Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

Крошечная теплая волна сорвалась и ударила прямо в грудь. Тиски на мгновение ослабли. Жгучая боль не исчезла полностью, но притупилась, словно её залили анестетиком, и в легкие наконец-то хлынул первый сиплый глоток воздуха.

[ИСПОЛЬЗОВАНО: 1 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС: 0 ЕД.]

[РЕЗУЛЬТАТ: СИМПТОМЫ КУПИРОВАНЫ НА 20 %. СОСТОЯНИЕ: НЕСТАБИЛЬНОЕ]

Текст погас. Я тяжело сглотнул слюну вперемешку с кровью. Тело гудело от побоев, но этот крошечный приток сил позволил мне не сдохнуть прямо здесь.

Мать вашу… я всё еще был жив.

Это было самое главное. А сейчас нужно было заставить это чертово тело двигаться и как-то добраться до дома, где бы он ни был…

Снова появились эти непонятные буквы перед глазами…

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]

[КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ КИСЛОРОДА]

[ЗАПАС ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА: 0 ЕД.]

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: КРИТИЧЕСКОЕ. ВРОЖДЕННЫЙ ПОРОК СЕРДЦА. ОСТРАЯ СЕРДЕЧНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ]

[ВНИМАНИЕ: ДЛЯ ПОДАВЛЕНИЯ СИМПТОМОВ ТРЕБУЕТСЯ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ЭФИР ИЛИ МЕДИКАМЕНТОЗНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО]

Эфир⁈ Опять этот непонятный эфир. Да где же я мог его достать? Купить в ближайшей аптеке, что ли?

Я понятия не имел, что это такое. В моей голове, среди воспоминаний пятидесятивосьмилетнего рокера, не было такого понятия. Мы играли на адреналине, на драйве, на чистом желании разорвать этот мир, а тут какой-то эфир. Как будто я не человек, а смартфон, который нужно заряжать.

Но я чувствовал: ту единственную единицу, что у меня была, я только что сжег, чтобы просто не сдохнуть на месте, и если этот чертов ресурс снова на нуле, при следующем ударе я вырублюсь окончательно и уже не очнусь.

Я лежал на мокром бетоне, пытаясь собрать воедино остатки сил, но тело едва слушалось.

Так, Корсар. Ты легенда русского рока и пережил тридцать лет в этом гнилом шоу-бизнесе. Пережил смерть, и неужели сдохнешь в переходе, как бродячая собака? Вставай, сука! Немедленно!

Я попытался подняться, но ничего хорошего из этого не вышло. Оно и неудивительно.

— Твою мать… Да что же такое… — прошипел я сквозь зубы.

В голове, где-то на задворках сознания, зашевелилась чужая память бывшего владельца тела, но я снова не мог управлять воспоминаниями. Боль пришла с новым приступом. Из горла вырвался хрип.

— Вставай… — приказал я себе, и в этот момент ноги дернулись.

Тело встало само. Как будто в моей голове кто-то включил автопилот. Через пару минут я уже стоял на ещё ватных ногах, держась за стену. Повернул голову и там, в конце перехода, увидел свет. Это был выход.

Ноги пошли сами. Я не управлял ими, просто наблюдал, как тело ведет меня. Как оно выбирается из перехода, мимо торчка, который рисовал что-то пальцем на стене. Дальше оно вышло на улицу, потом свернуло в ближайшую арку. Наконец-то я сделал первые полноценные глотки свежего воздуха.

«Куда? — думал я. — Куда ты меня тащишь? В какое-то конкретное место или просто подальше от опасности, которая могла меня ждать в этом вонючем переходе?»

Ответа не было, хотя я на него и не рассчитывал, только упрямое движение вперед.

Вокруг мелькали старые пятиэтажки. Хрущевки с облезшей краской, с разбитыми окнами за решетками и ржавыми водосточными трубами. Кое-где на стенах были граффити, больше похожие на детские каракули. На первом этаже одного из домов горел свет. Я увидел вывеску «Продукты 24 часа».

Типичные дворы. Старые тополя, машины, лавочки с отломанными спинками. Детские площадки с качелями и горками, на которых уже много лет никто не качался, судя по всему.

Старухи на тех самых лавочках, три бабки в платках, с палками, провожали меня подозрительными взглядами.

— Гляньте, это же этот… Как его там… — услышал я голос одной из них. — Шатается как-то странно… Всегда считала, что он наркоман. Опять с гитарой бродит, и чего ему дома не сидится?

— Молодой и глупый… — вторая вздохнула. — Все они такие, пока жизни не прочувствуют, не поймут.

Я слушал и понимал: значит, они меня знают, и тело ведёт меня домой. Отличное решение! Ноги несли меня дальше, дом за домом. Интересно, что это за город такой?

Боль в груди становилась все сильнее и сильнее. Каждый шаг отдавался в висках, и я видел, как мир плывет перед глазами. Деревья размывались, дома наклонялись, небо кружилось, но ноги продолжали идти вперёд.

Я подошел к какому-то дому, увидел ещё одну лавочку и неожиданно сел.

Нет, я не захотел сесть, тело просто рухнуло на старую деревянную лавочку с торчащими гвоздями. Я даже не понял, как оказался на ней. Просто сидел, свесив голову, пытаясь вдохнуть полные легкие воздуха. Вышло ли это у меня? Нет, конечно!

В груди хрипело. Казалось, что лёгкие вот-вот откажут окончательно. Только вот этого мне не хватало для полного набора «идеального» попаданца в чужое тело. Закрыл глаза, пытаясь собраться с силами и не отключиться снова, как вдруг услышал скрип. Кто-то сел рядом, с громким кряхтением. Дыхание было хриплое, и я почувствовал запах сигаретного дыма и старого дешевого одеколона. Запах был настолько резким, что заставил открыть глаза.

Рядом со мной сидел какой-то неизвестный старик. Лет шестидесяти на вид, может, был моложе, но выглядел он так себе: с седой щетиной, в старой олимпийке и коричневой кепке с пятнами. Морщинистое лицо смотрело внимательно, словно пыталось распознать кого-то во мне.

— Колька? Ты, что ли? — голос был хриплым. — Выглядишь ужасно! Еще хуже, чем я. Хе-хе. Ты чего тут уселся-то, а не домой идёшь? Пьяный, что ли? Боишься, что мамка спалит?

Я с трудом поднял голову. Хотел сказать: «Ты кто вообще такой?». Но вместо этого выдавил хрип. Слова не шли.

Старик нахмурился. Его глаза, светло-голубоватые, вдруг стали серьезными.

— Ты чего это, парень? — он наклонился ближе, запах стал сильнее. — Опять приступ? Я же тебе говорил: не ходи никуда без таблеток! Слышишь меня? Ну зачем тебе эти копейки? Они того стоят? Ты же себя угробишь!

Я хотел задать много вопросов, но у меня снова ничего не получилось.

Старик забеспокоился. Он пододвинулся ближе, взял меня за подбородок, заглянул в глаза, ища признаки жизни.

— Коля, ты чего? Ты что, меня не узнаешь? Это же я! Кузьмич! Сосед твой! Мы же каждый день тут сидим, байки травим! Колька!

Кузьмич… Память бывшего владельца тела выдала картинку. Старый мужик, вечно сидит на этой лавке.

— А… — выдавил я. — Кузьмич…

— Ну слава богу! А то я думал, ты уже вообще ничего не соображаешь! — сказал он. — Ты белый как мел и губы синие! Сейчас упадешь, так? Снова приступ?

Я еле заметно кивнул.

Кузьмич поднялся с лавочки.

— Ну-ка