Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

— А, думаешь, хватит боезапаса? — спросил меня напарник.

И вопрос его был логичен. Дело в том, что пока я, не успел смастерить механизм для сброса трофейных гранат. Поэтому в первом заходе мы могли использовать только эти шесть мин. Плюс у нас в рюкзаке лежало ещё четыре мины про запас — всего мы взяли стандартный ящик, в котором было десять штук. На серьёзную операцию мы сегодня, идя на контакт, не рассчитывали, и я посчитал такое количество боеприпасов более чем достаточным для прикрытия миссии Сергея и отражения возможной погони.

— Думаешь хватит? — спросил Сергей, глядя на экран.

— Если нет, то придётся заморочиться, — ответил я, уже надевая очки. — Вернёмся на базу, возьмём ещё мин, подъедем поближе, чтобы радиус позволял атаковать и повторим.

— Согласен. Цель слишком хороша, чтобы её упустить. Надо обязательно уничтожить.

— Тогда приступаем…

Атака началась. Первым делом нужно было обездвижить состав и посеять панику. Целью номер один стал паровоз, стоящий в голове состава. «Алый», подойдя на малой высоте со стороны поля, сбросил первую мину практически на тендер, где находился уголь. Раздался глухой, но мощный взрыв. Угольная пыль вспыхнула. Из повреждённой топки повалил густой дым. Путь для возможного отхода состава, если бы такая мысль пришла немцам, был теперь надёжно заблокирован.

Охрана, состоявшая из восьми-десяти человек, вначале замерла в недоумении, не понимая, откуда пришёл удар. Затем началась суета. Но у них не было ни единого шанса против смерти с небес. Впрочем, для нас сейчас пехота не представляла особого интереса — мы пришли за более ценным грузом.

Тем временем бомбардировщик, пролетев вперёд, сбросил вторую мину на последний вагон состава. Это был классический приём, как засада на дороге — блокировать первый и последний объект. Взрыв разворотил крышу и одну стену вагона. Детонации не последовало — видимо, в этом вагоне была не взрывчатка, а какое-то оборудование. Но пожар уже начал распространяться по обломкам. Освещение от фар грузовиков, теперь брошенных водителями, метало дикие тени. Немцы окончательно стреляли беспорядочно в темноту, не видя объекта атаковавшего их.

Самое важное было впереди. «Алый», сохраняя высоту, подлетел к середине состава. Первой миной я взорвал крышу, чтобы создать брешь. Вторая мина, сброшенная через две секунды точно попав в эту дыру, исчезла внутри.

Секунду ничего не происходило…

А потом… Сначала на экране с камеры «Алого» вспыхнула ярчайшая белая вспышка, выжегшая матрицу на долю секунды. Одновременно в динамике рации, где был включен микрофон «Семицветика», парившего у головы состава, раздался оглушительный БА-БАХ!

Вслед за первым последовала цепная реакция. Ещё один вагон, потом ещё и ещё… Взрывы слились в сплошной рокот разрываемого металла и оглушительный гул. Огромный столб огня, дыма, грунта и обломков взметнулся в небо, озарив окрестности на секунды жутковатым оранжевым светом. Я на автомате дёрнул стики, поднимая «Алого» на максимальную высоту. Взрывная волна, догнав его, хорошенько тряхнула, картинка на экране прыгнула и накренилась, но стабилизатор справился. «Семицветик», находившийся дальше, просто резко качнуло в воздухе, и он, можно сказать, отделался лёгким испугом.

Потом наступила относительная тишина, нарушаемая лишь треском пожара и глухими, уже одиночными взрывами догорающих боеприпасов.

Вся местность, где стоял эшелон, была объята клубящимся чёрно-рыжим дымом, сквозь который пробивалось зарево огромного пожара. Отдельные языки пламени взмывали высоко вверх.

Я пытался рассмотреть что-то через прибор ночного видения дрона, но толком ничего разглядеть не получалось — сплошное море тепла и дыма. Однако было ясно и без всяких приборов: цель поражена полностью. Нанесён колоссальный урон. И самое главное — первая совместная работа с подпольщиком, уже принесла самые что ни на есть осязаемые и в прямом смысле — оглушительные плоды.

Глава 17

Да это сложно, но нужно

Утренний завтрак был скромным, но плотным, как и полагается по-военному: перловая каша с тушёнкой, хлеб и горячий чай. Весь отряд собрался за столом. Мы уже рассказали женщинам в общих чертах об успешной операции по уничтожению железнодорожного состава и поделились своим впечатлением о Самсонове.

— Нормальный мужик, — резюмировал Сергей. — Твёрдый, осторожный. Не сломался, хоть и остался один.

— И кстати, — обратился я к Галине Ивановне, — а, может быть, вы ещё кого-нибудь из подполья или просто надёжных людей знаете? Вдруг есть кто-то, с кем можно было бы наладить связь?

— Нет, — покачала головой она, с лёгкой сожалеющей улыбкой. — Знала бы раньше, что пригодится, может, и приглядывалась бы. А так, кроме дядьки Кондрата, никого на ум не приходит. Мы с ним, можно сказать, случайно пересеклись из-за той истории с дочкой.

— Эх, жаль, — хмыкнул Сергей, разламывая хлеб. — Один человек — это, конечно, уже много, но чем их больше, тем больше шансов добыть стоящую информацию.

— Согласна, но, к сожалению, больше не знаю таких…

— Так значит, хорошо воюет «Алый»? — перевела разговор Анна, обращаясь ко мне. — Не зря ты его собирал, Николай. Ведь без него вам вряд ли бы удалось добиться такого успеха — весь эшелон за раз!

— Ты права, — согласился я. — Аппарат показал себя с лучшей стороны. Однако о стопроцентном успехе говорить ещё рано, его только предстоит подтвердить и оценить масштаб.

— Ты имеешь в виду — слетать туда и посмотреть? — уточнила она.

— Угу. Но сейчас погода ясная, день в разгаре, поэтому проводить воздушную разведку вблизи города опасно. Дрон могут заметить. Вечером, с наступлением сумерек, слетаем и посмотрим на результаты нашей работы.

В этот момент резкая, отрывистая трель прервала наш разговор, что означало — сработала сигнализация от одной из видеокамер наблюдения.

Все встрепенулись. Не говоря ни слова, мы с Сергеем бегом направились на центральный пост — туда, где стоял монитор, выводивший картинку со всех камер. Сердце забилось чаще: что там? Патруль? Немцы? А может быть, она просто сработала от появления какого-нибудь дикого зверя?

Но как только расселись по креслам, от сердца немного отлегло — на экране, передававшем изображение с одной из камер, что была максимально отдалена от объекта и находилась в пяти километрах от нас, не было ни серых мундиров, ни командующих ими немецких офицеров. В лесу, в зоне видимости объектива, находились двое: взрослый мужчина в поношенной телогрейке с топором и мальчик лет десяти с котомкой и бидоном в руках. Они неспешно ходили между деревьями, и мужчина время от времени останавливался у берёз, внимательно их осматривая.

— Что они делают? — удивлённо спросил Сергей.

— Может дрова собираются нарубить? — предположил