Император песчаных карьеров - Антон Панарин

— Я и без того сыт… — упрямо повторил Гелиос, но его живот в тот же момент предательски заурчал, громко и протяжно, требуя пищи.

Я расхохотался, не в силах сдержаться.

— Не забывай, что я послан тебе самим Императором, — сказал я, вытирая слёзы от смеха. — А значит, он говорит моими устами. Так что иди и поешь, пока не сдох с голоду. Это не приказ демонолога, это воля Императора, переданная через мои уста.

Гелиос поколебался ещё секунду, потом нехотя поднялся и подошёл к костру. Я отдал ему половину своей порции, а после отправился к туше твари. Отрезал кусок побольше, щедро натёр специями и положил на гриль. Паладин понюхал мою порцию и откусил. В следующую секунду его лицо расслабилось, глаза закрылись, и он издал звук, похожий на мычание от наслаждения, протяжное и непроизвольное, вырвавшееся помимо его воли.

Потом он опомнился, резко открыл глаза, сделал серьёзную мину и процедил сквозь зубы:

— Не понимаю, чем вы тут восхищались. Дерьмо, а не еда.

Кашкай и я разразились хохотом, не в силах сдерживаться. Паладин покраснел, но продолжил жевать, уничтожая свой кусок. Когда он доел, то облизал пальцы и на секунду замер, явно борясь с собой. Потом робко, почти неслышно спросил:

— Можно… добавки?

Я широко улыбнулся и снял с гриля мясо, которое как раз приготовилось.

— Не знал, что в Ордене паладинов любят жрать «Дерьмо», — поддел я Гелиоса, но он не ответил, лишь скрипнул зубами, а после вгрызся в сочный кусок, снова закрыв глаза от удовольствия.

Спустя час мы съели около пяти килограммов мяса на троих, и с трудом могли двигаться. Рухнули на песок и уставились в небо, по которому плыли три луны, прикрываемые перьевыми облаками. Костёр мягко согревал, отгоняя ночной холод. Я закрыл глаза, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Что тут скажешь? Отличное завершение дня, несмотря на все мучения.

— Знаешь, Ветров, — пробормотал Гелиос, не открывая глаз, — может быть, ты и богомерзкий демонолог, но готовишь неплохо.

— Это самый лучший комплимент, который я от тебя слышал, — усмехнулся я.

— Не привыкай, — буркнул паладин. — Всё равно рано или поздно мне придётся тебя убить.

— Как скажешь, — зевнул я, подумывая, что бы ещё добавить, но мгновенно провалился в сон.

Я проснулся от чавканья. Не от приятного потрескивания костра или щебетания птиц, которых здесь, кстати, не было вообще. А от мерзкого влажного чавканья, издаваемого множеством ртов, пожирающих что-то сочное и мясистое. Звук был настолько отвратительный, что я мгновенно проснулся, открыл глаза и увидел картину, достойную пера фантаста с особо извращённой фантазией.

Тушу ездовой твари рвали на части кактусы. Да, именно кактусы, зелёные колючие твари высотой под два метра, с толстыми стволами, покрытыми иглами длиной с палец, но главное, с пастями. У каждого кактуса в верхней части ствола зияла пасть, усеянная мелкими острыми зубами, которые жадно пожирали мясо, которое я планировал забрать с собой.

Кактусов было штук двадцать, может больше, они окружили тушу со всех сторон и с аппетитом поглощали. У некоторых изо рта капала кровь, смешиваясь со слюной и стекая по их колючим стволам на песок. Зрелище было одновременно завораживающим и тошнотворным.

Я вскочил на ноги так резко, что голова закружилась, схватился за топор. Уже занёс его над головой, готовясь атаковать ближайшую зубастую растительность, когда рука Гелиоса легла мне на плечо, останавливая замах.

— Не стоит, — спокойно сказал паладин, даже не глядя в мою сторону. — Если их не атаковать, то во время трапезы они не представляют угрозы. Эти твари всеядны, но когда находят падаль, готовы игнорировать весь свет, пока им не мешают пировать.

Я опустил топор и посмотрел на кактусы более внимательно. Действительно, ни один из них не обращал на нас внимания, все были сосредоточены исключительно на туше, объедая её до костей. Эти существа вели себя как обычные падальщики типа гиен или стервятников в моём прошлом мире, только значительно более отвратительные на вид.

Я перевёл взгляд на Кашкая и увидел, что шаман исчез. Заозиравшись по сторонам, я обнаружил его крадущимся к одному из кактусов с видом охотника, выслеживающего добычу. В руке он держал какую-то тряпку, а глаза горели маниакальным блеском человека, одержимого безумной идеей.

— Кашкай! — окликнул я его достаточно громко, чтобы привлечь внимание. — Не делай глупостей!

Шаман обернулся, показал мне большой палец и прокричал, раскрыв своё местоположение противнику, которому было на него плевать:

— Моя причёска развалилась! Мне нужны интересные штуки, чтобы сплести новое гнездо для духов! Духи говорят, что иголки кактусов подойдут как нельзя кстати!

Я закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг изнутри.

— Делай, что хочешь, — устало ответил я. — Но если сдохнешь, я не потащу твой труп через всю пустыню, а просто позволю кактусам тебя сожрать.

Кашкай кивнул, явно не слушая меня, и продолжил подкрадываться к своей цели — маленькому кактусу ростом примерно в метр, который пировал чуть поодаль от остальных. Увы, удержать безумного шамана от глупостей невозможно. Я повернулся к Гелиосу, который стоял рядом и смотрел на восходящее солнце с задумчивым выражением лица.

— Как думаешь, куда нам стоит направиться?

Гелиос повернул голову, посмотрел на меня оценивающе и произнёс:

— Если не хочешь, чтобы экзекуторы содрали с тебя шкуру, а голову насадили на пику, то следует держаться подальше от Воронежа.

— Есть мысли, куда конкретно стоит податься? — уточнил я, надеясь услышать хоть какой-то конструктивный совет от опытного путешественника.

Паладин обвёл рукой бескрайние пески, которые простирались во все стороны до самого горизонта, и усмехнулся.

— Великая Пустошь огромна, демонолог. Ты волен сам выбирать место, где тебя похоронят. Хочешь на севере, под барханами, где воет ветер? Или на юге, где песчаные бури сдерут плоть с костей? А может на западе, где водятся существа, которые сожрут тебя живьём и будут переваривать неделю, пока ты медленно умираешь в их желудке?

— А ты никогда не думал о том, чтобы организовать собственное туристическое агентство? У тебя отлично получается описывать достопримечательности, — скептически заявил я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Нам следовало отправиться подальше от Воронежа, но припасов у нас не было, как и воды. А значит, нужно сперва заскочить в какой-нибудь населённый пункт, затариться всем необходимым и, в идеале, прикупить карту. Кстати! Я попытался воссоздать в памяти карту, висевшую в каюте Рагнара, и вспомнил, что неподалёку должен быть город.

— Тогда мы пойдём в сторону Усмани, — решительно заявил я.

Гелиос приподнял бровь и поправил