Вне зоны доступа - Роман Феликсович Путилов

— Глядите-ка, живой, сука. — заместитель по оперативной работе, увидев меня, с досадой сплюнул и отошел в сторону, открывая мне проход на площадку перед моей квартирой. А там…

На лестничной площадке, в луже уже подсохшей крови, лежал человек, одетый в форму сотрудника милиции. Голова человека была черная от залившей ее крови и… очень неестественно свернута набок. Над трупом, а это был именно труп, сомнений у меня уже не было, возился патологоанатом из областного бюро судебно-медицинской экспертизы и что-то негромко диктовал следователю прокуратуры, стоявшему поодаль.

— Громов…- с верхнего лестничного пролета свесился начальник РОВД: — Ты знаешь его?

— Похоже знаю. — прохрипел я не своим голосом, во рту внезапно пересохло.

— Кто это и почему у него твоя фуражка?

Ну да, фуражка у меня осталась старая, еще со времен обучения в учебном центре, а новую форму наш заместитель по тылу не выдает много лет. Так, по армейской привычке, чтобы головной убор не затерялся среди одногруппников, я вытравил свою фамилию на внутренней стороне подклада фуражки, которая сейчас валялась у двери соседской квартиры.

— Это оперуполномоченный моего отделения Юрий Леонидович Шадов…

— Погоди, он же на больничном, давно в больнице лежит.

— Он вчера выписался, и оказалось, что ему жить негде, денег нет, а из одежды то, что из ненужного в больнице подобрали. Он прошлую ночь ночевал в отделе, на скамейке в коридоре, а вчера утром пришел к нам в отделение. В бухгалтерии сказали, что зарплату за прошедшие месяцы он получит только вместе со всеми, через пару недель. Короче, у нас из одежды в кабинете была только моя форма, которую я ему и отдал. Он с нами съездил на задержание, потом, до вечера, отработал с нами, когда мы наркокурьеров крутили, а вечером, когда выяснилось, что съёмную квартиру он тоже потерял, я ему дал ключи от этой квартиры, сказал, что он может в ней пожить, пока свои вопросы не решит. Его сюда должен был довести оперуполномоченный Небогатов, который отгонял служебную машину в гараж УВД, больше я ничего не знаю. Я уехал на дачу на левом берегу, вот он…- я показал пальцем на начальника криминальной милиции: — Знает, где это, он был у меня на участке. Все, больше ничего сказать не могу.

— Кто может подтвердить, что ты там ночевал? — елейным голосом поинтересовался зам по опер.

— Мои собаки.

— Громов, боюсь этого недостаточно.

— А ты не бойся, я тебя пока не трону… — я повернулся к начальнику РОВД: — Что я должен делать?

— Если ты все сказал, то подожди здесь, тобой следователь займется. Мысли есть, кто мог это совершить?

— Откуда, я Шадова почти год не видел…

— А кто знал еще про эту квартиру?

— Вообще никто не знал. — я пожал плечами: — Квартира практически пустая, тут никто не жил, я про нее никому не говорил, сегодня, в первый раз, когда отдавал Юрию ключи.

— Ключи нашли? — полковник повернулся к эксперту.

— Нет, у него в карманах ничего не было.

— Я ему десять тысяч на продукты занял, на первое время. — я пожал плечами: — Судя по всему, продукты Шадов не покупал.

Полковник на цыпочках прокрался к двери моей квартиры и попытался ее открыть. Ожидаемо, она даже не дрогнула.

— Все, Громов. Иди у подъезда жди, не мешайся, если ничего больше сказать не можешь.

Ну я и пошел, дошел до «дежурки», с дремлющим за рулем водителем, связался по рации с дежурной частью и потребовал от дежурного поднимать по тревоге оперов моего отделения, после чего пошел к своей машине — мне было проще забрать их из домов, чем ждать, пока они сами доберутся до РОВД по ночному времени.

Через час дежурный распахнул тяжелую дверь оружейной комнаты, отключил сигнализацию и начал выдавать оружие моим операм.

— Что делаем? — Борис засунул пистолет в подмышечную кобуру.

— Вызывай ОМОН. — я назвал адрес дома Сливы.

— И что там?

— Там сейчас находятся люди, которые убили Наглого.

Борис нырнул обратно в помещение дежурной части, остальные парни переглянулись и пошли к машине. Они предпочитали короткие и конкретные команды. Если есть человек, который возьмет на себя ответственность, то и задумываться ни о чем не надо.

В дом Сливы парней я не пустил. Наверное, это выглядело глупо, но я сказал, что мы будем ждать прибытия дежурного отделения ОМОНа и лишь после этого пойдем внутрь, так как там слишком много плохих людей и слишком много оружия.

Когда в конце улицы показался защитного цвета грузовой «ЗИЛ», используемый дежурным подразделением ОМОНа, у меня в голове уже сложился последовательный план действий, чтобы никто из виновных не ушел от своей кары, а виновными были все, кто находился сейчас в доме, принадлежащем гражданину Сливко.

— Кто старший? — из кабины подъехавшего грузовика выскочил капитан в черном комбинезоне, с коротким автоматом на плече.

— Я старший, капитан Громов, уголовный розыск Дорожного РОВД. У нас сегодня опера убили…

— Да, нам передали. — кивнул омоновец.

— Эти ублюдки там, мы у них сегодня груз наркоты перехватили, и они отыгрались. Их там человек десять-двенадцать, все парни из спортсменов, есть пистолеты и, по крайней мере, один автомат, как у тебя.

— Какой план? — омоновец нервно дернул щекой — с ним было всего восемь человек и это могло стать проблемой.

— У главного есть дядя, работает в нашей системе, сейчас исполняющий обязанности начальника линейного отдела милиции, и живет где-то в тех домах — я показал в сторону темнеющих девятиэтажек, до которых было метров пятьсот: — Если бы вы запросили его домашний адрес, мой опер бы привез его сюда, и пусть он, по-родственному, своего племяша уговаривает сдаться, без кровопролития. Вы пока здесь улицу держите, а мы пойдем с тылу зайдем, чтобы бандосы по параллельной улицы, огородами не ушли.

— Дельно. — кивнул капитан: — Сейчас по рации запросим адрес дядьки.

— Николай…- я отвел в сторону Небогатова: — Тебе сейчас омоновцы дадут домашний адрес начальника линейного ОВД, он в тех домах живет, едешь к нему домой и, делай что хочешь, но он должен приехать сюда и уговорить своего племянника, Петра Сливко, кличка Слива, сдаться, иначе здесь будет бойня. Будет подпол упираться, мол, не поеду, скажи, что ему, в этом