наши тоже так ходят.

— Кожаная китайская обувь?

Я насторожился. Что-то вдруг показалось знакомым. И не имеющим никакого отношения к нашим китайцам из форта.

— Следы идут вверх по реке, — между тем, продолжал Рино.

Вверх по реке… То есть, с главного поста — с высотки на