Чистое везение - Марьяна Брай

«Давай иди, Фома неверующий!», — умоляла я мысленно оставшегося, но одновременно дивилась его прозорливости. Ведь что-то его останавливало, словно чуял мышеловку!

Голод, как говорится, не тётка, не дядька, и даже не тёща! Голод, а особенно, когда тебе так мало лет и твой растущий организм требует всё больше и больше, побеждает даже хищников. Голод не ходит об руку с безопасностью и не способствует сну.

Как только последний прошмыгнул в щель, я, подобно ужу, прокралась со своим гвоздём к кухне и на выдохе уронила его в забитый накануне конус трубы.

В сенях сначала стало тише, чем было прежде, а потом я, прижавшись боком к двери, накинула щеколду из цепи и воткнула в нее загнутый кованый гвоздь.

В дверь легонько толкнули изнутри, забрякала крышка на котле, кто-то зашикал.

— Я знаю, что вы там, знаю, что вас четверо. Будете брякать — набегут мужики. И тогда вообще ничего никто решать не станет. Расскажете мне всё: погляжу, чем помочь. Вам, наверное, интересно, зачем мне это? — шептала я в щель.

— Зачем? — испуганный тонкий шепоток раздался по ту сторону двери.

— Нужны глаза и уши в усадьбе. Готова за это кормить получше, а со временем, может, и уговорить барина вас оставить у него в работниках, — понимая, что обещаю невероятное, озвучила я условия.

— Штудентами шоль возьмет? Бесплатно? — тот самый мелкий и самый хитрый задал самый правильный вопрос.

— А это: как себя вести станете. Пока предлагаю только свою помощь. Барину не до вас сейчас. А как время наступит, так и…

— А почто нам тебе верить, девка? Ты ить та… срамная? В штанах мужицких которая? Я по голосу узнал! — разговор со мной вел тот самый маленький мышонок, а я не верила, что два взрослых лба, которым не меньше четырнадцати, сейчас сидят молча. Но потом закралась мысль: не отвлекает ли он меня болтовнёй, чтобы остальные в это время нашли какой-то выход?

— Ну, ты подумай пока. Время до утра есть. Никифор как раз с рассветом приходит печь топить. Вот он вас и найдёт тут, — я пошаркала ногами, делая вид, что ухожу.

— Стой! Ладно, говори, чаво тебе надо от нас! — довольно громко и быстро ответили за дверью.

Глава 32

Для порядка я немного помолчала, потопталась на месте, пытаясь расшифровать их перешёптывания. А еще я вдруг поняла, что совсем не запланировала свою речь. Да чего там речь… просто не знала, как расположить их к себе.

— Тётенька, ты чаво от нас хочешь-та? Мы ить на всё согласные почти. Главно, чтоб до тепла нас не выгнали из усадьбы. Месяцок бы ишшо тут… — мои раздумья прервал один из старших.

— Я открою, и вы шуруйте на склад. А завтра после обеда подойду к вашим воротам и постучу три раза по три удара. Поняли? Коли сбежать задумаете — ваше право. Я вам предлагаю сытость и кое-какой заработок за правду и за помощь: заговорила я, решив, что общаться с ними один на один ночью точно нельзя. — Открою, сразу не ломитесь. До десяти умеете считать?

— И поболе могём, барышня, — отозвался маленький.

— Вот и хорошо, — я сначала аккуратно вынула гвоздь из земли, потом открыла цепь. Дверь не шелохнулась. Сама же отошла к углу дома, откуда меня они не смогли бы рассмотреть. А вот я их разглядеть могла отлично.

Через минуту за приоткрывшейся дверью появились первые две головы. Осмотрелись и вдоль стены, как тени, проползли до склада. Затем две тени крупнее.

На этот раз я готова была поклясться, что рассмотрела их испуганные мордашки. У первых двоих точно: уж больно они крутили нестрижеными головами, когда высунулись из сеней кухни.

Дождавшись, когда воротина в складе откроется и закроется, я постояла еще пару минут, наслаждаясь тишиной, и пошла в комнату.

В полной темноте я разделась, радуясь, что в комнате тепло. Уже когда присела на кровать, увидела на подоконнике баночку. Сразу вспомнила, что Варвара обещала принести лекарство и намазать мне грудь и спину. Заволновалась:

— Чёрт. Она приходила, когда меня не было. Ну что за невезенье… придется объяснять, где я была, — прошептала я.

С грудью я справилась сама. Густой, забивающий нос запах камфоры заполнил всё пространство небольшой комнаты. Поверх рубашки повязала на грудь свой пуховый платок и забралась под одеяло.

Сон навалился сразу. Последнее, о чём я думала: не слечь бы завтра из-за этой ночной прогулки. Снился дом, дочка и внуки. А потом горячая баня, из которой не могла выйти.

Глаза я разлепила с огромным трудом. Голова гудела, хоть и дышалось вполне себе легко.

— Ну вот и проснулась, — выдохнула Варвара с каким-то облегчением даже. Она сидела на стуле возле кровати.

— Проспала? — я хотела быстро сесть, но сил подняться не хватило.

— Лежи, лежи. Горела два дня. Бредила какими-то мальчишками, что они с голоду помрут или сгорят, — Варвара протянула мне кружку. И когда я за нее взялась, не отдала. Одной рукой придерживала мою голову, второй кружку.

— Два дня? — удивилась я.

— Два, милая. Где ты вечером моталась? Я тебя мазью натереть хотела после чая, а тебя нет и нет. Везде прошла, у девок спрашивала. Ты как сквозь землю провалилась. Я уже думала, тётка тебя забрала. А утром Ольга прибежала, говорит, скулишь в комнате, как волчонок. Раздела, а ты вся мокрая. Разве можно было так густо намазаться! Мази этой всего на кончике пальца надобно. Ну ничего. Может и хорошо наоборот. Ни хрипов нет, ни кашля. Кирилл Иваныч сам тебя посмотрел и питье это сделал.

— Кирилл Иваныч? Он здесь был? — мне стало не по себе, потому что рубашка на мне была совсем не та, в которой я спать ложилась.

— Конечно. Он ведь поумнее нас всех. Велел с тебя все снять, а потом водкой обтирать. Вот тогда жар и начал спадать. А потом уже я тебя мазью сызнова натёрла, свою рубашку тёплую надела, да одеяло ещё одно принесла.

— Ты и не спала, наверное, — предположила я, заметив круги под глазами своей спасительницы.

— Немного подремала. Сейчас обедом накормлю и прилягу на часок. Но сначала обед! Петухов купили, супа наварили. Я мигом: до Дуняши и назад. А ты из-под одеяла даже не высовывайся. В чем душа держится, — качая головой, экономка выбежала из комнаты.

Надо же, как люди раскрываются. А я в первый день нашего знакомства ее убить была готова.