Теория Хаотического синтеза - Николай Львов

рытвины даже на расстоянии в полтора десятка метров. Такой брандспойт меня-то с ног собьет, да что там я, даже Монеткин качнется (наверное), а эта девчушка улетит аж до своей общаги. Но, несмотря на то, что брандспойт маг выдавал с завидной регулярностью, он не мог отправить поток даже в сторону девушки. Он попадал в трибуны, после чего хрипел, вставал на корточки, бросался вперед, зарываясь носом в песок, потом, рыча, вскакивал, но лишь для того, чтобы упасть на спину, встать на мостик и кинуть новую струю в воздух над собой.

А девчушка просто, по-пацански, сидела на кортах и вдумчиво буравила парня взглядом.

— Это вообще что происходит? – пораженно спросил я, не обращаясь ни к кому конкретному.

— Да Белов решил, что намочит блузку Екатерине Чайкиной, а та возьми и услышь, – охотно пояснил с трибуны какой-то парень в мантии с желтым галстуком. Стоп, зеленый – алхимики, красный – маги, синий – шаманы… Желтый, получается, факультет Сборной солянки? – Ты перваш?

— Ну да.

— Я Артур Красногоров, с факультета Специализированного дара, второй курс, первая группа. А это моя одногруппница, Катя Чайкина, номер два среди всех астральщиков этого универа.

— Я Марк Ломоносов, – отрекомендовался я свисающей с полутора моих ростов голове с ярко-синими волосами. Забавный контраст с фамилией.

— О, белоголовый! Видал твой бой. Неплохо для перваша, неплохо. Но последняя фразочка подкачала, лучше бы ты просто промолчал.

— Стиль – наше все, – пожал плечами я.

— Ну, будем знакомы, – из-под головы вылезла рука, и я высоко протянул руку, чтобы пожать ладонь, – О, гля! Заканчивает!

Чайкина и вправду заканчивала. Она встала и мерно, как маятник, раскачивалась, а ее оппонент на одной ноге крутился на месте, причем крутился благодаря потокам воды, что били из его рук. Крутился с такой силой, что медленно становился просто смазанной фигурой.

— Силен Белов, силен, – протянул Красногоров, – Но менталка и выдержка ни к черту. Наверное, с вестибюляркой та же история.

Так и вышло. В один момент маг просто остановился на одном месте, рухнул на колени и выдал еще один, явно последний, брандспойт. Чисто физиологического характера. Да, ему явно не стоило есть перед дуэлью.

Тем временем девчушка встала, картинно поклонилась ранее незамеченному мною преподавателю и покинула песчаный круг. Тут же откуда-то вышли четверо человек в желтых куртках – обслуга, двое с носилками для стонущего мага, и еще двое с граблями, лопатой и пакетом. Прозорливо.

— Дуэль Елизаветы Чайкиной и Олега Белова завершена победой первой, – огласил преподаватель, правда, непонятно для кого, одновременно вбивая результат в планшет, – Попрошу на арену выйти следующую пару, Михаила Троегорова и Марка Ломоносова!

Мы послушно выбрались на песок, встав несколько поодаль от того места, где сейчас меняли песок.

— Причина вызова? – равнодушно поинтересовался незнакомый мне препод.

— Оскорбление чести! – выкрикнул кудлатый вьюнош.

— Ну да, ну да, – только и фыркнул преподаватель, – Ломоносов, вы принимаете вызов?

— Да.

— Правила дуэли?

— На кулаках, – с прежним пылом ответил Троегоров, – До первой крови!

Тут уже фыркнул я. Легчайшая.

— Мирное урегулирование невозможно? – преподаватель произнес шаблонную фразу.

— Нет, – зло выплюнул Мишка. Не получается у меня воспринимать его всерьез. Возможно, потому, что мы с ним были одинакового развития. Были. Вчера вечером.

— Я так-то невиновен, и не стремился задевать его честь, – скучающе ответил я, – Но уж что имеем.

— Вы не пробовали принести хотя бы формальные извинения? – несколько оживился препод.

— За что хоть? За его собственное решение? За последствия его решения? Так я и сам испытал такие же последствия, мне что, еще самому перед собой извиняться? Так что не, извиняться не буду. Рыцарь останется без извинений, – усмехнулся я одному мне понятной шутке.

— Что ж, в таком случае приказываю разойтись по кругам, – подчиняясь воле преподавателя-мага, на песке зажглись огнем два круга, практически в разных концах арены. – Дуэль начинается по всполоху.

Мы послушно заняли свои места. На противника я особо не смотрел – было бы что интересное, он корчил забавные рожицы, пытаясь меня напугать. Ну да, ну да, напугал. Мне четыре раза тыкали в лицо пистолетом, два раза в затылок винтовкой, сбрасывали с третьего этажа сквозь закрытое окно, я дрался с киборгом и учился в российском университете, мне ничего не страшно.

Наконец, между нами полыхнуло спасительное синее пламя.

Противник ринулся ко мне, но я уже был рядом. Толчок ногами от песка получился удивительно сильным даже для меня самого, я не, честно говоря, даже не ожидал оказаться так близко к противнику. Единственное, что спасло меня, так это то, что противник не ждал этого даже еще сильнее, чем я сам.

Нагло пользуясь тем, что я быстрее, провожу серию простых ударов – голова-грудь-голова. К моему удивлению, проходят абсолютно все удары, и противник отшатывается, щедро обагряя песок юшкой из расквашенного носа.

Рыкнув, он возвращает себе потерянное равновесие и сам бросается в атаку, но его тут же останавливает всполох огня, со свистом взметнувшийся между нами. Он нес свет и рокот, но не обжигал. И хорошо – мне пламя волосы лизнуло.

— Стоп! – крикнул преподаватель, решивший остаться безымянным, – Победа в честной схватке присуждается Марку Ломоносову!

Троегоров явно не успокоился. Он утер нос кулаком, что не помогло, а скорее наоборот: распространило кровь на бо́льшую площадь его лица.

— Признаю поражение, – процедил он чистую ложь, глядя мне прямо в глаза.

— Наконец-то, – просиял я, – Запарился тут с тобой драки ждать. В следующий раз решишь схлестнуться, то зови за гаражи, что ли.

И все же Троегоров был каким-никаким, но аристократом. Он еще раз утерся, только теперь и фигурально – просто проглотил оскорбление, но наградил меня таким взглядом, что если бы он был астральщиком, то меня было бы легче закрасить.

Картинно поклонившись, я ушел на соседнюю арену. Там меня уже поджидал Сентябрь Долохов. Или я ошибся?

Маг уже ждал меня. Этот персонаж соответствовал другому архетипу – мрачный вьюнош. С длинными черными патлами, в неплохой угольно-черной мантии, отороченной черным шелком, с… голубыми глазами. Выбивалось из образа, конечно. Но мрачный огонь в этих глазах, общая нахохленность и некая некромантская поза… Ну что за красавчик.

Правда, стереотип об колено ломала ярко-розовая прядка в волосах. Нда. Эмо