Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

удачной возможности. Поэтому уже через час, дождавшись устойчивых сумерек, мы мчались на электромотоциклах по уже немного знакомым лесным тропам. Двигались осторожно, без света, полагаясь на мою память о маршруте и на слабые габаритные огни, прикрытые синим фильтром.

Как и вчера, остановились у той же опушки, не доезжая примерно километра до домика подпольщика. Однако перед тем, как Сергею идти на контакт, нужно было провести разведку местности и, заодно, как и договаривались ранее — оценить результаты нашей вчерашней работы.

Снарядили «Семицветик» двумя минами на случай необходимости прикрытия, и я отправил его на разведку в сторону железнодорожного депо.

Картина, открывшаяся через камеру с тепловизором, была впечатляющей и говорила сама за себя. Там, где вчера стоял состав, теперь зияла огромная почерневшая и дымящаяся воронка. Развороченные вагоны были разбросаны вокруг, как щепки — некоторые лежали на боку, другие были полностью уничтожены, от них остались лишь покорёженные остовы. Само паровозное депо, находившееся неподалёку, было сильно повреждено — часть стен обрушилась, крыша провалилась. На путях царил хаос из искорёженного металла и обгоревших деревянных конструкций и деталей.

На месте ЧП, освещая себе путь фонарями, суетились немецкие солдаты — человек десять-пятнадцать. Они что-то осматривали, переворачивали обломки, видимо, пытаясь понять масштабы и искать возможных выживших, хотя шансов на это было мало. Ими руководил офицер в полевой форме, который активно жестикулировал, отдавая распоряжения.

— Смотри, это вроде бы лейтенант, или даже обер-лейтенант, — предположил Кудрявцев, внимательно вглядываясь в маленький экран планшета. И, как бы невзначай, добавил: — Что скажешь?

Смысл его пространного вопроса я прекрасно понял. Это была не просто констатация факта, а предложение. Пожал плечами, переместил маркер прицела с тепловизора точно на фигуру офицера и, нажав на кнопку сброса, произнёс:

— А почему бы и нет — это ж командный состав.

Мой ответ был по факту риторическим. А вот немецкие солдаты, увидевшие внезапно разорвавшегося прямо среди них командира, судя по их ошеломлённым и испуганным лицам на экране, задавали себе в этот момент совсем другой вопрос: «Какого чёрта произошло с господином офицером⁈»

Ответа они, разумеется, знать не могли. Но я предположил, что скорее всего, официальное следствие, которое будет проведено, укажет в отчёте как возможную причину гибели лейтенанта — «подрыв на неразорвавшемся ранее снаряде или мине» или «несчастный случай при разборе завалов».

О том, что это была целенаправленная ликвидация с воздуха, они, конечно, не узнают. Даже светившие в смутное небо фонарями солдаты никакого дрона рассмотреть не могли, потому что я уже давно отводил аппарат в сторону и возвращал его обратно в лес, к нашей позиции. «Семицветик» сделал своё дело — и по разведке, и по точечному удару.

В целом же результат осмотра вчерашнего места атаки нас полностью удовлетворял — эшелон был уничтожен качественно и с минимальным расходом боеприпасов.

«Всегда бы так эффективно работать. Тогда боеприпаса надолго хватит», — подумал я с долей профессиональной гордости.

«Семицветик» был посажен на поляну для быстрой перезарядки, а я поднял в воздух «Алого», который должен был теперь сопровождать Сергея на всём пути к будке стрелочника и обратно, обеспечивая круговой обзор и безопасность.

Маршрут следования разведчика, который я тщательно просмотрел во всех доступных спектрах, был чист. Никакой активности противника, ни патрулей, ни засад обнаружено не было, как не было вообще никаких людей поблизости от одинокого домика у путей. Всё было спокойно.

И вскоре, под прикрытием с воздуха, Кудрявцев уже был на месте.

Через камеру я видел, как он, оглядевшись, подошёл к двери и постучал.

Этот стук вывел сидящего на краю кровати подпольщика из задумчивости. Он насторожился.

— Кто там? — спросил Самсонов, не подходя.

— «Серж», — негромко представился напарник.

Старик незамедлительно довольно резко встал, подошёл к двери, щёлкнул щеколдой и, пропустил младшего лейтенанта внутрь, тут же оглядев темноту за его спиной.

— Рад вас видеть, товарищ. Входите быстрее.

— Мы тоже рады новой встрече, — сказал Сергей, протискиваясь в тесное пространство будки. Он присел на тот же стул, на котором сидел вчера, и демонстративно, чтобы подпольщик видел, вытащил из-под мундира рацию, положив её на стол между ними, и произнёс: — «Малыш», я на месте. Связь проверяю.

— Тебя понял, связь хорошая, — ответил я, выходя в эфир, и сразу добавил: — Здравствуй, дядька Кондрат.

— Здравствуйте, — присев на свой табурет, Кондрат Петрович наклонился поближе к невидимому собеседнику, воплощённому в чёрной коробке из будущего.

— Рад, что вы в бодром здравии и на посту, — продолжил я, стараясь говорить спокойно и деловито. — Надеюсь, наша вчерашняя акция никаких лишних подозрений насчёт вас у противника не вызвала? К вам не приставали с вопросами?

— Так это ж вон где было, — он махнул рукой в сторону затемнённого окна, за которым вдали должно было находиться уже не существующее депо. — Где я, а где тот эшелон. Полтора часа пешком, не меньше. Я тут, на своём посту, как и положено, стрелки перевожу. Какие ко мне могут быть вопросы? Разве что по расписанию спросить. А так — обычный стрелочник, к диверсиям отношения не имею.

— Вы правы. Вы здесь, а эшелон, можно сказать, уже в нигде, — коротко хохотнул Сергей, снимая кепи и кладя её на колени. — Кстати, как вам наша работа? Удачно, по-вашему, получилось?

— Не знаю, что и сказать, право слово, — восхищённо цокнул языком старик, и его суровое лицо на мгновение расплылось в одобрительной ухмылке. — Вы как будто уже готовы были к этому. Мы поговорили, вы ушли, и минут через десять — как ухнуло! А потом как начало рвать да колотить… У меня аж стёкла в окошке задрожали, и это при том, что оттуда километров пять будет, не меньше!

— В общем, нашей работой вы довольны? — улыбнулся разведчик, показывая в полутьме ровные белые зубы.

— Ещё бы не доволен! — оживился Самсонов. — Это ж надо так быстро и, главное, чётко сработать… Вы ж там всё, по словам людей, в щепки разнесли. Утром тут разговоры были, что от депо одни рожки да ножки остались, и вагонов тех будто и не было.

— Это мы видели, — кивнул Сергей, но в его голосе не было бахвальства — лишь констатация факта. Он посмотрел в окно на тёмное небо и, вероятно, вспомнив, что заряд аккумулятора у сопровождавшего его «Алого» не бесконечен, решил перейти к главному. — Итак, дядька Кондрат, мы уже кое-что вместе сделали. Так давайте не будем останавливаться на достигнутом. Нужны новые цели. Что у вас есть на примете? Вы же тут всё видите и слышите.

— Так это… Новый эшелон, слышал я,