Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

— Хм, скорее всего… Только почему здесь — вдали от деревень? Как эти дрова таскать-то собираются?

— А я знаю?..

А тем временем мужчина подошёл именно к той берёзе, на стволе которой, на высоте около пяти метров, была закреплена наша камера. Он потрогал ствол рукой, оценивая его, перекинул в другую руку небольшой, но увесистый топор и нанёс первый удар по стволу. Раз! Потом ещё один, и ещё…

У меня сердце аж защемило от неприятного предчувствия.

— На хрен ему именно наша берёза понадобилась? — прошептал я сквозь зубы. — В лесу миллион деревьев, а ему приспичило то самое, где камера?

— Спокойно, — тихо сказал Сергей, не отрывая глаз от экрана. — Он её вроде бы не собирается рубить. Смотри — бьёт высоко, по коре. Да и кто в своём уме начинает валить дерево, стуча топором на высоте меньше полутора метров от земли? Так только зарубку сделать можно.

— А зачем им зарубки? Они что, заблудились? Лес-то не сказать что очень большой…

Мужичок нанёс ещё несколько несильных ударов по стволу, повозился с корой (из-за угла обзора камеры плохо было видно), затем обернулся и крикнул мальчику в добавок помахав свободной рукой. Тот подбежал и достал из своей холщовой котомки жестяную банку из-под консервов и моток верёвки.

— Товарищи, это они берёзовый сок собирать пришли, — с негромко произнесла подошедшая Анна.

— Ты думаешь? — обернулся к ней Сергей.

— Да конечно! Сейчас банки к деревьям привяжут, сок будет капать. Потом перельют в бидон — вот тебе и вкусный напиток, считай, деревенский лимонад. Весной это обычное дело.

И действительно, мужчина ловко привязал банку под сделанной зарубкой, проверил, чтобы сочащаяся жидкость стекала в неё, поправил струйку пальцем, а затем вместе с мальчиком пошёл к соседней берёзе, чтобы повторить процедуру.

— Фух… — облегчённо вздохнули мы почти хором.

И было от чего нервничать. Неизвестно, как повёл бы себя этот местный житель, если бы он обнаружил на дереве странный, блестящий предмет, похожий на маленькую чёрную коробочку с линзой. Скорее всего испугался бы — и тогда, очень вероятно, мог донести в комендатуру или старосте. А те, в свою очередь, могли отправить в лес проверку. Нашу камеру, если бы её нашли, отследить до бункера было бы сложно, но сам факт активного поиска в лесу посторонних устройств заставил бы нас серьёзно забеспокоиться и, очень вероятно, даже готовиться к экстренной эвакуации. Мысленно я уже представил, как могло бы быть: если бы нас обнаружили, вначале мы, возможно, сумели бы отбиться от первого наскока, используя дроны. Но потом пришлось бы в срочном порядке уничтожать всё, что нельзя вывезти, и уходить, бросая убежище. Серьёзной осады мы бы точно не выдержали — просто не хватило бы боеприпасов, да и с операторами дронов была проблема. Я попросту не смог бы находиться одновременно в разных местах, управляя и разведкой, и атакой, и прикрытием!

«А ведь если мы откопаем на складе ещё дронов, то неплохо бы было найти нам ещё одного оператора, — мелькнула у меня мысль, но тут же вспомнил, как Сергей управлял тем детским дроном в бункере, и меня передёрнуло. — Но где его найти, раз Кудрявцев совершенно не может управлять⁈ Не может и всё. Слишком сложная для него эта техника!»

— Николай, а нельзя все камеры повесить ещё выше, чтобы с земли их вообще видно не было? — вдруг предложила Анна, продолжая рассматривать экран. — Скажем, береза, на которой эта видеокамера сейчас висит — она же высокая. И если её поднять на пять-шесть метров, в гущу ветвей, то снизу, пожалуй, вряд ли разглядишь, даже если специально искать и присматриваться.

— Хорошая идея, кстати, — неожиданно поддержал её Сергей. — Я вечером могу залезть, поднять повыше. Только провода надо будет нарастить.

— Какие провода? — не понял я.

— Ну те, что идут отсюда к тому дереву…

— А… ты об этом… там провода не нужны, — сказал я, видя их вопросительные взгляды, пояснил. — Камера работает от солнечной батареи и аккумулятора. Вот эта чёрная панелька сверху, — я тыкнул пальцем в экран, показывая, что имею в виду, — она преобразует свет в электричество, заряжает встроенную батарею, а та в свою очередь питает устройство и передатчик. — Я старался объяснять максимально просто, без углубления в технические дебри. — Так что поднять то её можно без проблем в этом плане. Только надо будет сделать это аккуратно, чтобы не повредить. — Потом повернулся к девушке и похвалил её: — Молодец! Правильное, рациональное предложение. Ну, или — рацпредложение, как говорят на заводах.

— Так это потому, что я мыслю, как инженер, — с лёгкой гордостью сказала она и засмеялась, — будущий, конечно. — И, увидев наши заинтересованные взгляды, продолжила: — Я до войны собиралась поступать в Московский институт инженеров транспорта. А, если бы по конкурсу не прошла, то в Смоленский техникум на отделение «Промышленное и гражданское строительство».

— Ага, получается, мы имеем дело не просто с красивой девушкой, а с девушкой, умеющей мыслить чертежами и расчётами? — скаламбурил явно впечатлённый напарник.

— Я с детства технику люблю, и хотела бы работать в этой сфере.

— Хм… так значит, технику любишь? — неожиданно зацепился за её последние слова, и в голове тут же созрела мысль. Посмотрел на неё внимательно и спросил напрямую: — А, как думаешь, ты дроном управлять сможешь?

Уламывать пришлось долго и непросто. Девушка, только услышав, что я предлагаю, тут же побледнела и отпрянула, как от чего-то запретного и страшного.

— Товарищи командиры, милые, вы что⁈ Нет! Я не смогу! Я не справлюсь! Я сломаю его, и я не имею права подвергать опасности столь уникальную технику! Товарищи командиры, одумайтесь! — её голос звучал почти панически.

На возгласы дочери прибежала встревоженная Галина Ивановна, а следом, цепляясь за подол матери, маленький Ваня.

Я, чтобы сразу избежать недопонимания, кратко изложил суть:

— Галина Ивановна, ваша Анна не хочет даже попробовать научиться управлять беспилотным летательным аппаратом. А это сейчас для нас, может быть очень нужно.

Сказав это, я втайне надеялся, что взрослая женщина, понимающая серьёзность положения, поможет нам убедить свою непреклонную дочурку. Но куда там! Та тут же, не раздумывая, приняла сторону своей кровиночки, начав с повторения только что услышанных от неё аргументов.

— Да что это вы удумали, товарищи дорогие⁈ Не справится она, честное слово, не справится! И думать нечего! Сломает вашу дорогую машину, и не будет у нас этих приборов. Наше дело — кухня, хозяйство, и с землёй, сколько надо, поможем. Но эти ваши беспилотники… Это не женское дело, не надо её заставлять, потому что