Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

– Секунду, хочу попрощаться, – попросила она, возобновляя связь с «Орлом». – Мягкого спуска, Тхакур.

Весь прозрачный купол судна уже заслоняла ревущая атмосфера Юпитера. Остановить падение «В’ипио» на него уже не представлялось возможным. Мацубара застыл в одной нелепой позе и, похоже, хотел заорать, но крик застрял в его окаменевшем от ужаса горле.

Эйстрайха неизбежное, похоже, веселило, а Селис не пугало. После всего произошедшего у неё не было уверенности, что и эта реальность на борту межпланетного судна – не иллюзия.

– Готова? – спросил Леонид.

– Давай за эту ручку, – подсказала Зои.

Она пальцем показала, в какие стороны они будут вращать блокираторы магнитов. Эйстрайх кивнул, давая понять, что сообразил.

– Три, два, один… – в голос выговорили они и одновременно повернули расположенные в основаниях металлического цилиндра ручки в противоположных направлениях.

Раздался тихий щелчок. Селис резко отбросило в стену. Полёт и удар оказались слабее, чем можно было бы ожидать от аннигиляции после контакта вещества с антивеществом. Открыв глаза, она нашла себя внутри подсвеченного флуоресцирующими панелями жилого модуля, который был предназначен для колонии на Европе.

Судя по крену контейнера и окружавшей её невесомости, после взрыва сознание перебросило в оставшееся здесь тело мгновенно – ещё до спуска груза на спутник Юпитера. Зои не сожалела о совершённом, ведь понимала: чем бы ни были на самом деле «В'ипио» и его экипаж, к Земле их не следовало подпускать.

Модуль хоть и предназначался для выживания на враждебной планете, но всё же не предполагал путешествия внутри него по космосу, поэтому речи о достаточном обеспечении кислородом не шло. У Зои было лишь то, что осталось внутри, когда её замуровали здесь. При отсутствии гравитации газ распределялся по всему объёму неравномерно, и дышать было уже тяжело.

Однако возможность спастись ещё оставалась – своя система обеспечения дыхания имелась в предназначенном для изучения поверхности Европы скафандре, закреплённом у противоположной стены. Несмотря на совершённое только что Селис вполне осознанное самопожертвование, организм сам собой продолжал борьбу за жизнь.

Зои попыталась оттолкнуться от поверхности и проплыть вперёд, однако инерция движения модуля крепко прижимала её прямо к осветительной панели. От этого Селис ощущала себя угодившей в западню ночника букашкой, пытающейся лететь по прямой, но из-за тянущего за собой света кружащей над его источником без конца.

Собравшись с силами, она вытянула руку и ухватилась за желобок внутренней обшивки справа. Подтянулась. Было непросто, но вполне выполнимо. Рёбра жёсткости конструкции располагались на равном удалении, образуя своеобразную лестницу, которая вела к спасительному скафандру.

– Один, два, три… – шептала себе под нос Селис, после чего подтягивалась. – Один, два…

Завибрировал её давно молчавший парный браслет. Пурпурный всполох Луи осветил напряжённое лицо физика. До спасения оставалось каких-то два подхода. Она пока предпочитала не думать, что будет делать после облачения в скафандр. Сам по себе он не гарантировал выживания.

Запястье потряхивали импульсы – один короткий, затем три коротких, после этого опять один короткий.

– Один, два… – осознав банальность шифра тайного послания жениха, Зои осеклась и ослабила хватку.

Её вновь отшвырнуло в самое начало пути к стене. От удара воздух покинул лёгкие, однако Селис больше не стремилась добраться до скафандра. Она глядела на всполохи браслета и считала его подрагивания.

Одно короткое. Тишина. Три коротких. Пауза. Снова короткое. Ничего. Семь коротких. Перерыв. Два коротких. Отсутствие вибраций. Одна продолжительная.

Это же были обыкновенные цифры – количество кратких указывало на конкретное число, а длительная вибрация обозначала ноль. 1, 3, 1, 7, 2 и 0. Шестизначный код. Но от чего? Один вариант она нашла.

Зои провела подушечкой указательного пальца по дисплею устройства. Давление на неё тут же ослабло, а жёсткое ледяное покрытие стены жилого модуля космической колонии сменилось мягким матрацем в квартире Луи.

На ней, поверх белья, был чёрный кружевной пеньюар. Укутавшись в него, Селис села в постели и поглядела сквозь окно на расфокусированные из-за дождевых капель на стекле огни ночного Парижа. Шум ветра многое скрывал, но в нём изредка угадывались чей-то смех, лай маленькой собачонки, тарахтения автомобильных двигателей, далёкая сирена скорой или полиции.

Жизнь, которой больше не существовало, была так близко, что казалось, будто в ней можно остаться. Однако Зои не могла. И не по той причине, что это стало бы самообманом. Ей казалось, что там, внутри сброшенного с «В’ипио» жилого модуля, она была как никогда близка к понимаю сущности мироздания, и оно представлялось ей таким, что просто низвергало все существующие смыслы. Составлявшие привычную жизнь чувства и категории оценки обернулись шелухой, бессмысленным шумом. Главным было знание. Им обладал Луи, и его он оставил ей здесь, чем бы ни было это место на самом деле.

Шум душа доносился из коридора. Выглянув в него, Зои увидела в щели между дверью в ванную и косяком силуэт Луи за стеклом душевой кабинки. Селис усмехнулась, подумав, что все ушедшие становятся в нашей памяти силуэтами.

Выглянув в глазок входной двери, она увидела за ней узкое помещение, освещённое бледными панелями, в конце которого на специальной стойке был закреплён скафандр. Туда ей пока было рано.

Обходя квартиру через кухню по скрипящему полу, она отщипнула от грозди в вазе виноградину и закинула в рот. Ягода оказалась с излишней, но освежающе-приятной кислинкой. Такие ей в далёком детстве ещё в Дьепе как-то принесли родители. Она понятия не имела, откуда они взяли такой виноград, но после уже никогда ничего подобного не пробовала. А тут его была целая корзина. Осознавая, что это специально для неё созданная иллюзия, она всё равно съела ещё несколько ягод.

Наконец Зои вошла в кабинет Луи. Над столом висела фрактальная картина квадратного формата, на которой в серых тонах были изображены бесконечное количество раз воспроизводящие сами себя шестиугольники.

Ухватившись за узкую металлическую раму, Селис приподняла её и, сдёрнув с крепления, опустила рядом на пол. Перед ней горел синим циферблат сейфа. Не колеблясь, она набрала: 1-3-1-7-2-0. Затем нажала на «ввод». Приятно пискнув, дисплей высветил: «открыто». Замок внутри щёлкнул и немного вытолкнул дверцу.

Потянув за её край, Селис заглянула внутрь. Там посреди черноты лежал один-единственный прямоугольный белый листок для заметок. На нём было написано: «Хиггс + Тёмная жидкость = Эргодичность[141], Хиггс + Тёмная жидкость + Наблюдатель = Самосознание. Наблюдатель мёртв».

Зои, бормоча себе под нос перечитала повторно. Осознание тайны, которую выяснил Луи, уже начало приходить, но она ему сопротивлялась изо всех сил. Принимать подобное ей не хотелось. Однако всё в его послании было написано предельно