Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— А кому?

— Общественность интересуется. Всё, снимайте, я замерила.

— Ну, если общественность… Скажите, что у меня есть… ну, пусть, невеста. В некотором роде.

— И вы вместо того, чтобы вести её под венец, шатаетесь по Мультиверсуму с цирком? Звучит не очень убедительно.

— Я должен перед кем-то оправдываться?

— Отнюдь. Но если вы не дадите людям свою версию, они придумают десять собственных, и ни одна вам не понравится.

— Скажем так, моя женщина попала в беду, и я нахожусь в поиске способа ей помочь.

— Как романтично, словно одна из ваших сказок. В ней есть заколдованный замок? Обожаю заколдованные замки!

— Да, и спящая принцесса тоже есть. Но поцелуя, чтобы её разбудить, недостаточно.

— И мессир обещал вам найти лекарство?

— Указать путь к аптеке. Думаете, обманул?

— Фокман всегда держит слово, — покачала головой Мерфильда Киаровна. — Но это не значит, что цена вас устроит.

— О цене речи не было.

— Тем более. На вашем месте я бы посмотрела на ценник заранее, потому что всё бесплатное обходится дороже. Вот, примеряйте.

— Но как?..

— Не обязательно тыкать в тряпку иголками, если она и сама не против небольших изменений.

Ингвар надел костюм и повернулся к зеркалу. Выглядит непривычно и вызывающе, слишком ярко и необычно, но, наверное, в цирке так и надо.

— Как сидит?

— Спасибо, намного лучше.

— Нигде не жмёт? Не трёт? Пройдитесь. Присядьте. Встаньте. У вас какой-то недовольный вид.

— Всё прекрасно, Мерфильда Киаровна, просто я не привык носить такие фасоны.

— Да, да, я видела, в чём вы пришли в первый раз. Куртка цвета навоза, штаны портового биндюжника, сапоги, судя по виду, сняты с несвежего трупа… Боюсь, это не тот стиль, который ожидает от артиста публика. Цирк — это праздник, мы дилеры радости, луч света в серых буднях.

— Я не спорю. Просто дорога была длинной и тяжёлой. И, честное слово, Мерфильда Киаровна…

— Что?

— Труп был совсем свежим!

Глава 2

Парад-алле

Дорожный флешбэк

— Поверь, Мудень, мне это тоже не нравится.

— Гав!

— В мародёрке нет ничего хорошего, но без сапог я далеко не уйду, а у него мой размер. Что ты нос воротишь? Труп свежий, я его только что прибил, а портянки свои намотаю. В конце концов, он мог просто пройти мимо, верно? Я не убиваю людей из-за обуви. Пальцем бы его не тронул, если бы он не начал первым.

— Гав!

— Да, мешок тоже проверю, конечно. Мародёром быть плохо, но прибыльно. Минус — обычно недолго.

— Гав!

— Почему? Каждый мародёр однажды становится объектом своего же ремесла. Как вот этот тип, чьё единственное достоинство состоит в удачном размере обуви. В общем, разок-другой прокатит, но как образ жизни не лучший выбор. О, посмотри-ка! Каша! Да нет, не пугайся, самая обычная, перловая с мясом, консерва.

— Гав! Гав!

— Конечно, поделюсь, я, может быть, теперь тоже мародёр, но не сволочь же. По-честному, тебе половина и мне половина. Да, знаю, что там на один укус, а кому сейчас легко? Точно не нам. Вот и миска как раз есть. Какой запасливый мародёр нам попался.

— Если встретил мародёра,

дай по тыкве гвоздодёром!

В карму маленький грешок,

а добра целый мешок!

— Гав!

— Да, это был не гвоздодёр, а маленький ломик, но так лучше рифмуется.

— Мародёр-мародёр,

где ты так штаны протёр?

Ингвар перевернул тело, осматривая.

— Мародёрская планида

пугать жертву своим видом…

Вытряхнув карманы куртки и ознакомившись с их содержимым, добавил:

— Теперь у нас есть спички, Мудень.

— Гав!

— Мы могли бы развести костёр и погреть кашу, но я предлагаю пренебречь. Если не догоним чёртов караван, то просто не выберемся из этого очаровательного среза, полного таких же многообещающих встреч, как эта.

— Гав!

— Я знаю, что ты в меня веришь, дружок, но сам я кросс-локусы открывать не умею. Так что давай не будем терять времени и поднажмём. Надеюсь, они задержатся хотя бы на сутки. Кашки?

— Гав.

— Сегодня со вкусом…

— Гав-гав!

— Шучу, шучу. Просто каша. Жри давай, и потопали дальше…

* * *

Цирк

На улицу Ингвар вышел уже в новом «манежном» наряде. Надо привыкать, обнашивать и учиться не шарахаться от себя в зеркале.

— А что случилось с тем, ну… престидижитатором? — спросил он на прощание у Мерфильды Киаровны. — Которого костюм?

— Да как обычно бывает с фокусниками, — отмахнулась она с досадой. — Вообразил себя настоящим магом.

— И что?

— А то, что Мироздание не любит слишком ушлых. Но ты не бойся, он тогда в другом костюме был. В нём и похоронили.

На улице понемногу собирается парад-алле. Как объяснила Ингвару опытная костюмерша, в дни больших аншлагов его проводят не в шапито, а на улице, внутри ограды цирка. Когда откроются ворота, зрители хлынут внутрь, и здесь их ожидает яркое зрелище, призванное заинтересовать основным представлением. Циркачи торжественно продефилируют по периметру площадки, огибая толпу, отделённую от них решетчатым ограждением, скроются в шатре, и цирковой день начнётся.

— Большой парад бывает нечасто, — сообщила вышедшая на ступеньки реквизит-вагончика Мерфильда Киаровна, — мало где сейчас достаточно публики. Так что тебе, можно сказать, повезло. Выкатишь свою репризу на самый аншлаг. Тебя, я слышала, за Макмаринами поставили?

— Да, так и есть.

— Не переживай, мессир знает что делает. Если блин и залепишь, то публика на откате спокойно примет. Держи ход, и всё будет ровно.

Несмотря на ранний час за расписными воротами ограды цирка уже скопилась немалая толпа. Вчера, пока шатёр только разворачивали, цирк дал «въездную программу», своего рода мини-представление под открытым небом, и народу было немного. Ингвар даже подумал, что будет «пустой заход», публика не заполнит места, но, судя по всему, люди съезжались всю ночь. Сейчас поле вокруг ограды чуть не до горизонта заполнено непривычными здешними автомобилями. Между ними разворачивают свои лавки шустрые местные предприниматели и бегают разносчики с тележками. Ветер пропах выпечкой и жареным.

Желудок напомнил Ингвару, что завтракал он одним кофе. Семейные цирковые обычно готовят себе сами (в