Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

На какой-то короткий миг Динеш вновь ощутил себя там, на космодроме «Восточный» перед самым стартом ракеты. Словно и не было никогда ни полёта, ни внеземных копий членов экипажа, ни паранормальных эффектов от самой обыкновенной медитации. А потом всё разом вернулось, и Тхакуру стало невыносимо находиться на борту этого судна.

– Чего приуныл? – спросил Леонид, проверяя надёжность фиксации трубок на своём скафандре. Одну пришлось дополнительно подкрутить.

– Вы думаете, в нашем полёте был какой-то смысл? – спросил он. – Чего мы добились?

– Пока нет, – буднично ответил Эйстрайх, – но скоро смысл появится.

– Вы про груз?

Эйстрайх с щелчком зафиксировал шлем и поднял визор.

– Что говоришь? – переспросил он.

– Вы говорите про сброс груза для колонии?

Леонид выглянул в небольшой иллюминатор, в котором точно только что впервые увидел заснеженный с алыми бороздами шар Европы.

– Да, про него, – пробормотал он. – Давай помогу, что-то возишься долго, а то пропустим заданную точку, и придётся тебе дальше тут кружить.

Тхакур не очень понял, что имел в виду под заданной точкой Эйстрайх, но переспрашивать не стал.

Скоро предстояло сбрасывать спускаемые модули с оборудованием и припасами, после чего «В’ипио» должен был дожечь остатки топлива по направлению к Земле. Оба капитана оценивали оставшийся путь в два-два с половиной дня. В этом их мнения сошлись.

Эйстрайх, настоявший на перестыковке «Орла» от «Випио» к его двойнику, чтобы обеспечить всех десятерых возможностью одновременного спуска на Землю, предложил заранее проверить и подготовить спускаемые аппараты. Так в случае обнаружения каких-либо неисправностей у них было бы время на ремонт или заблаговременное предупреждение ЦУПа о необходимой помощи.

Начать решили с той версии корабля, которую Эйстрайх воспринимал настоящей. Поскольку из всей команды только Динеша он согласился взять себе в помощники, ему и пришлось отправляться с Леонидом. Второй «Орёл» проверяли Э’йстрайх с кем-то из двух Антонов.

Леонид подёргал шланги на скафандре Тхакура и проверил, насколько плотно тот закрепил шлем.

– Вот теперь давай, – одобрил он готовность Динеша, хлопнув того по плечу.

Астроном наклонился к крышке люка. Из-за дополнительной массы открывать её в скафандре было тяжелее, хотя движения он сковывал не слишком сильно. Прикрывая визор шлема Тхакура рукой, чтобы защитить от удара, военный протолкнул его вниз, а затем спустился сам.

Возле крышек шлюза Эйстрайх задержался и внимательно осмотрел их. Только после этого предложил Динешу первым пробраться на борт «Орла».

Леонид подплыл к ложементу пилота, но пристёгиваться к нему не стал – просто завис над бортовым компьютером и запустил его. Попискивая, монитор начал отображать строки какого-то кода, глядя на который Эйстрайх понимал состояние систем корабля.

– Какие показатели вот там? – спросил он, указывая на крохотный экранчик на дальней стене.

Динеш подобрался поближе.

– Три-пятнадцать, – сказал он.

– Десять-двадцать, – пробурчал военный, вбивая что-то на клавиатуре.

Раздался продолжительный писк. Дополнительные мониторы системы управления ожили. Эйстрайх запустил самодиагностику компьютера и, паря в невесомости, наблюдал за значениями.

Морщась от болячек, которые корками нарастали на его надорванных веках, Тхакур пытался понять, от чего же такого неведомого фантомы Чэня стремились освободить команду корабля своей попыткой её погубить.

– А как вы поняли, что оба Юншэна после возвращения были ненастоящими? – вдруг спросил задумавшийся Динеш.

– Таким же образом, как понимал, что с тобой что-то происходит во время твоих медитаций, – ответил Леонид. – По свечению, которое испускают двойники, «В’ипио», а иногда и Вселенная.

Он бросил короткий взгляд к иллюминатору и вернулся обратно к цифрам на дисплее. Пробормотал что-то одними губами и нажал на кнопку.

– Я и сейчас вижу это сияние, – признался он. – Правда раньше оно было статичным, а теперь будто разрывает пространство на части и растаскивает их в стороны.

– Звучит похоже на Тёмную энергию[138], – задумался Тхакур. – Хотел бы я видеть то же самое. Объекты движутся в разные стороны относительно условного центра?

Эйстрайх рассмеялся и даже уронил лицо на клавиатуру.

– Ты думаешь, у меня вместо глаз телескоп? – спросил он. – Я просто вижу направления потоков энергии, и думаю, они расширяют пространство.

– Да, это точно Тёмная энергия, – удостоверился Динеш. – Она расширяет космическое пространство с ускорением и занимает больше шестидесяти восьми процентов от массы наблюдаемой Вселенной…

– Селис говорила про эту Тёмную материю, – вспомнил Леонид. – Но немного иначе.

– Тёмные материя и энергия – в значительной степени разные вещи, – покачал головой Динеш. – Но не думаю, что происходящие события как-то с ними связаны.

– Почему? – поинтересовался Леонид.

– Да какое дело бы было такому огромному нечто до букашек вроде нас? – спросил Тхакур. – А вы что, верите в версию Сатоши с Реморой?

– Я придерживаюсь совета Римермана и предпочитаю не верить в то, что чувствую, – пояснил свою позицию Эйстрайх. – И обычные чувства обманчивы, в чём мы все успели убедиться, что уж говорить об этом энергетическом зрении? Может в реальности всё вообще не так, как я вижу. Или может я вообще ничего не вижу и у меня обыкновенная шизофрения.

– В таком случае и полёта никакого могло не быть, – Динеш довёл до абсурда слова военного.

Тот не увидел в его высказывании ничего обидного и просто мотнул головой, мол, а что если так и есть?

– «В’ипио», это «Орёл», проверка связи как меня слышно? – спросил он.

– Слышу вас отлично «Орёл», – отозвался чёткий сигнал голосом Селис. – У меня всё готово.

– Я в процессе, – сказал Леонид.

– Зои, у меня назрел интересный вопрос, – подключился к диалогу Тхакур. – Могут ли Тёмная материя и Тёмная энергия оказаться одним и тем же?

– В Оксфордском университете разработали теорию, которая утверждает, что Тёмные материя и энергия – это одно целое, – сказала Зои. – А если быть, точнее, они представляют собой проявление так называемой Тёмной жидкости, которая обладает отрицательной массой и заполняет собой всю Вселенную.

Тхакур покосился на Эйстрайха. Тот прикрыл левый глаз и взглянул в иллюминатор помутневшим правым. Прищурился. Потом пожал плечами.

– Возможно и так, – бросил он. – А возможно и нет.

– Внимание, всем покинуть грузовой отсек, – прорвал эфир голос Мацубары. – Пятиминутная готовность к сбросу груза.

– Во время медитации я ощущаю окружающее, как единый океан тьмы, это Тамо-гуна, – поделился Динеш. – И вот думаю, а что, если всё связано именно этой чернотой? Вдруг то, что мы наблюдали ещё на Земле, по пути к «В’ипио», после стыковки с ним и переживаем до сих пор на его борту, эти потоки энергии, которые видит Эйстрайх, всё это – живое существо? Есть ли вероятность, что эта Тёмная жидкость может оказаться разумной?

Задумавшийся Эйстрайх махнул рукой,